Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

— Эта информация о госпоже Флёри останется в тайне.

Меня бросило в пот, что там было? Увидеть с дивана было решительно невозможно. У меня начали закрадываться нехорошие подозрения. Страшные подозрение о том, что ректор, возможно, знает обо мне больше, чем мне бы хотелось.

Взгляд ученого снова упал на магические листы.

— Смотрите, фон Кирс, вот этот путь был бы оптимальным, — он постучал по одному из графиков, кажется, линии там стремительно взлетали вверх, я не могла разглядеть. — Сочетание этих формул приведет к самой сильной и стабильной магии.

Ректор холодно возразил:

— Нет. Это путь разрушения.

Ученый хмыкнул, глядя на него с любопытством.

— Но она разрушитель, фон Кирс. Убийца по своей природе и стихии.

— Разрушители могут использовать магию иначе, — резко отрезал Адам. — Вот здесь и здесь, — из-за его спины я не видела, что он показывает. — По этому пути и пойдём.

— Пф, — скептически протянул ученый, покачав головой. — А можно было бы сделать из неё хорошее оружие. Может… вы хотя бы образцы её крови мне оставите? Вдруг я что-то придумаю?

— Что вы об этом думаете, Аннабель? — спросил вдруг ректор, не оборачиваясь.

— Я не хочу, — тихо отозвалась я, удивленная тем, что моим мнением вообще поинтересовались.

— Девушка против, ничего не поделаешь, — пожал плечами фон Кирс, в воздухе вокруг которого становилось всё больше светящихся формул. Разбираться в них на лекциях ещё не учили.

У меня разболелась голова и я прикрыла глаза.

Самочувствие не давало мне погрузиться в размышления о сути собственной магии. Я поняла, что голова заболела с двойной силой, а давление магии никак не хотело сойти на нет, оно притупилось после зеркала, но теперь меня будто давило бетонной плитой. Ощущения с каждой секундой становились всё более невыносимыми.

Когда ректор наклонился ко мне, я вдруг уловила в его взгляде беспокойство.

— Всё, — услышала я его тихий, спокойный голос. — Наше время здесь вышло.

Он взял меня на руки и держал так, будто я весила не больше пушинки. Я слабо прильнула к его плечу, забыв о всякой неловкости, и прошептала:

— И трех дней не выдержала…

— Не стоит ожидать от себя подвигов в вашем положении, Аннабель, — отозвался ректор.

— Двойной тип магии. Созидание через огонь, сильная чувствительность к магическим источникам… Я это уже видел, — проговорил за его спиной ученый.

— И забудешь, — отрезал ректор уже совсем иным тоном. — Держи язык за зубами, иначе я сдам тебя обратно Федерации. Ясно?

— Интересная у вас ученица, фон Кирс, — это было последнее, что я услышала в той лаборатории.

Глава 7

Я сидела, обмякнув в кресле, и смотрела на темноту за окном дирижабля. Не могла отличить гудение двигателя от гудения в собственной голове. Меня бросало то в жар, то в холод, мысли путались, и я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как мы поднялись в воздух.

— Аннабель, — раздался негромкий голос рядом, и я с трудом подняла голову. Адам фон Кирс стоял передо мной, его лицо в полумраке было почти неразличимо, но я видела, как блестят его глаза в приглушенном свете. — Вы слышите, что я вам говорю?

Я увидела, как он протягивает мне стакан с какой-то мутной водой, от которой шел странный будто магический пар. Я растерянно моргнула, не понимая, чего от меня хотят.

— Это надо выпить.Удержите? — спросил он.

Я едва смогла поднять руку.

Ректор чуть нахмурился и затем, едва заметно вздохнув, поднес стакан к моим губам. Его пальцы скользнули по моей шее, поддерживая голову, и я почти машинально сделала несколько глотков. Жидкость была без вкуса и теплой, и почти сразу принесла слабое облегчение.

Я медленно подняла взгляд и посмотрела на него. Лицо Адама фон Кирса, обычно строгое и непроницаемое, сейчас выглядело другим. Уставшим, озабоченным, человечным.

— У вас… маска треснула, господин ректор, надо бы поправить, — выговорила я и на тот момент, между бредом и реальностью это казалось мне забавным.

Послышался очередной тяжелый вздох.

— Что вы несете? — тихо, но твердо произнес он. — Пейте ещё.

Я сделала несколько глотков и улеглась обратно, натянув на себя плед. Ректор поставил стакан на стол между нами и сел напротив.

Глаза у меня закрывались, но в голове немного прояснялось. Не знаю, что такого он дал мне. Мне хотелось спать, но я смотрела на него. На его руку и кольцо, которое связывало нас, которое он его не снял.

Я видела как светятся на волшебном листе перед ним магические формулы, некоторые поднимались в воздух и он легким движением руки сдвигал их в сторону. Маска равнодушия вернулась на его лицо.

— Вы знаете, я не жалею, что получила это наказание, — вдруг прошептала я, глядя на него и отчаянно желая увидеть реакцию. — Я увидела ваш дом... Я не жалею, что спустилась в лабораторию, не жалею, что прикоснулась к зеркалу, которое так испугало вначале... И не жалею, что узнала вас лучше.

Адам поднял на меня взгляд, в котором на миг мелькнуло раздражение. Ему явно хотелось, чтобы я замолчала.

— И всё-таки, — не знаю, что придало мне такой смелости, но я рискуя всем произнесла: — Вы касались меня в дирижабле на пути сюда.

Дрожащей рукой я коснулась щеки.

— И мне приятны ваши прикосновения...

— Лучше вам закрыть вначале рот, потом глаза и уснуть, Аннабель, — отрезал он со сталью в голосе. — Пока не наговорили ещё больше лишнего.

***

Я проснулась с тяжестью во всем теле, все мышцы болели будто после изнуряющей тренировки. Сначала я не поняла, где нахожусь, но быстро осознала, что это моя комната в академии.

Попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но память обрывалась где-то на середине пути, на том моменте, когда я ещё была в дирижабле с ректором. В груди всё сжалось, как только я вспомнила лицо ректора фон Кирса и что говорила ему.

Какая же дура! Он ведь теперь три шкуры с меня снимет! Стыд окутал с головой, и я натянула одеяло до самого подбородка, будто пытаясь спрятаться от мира и... себя. "Мне приятны ваши прикосновения." Слова эхом прокатились в голове, заставив сердце сжаться. Зачем я это сказала?!

Он ведь запомнит! Запишет!