Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

эксперименты, которые мне казались не просто опасными, а пугающими. Один из них, например, предполагал погружение меня в вакуум. Я почувствовала, как напряглась при этой мысли, и посмотрела на ректора.

— Исключено, — отрезал Адам фон Кирс, даже не посмотрев на его бумаги. — Моя ученица не будет подвергаться такому риску.

Ученый с притворным сожалением вздохнул, но тут же подался вперед, предлагая другое:

— Тогда, возможно, мы попробуем запустить магию воздуха через сосуд с особой жидкостью, которая усиливает её воздействие? Это даст возможность понять, как поток ведет себя в нестабильных условиях…

— Это опасно для ученицы, — холодно заметил ректор. — Хватит юлить. Если нет нормальных идей, тогда дай ей зеркало. Я уверен, что ты его ещё не уничтожил.

— Может лучше просто отдать мне её на вскрытие? Это полезней для науки!И по правде говоря, для Федерации я проворачивал это со стихией воды. С воздухом ни разу, — ученый гаденько рассмеялся уставившись на меня безумным взглядом, я тут же спряталась за спиной ректора. — Ах, ну же, фон Кирс, неужели я вас не могу уговорить на что-то более рискованное? Таких как она один на миллион.

— Она нужна мне живой, — это было сказано так, будто ректор говорил о питомце, а не о человеке. Мне не понравился этот тон, но… может показалось из-за нервов?

— Приберечь решил, да? Живой нужна, а для зеркала её не жалко? — ученый улыбался.

Он долго возился с каким-то странным механизмом в дальнем углу подвала, и я только удивленно наблюдала, пока ученый не выкатил передо мной высокое, черное зеркало в массивной стальной раме. Оно словно поглощало свет и ничего не отражало, и вокруг него было какое-то удушающее мрачное напряжение. Зеркало будто дышало. Я отшатнулась, но ректор удержал меня на месте.

Его пальцы сцепились на моем запястьи и он потянул меня за собой.

— Всё будет хорошо, Аннабель. Клянусь вам, — произнес фон Кирс, неумолимо притягивая меня к этому черному провалу в раме. — Оно поможет вам найти баланс или хотя бы попробовать найти. Я буду рядом.

С этими словами он ловко расстегнул ремешок, сдернул с запястья браслет и сунул мою руку к зеркалу, которая тут же провалилась в чистую тьму. И я вместе с ней.

Когда я "погрузилась" в зеркало, то пространство словно растаяло, превратившись в бесконечный поток светящегося воздуха, который обвивал меня со всех сторон. Легкие вихри превращались в ощутимые, весомые потоки. Белый свет пронизывал всё вокруг, вспыхивая то тут, то там, но его тут же поглощала мягкая, едва ощутимая тьма. Я сразу поняла, что я здесь только сознанием.

Белый свет, который я видела это была чистая форма моей магии, без страха и хаоса. Я чувствовала, как потоки скользили сквозь меня. Они были свободными, неуправляемыми. Каждый раз, когда я пыталась позвать, то магия выскальзывала и устремлялась прочь. Потом пришло осознание: нельзя держать её. Нужно позволить ей двигаться, дать свободу, но в то же время оставаться с ней. Дать ей… привыкнуть?..

Магия откликалась, когда я отпускала её и позволяла двигаться в унисон с моим дыханием. Или это я двигалась в унисон с ней?

Это было похоже на игру, на танец, где шаги угадывались интуитивно, где не было места страху. Я наоборот чувствовала вдохновение, воодушевление и свободу лететь туда, куда хочу.

В какой-то момент тьма попыталась затянуть белый свет воздуха, и я почувствовала, как вихрь сбиваются, а чужая магия жадно поглощает всё, к чему прикасается, но она тут же, велением чужой воли, отступила. Я ощутила вдруг чужую руку на талии, а другую на запястьи.Ректор всегда рядом, я уже начала к этому привыкать. Его прикосновения не давали мне потерять себя, оторваться от реальности, хотя так хотелось! Взлететь, не знать границ...

Меня вдруг мягко потянуло куда-то и я рывком вынырнула в реальность. Перед глазами первым делом увидела собственное отражение в черной поверхности. Ректор обнимал меня за плечи, а я блаженно улыбалась сама себе.

Вокруг зеркала витало как минимум пять волшебных листов мерцающих голубыми текстами и графиками.

Первое, что я ощутила это лёгкое головокружение и слабость в коленях. Упасть мне не дали, фон Кирс ловко подхватил меня на руки. И я поняла, что у меня нет сил сопротивляться, но я витала всё ещё где-то там, в небе, словно птица.

— Никогда не испытывала такой свободы, — прошептала я, прикрыв глаза. — Это было потрясающе.

— Зеркало позволяет соединить сознание напрямую с самой сутью магии, — пояснил ректор и опустил меня на диванчик в углу лаборатории.

— Пожалуйста... я хочу ещё раз попробовать... — начала я, но он поднял руку, нависнув надо мной.

— Вам больше нельзя туда, это истощает. А у меня нет цели вас мучить, — ректор вдруг коснулся тыльной стороной ладони моей шеи и я вздрогнула, он же нахмурился. — Пора увозить вас из столицы. Потерпите немного и вернемся к дирижаблю.

— Кто создал это зеркало? — прошептала я, глядя на него снизу вверх.

На лицо фон Кирса легла какая-то особенно мрачная тень.

— Я, но для совершенно других целей. Использовать его без меня смертельно опасно, — он выпрямился. — Отдыхайте, мне надо проверить записанные магические показатели.

Я смотрела плывущим взглядом на его статную фигуру и думала, что наверное, мне никогда не удастся заглянуть за эту маску хладнокровия. А так хотелось увидеть суть ректора фон Кирса, как я увидела суть магии воздуха. Теперь это не казалось мне невозможным после последних дней.

Ученый внимательно изучал магические листы, с которых сыпались мерцающие цифры и символы. Они плыли по воздуху и он перебирал их словно струны.

— А это любопытный способ использовать зеркало. Я и не подумал бы направить его так... может, есть возможность изменить чертежи и улучшить функционал, — он начал что-то чертить карандашом прямо на поверхности стола.

Ректор нахмурился и спокойно, но твёрдо сказал:

— Вначале чертежи вышлите мне, и я решу, стоит ли это делать.

Ученый усмехнулся, но не возражал:

— Как скажете, фон Кирс. Всё-таки это ваше изобретение...

Он хмыкнул, его пальцы пробежались по одному из графиков, пока он не заметил, что рядом с ним вдруг пеплом осыпается обугленный край бумаги.

— Эй! Зачем вы сожгли этот лист?! — воскликнул он, глядя на ректора с удивлением.

Тот, невозмутимо держа в руке догорающий уголок волшебной бумаги,