Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Мальчики, не старше пяти-шести лет, парили в густой жидкости, как заблудшие души в ледяной бездне. Их чёрные волосы не шевелились. Серебристые шланги, похожие на змей, извивались из основания капсул, пронзая их конечности и грудные клетки длинными, сверкающими иглами.

Михаил сглотнул, осознав увиденное. Он не мог понять, были ли дети живыми, когда их поместили сюда. Теперь же на стекле виднелся толстый слой пыли, а техника под колбами безмолвствовала.

— Опыты… — его голос звучал хрипло и отстранённо. — Он ставил опыты над детьми… И он растил их… нет… клонировал. Обрати внимание, у них нет пупка.

— Урод! — выдохнула Сова, сжав кулаки. — А что значит «клонировал»? Втыкал колы? Эти серебристые шланги с острыми кольями?

— Не… Как бы тебе объяснить. Клонирование – это создание детей без мамы и папы, что ли. Он выращивал их не в животе женщин, а прямо там — в этих колбах! Но почему он прекратил? — Михаил не мог отвести взгляд от этой сцены. — Он никого сюда не пускал… Что-то должно было произойти. Я никогда не поверю, что он свернул эксперименты добровольно.

Сова медленно кивнула.

— Может, нам расскажет этот? — она имела в виду человека, который прятался где-то в комплексе. — Стоит его найти. Вряд ли здесь есть кто-то ещё. Иначе нас бы уже встретили.

— Согласен, — Михаил оторвался от стекла и провёл рукой по лицу, пытаясь избавиться от наваждения. — Да и если бы тут кто-то был… они бы уже показались. Особенно тогда, когда мы… — он кивнул назад, — брали монастырь.

Они продолжили путь. Коридор сужался, погружаясь во мрак. Где-то впереди мигал последний умирающий светильник, и полутёмное пространство раздваивалось, уходя двумя путями в неизвестность.

— Неужели люди на такое способны? — тихо пробормотала Софья, её голос звучал обессиленно. — Я многое видела в Вологде… Но чтобы законсервированные дети…

Михаил молча сжал рукоять пистолета. У него тоже были вопросы, и, похоже, ответы их ждали впереди.

— О-о-о… — протянул Михаил, качая головой. — Ты даже не представляешь, на что способны люди.

Он сделал несколько шагов вперёд, мрачно усмехнулся и, не глядя на Сову, продолжил:

— В две тысячи девятнадцатом американцы вырастили вирус в китайской лаборатории. Он вырвался, распространился по миру и за год убил семь миллионов человек. Учёные, лаборатории… Они там, за океаном, а мёртвые здесь. А в Африке? Было дело — под видом вакцинации они делали женщин бесплодными. Опять учёные, опять лаборатории.

Сова молчала, сжимая рукоять кинжала.

— Я не знаю, что происходило здесь, но, судя по всему, некий учёный… Скорее всего, сам Кизляк… ставил на детях опыты. И даже выращивал их, чтобы ставить эти опыты, — Михаил обвёл взглядом полумрак коридора, словно надеясь, что стены подскажут ему разгадку. — Ради чего? На этот вопрос мы, наверное, никогда не получим ответа. Он унёс его с собой в могилу.

— А этот уродец? — тихо спросила Сова, перехватывая оружие поудобнее. Они как раз подошли к развилке коридора.

— Спросим. Если не убьём раньше. — Михаил вздохнул. Глухо, обречённо. Хотя в глубине души он уже знал — спрашивать он не хочет. И знать тоже.

— Тебе не показалось? — начала Сова, но осеклась.

Она боялась произнести это вслух. Михаил бросил на неё внимательный взгляд.

— Что мальчишки в колбах похожи друг на друга? И на кого-то ещё?

Они тревожно переглянулись.

— Скорее всего, — сказал он после паузы, — жидкость для консервации и толстое стекло исказили их черты. Если вытащить тела, окажется, что сходство случайно.

— Ты так думаешь? — голос Совы прозвучал неуверенно.

— Я думаю… что нам лучше молчать об этом. И уж точно никогда, ни за что не говорить мальчику. Ему и так хватило.

— Да… — шёпотом согласилась она. Михаил отвёл взгляд. Впереди разветвление. Слева — дверь. Справа — коридор, уходящий в темноту.

— Бункер, должно быть, занимает всю площадь под монастырём, — задумчиво сказала Сова. Затем решительно: — Давай разделимся. Ты дверь проверь, а я посмотрю, что там.

— Может, вместе? — Михаил даже не пытался скрыть нежелание отпускать её одну. Сова едва заметно улыбнулась уголком губ.

— Страшишься?

— Нет, конечно, — буркнул он, скрестив руки на груди. — Просто разумнее осмотреться вместе.

— Не хочу тратить время, — отмахнулась она и, не дождавшись возражений, двинулась вперёд. Что-то в её голосе насторожило Михаила. Странный азарт… Будто она нарочно избавлялась от него. Будто хотела поймать этого уродца сама.

— Хочу разобраться с этим побыстрее. Утром у меня поездка. Глянь, что там, и догоняй.

— Ладно… — нехотя согласился он. Но не двинулся с места. Он смотрел, как её силуэт растворяется в полутьме. Ему не хотелось прослыть трусом. Но он боялся. Не за себя. За неё. Что скрывается в конце коридора? Она, конечно, сильная. Боевая. Но… Михаил сглотнул и резко повернулся к двери.

— Так что же ты стоишь, дурень? — прошептал он самому себе. Пальцы легли на холодную ручку. — Быстро глянь — и за ней…

Обычная деревянная дверь, рассохшаяся и покосившаяся, словно сама природа пыталась скрыть за ней что-то, что не должно было увидеть дневной свет. Её явно не открывали уже много лет.