Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма

«Марьванна, ну как так-то, а? Ведь так хорошо всё шло, так куда тебя понесло?» — ругаю я себя мысленно, стараясь не двигаться.

Лежать в его объятиях слишком приятно, и это бесит меня ещё больше. Это не должно быть приятно! Такого вообще не должно было произойти! Я же человек взрослый, разумный. Умею же я держать себя в руках… или не умею?

Поворачиваю голову и украдкой смотрю на него. Спит, лицо такое мирное, почти беззащитное. У меня внутри всё смешивается: симпатия, какая-то нежность и злость на саму себя. Вроде бы он парень неплохой… ошибки свои признал, извинился. Может, зря я была с ним так сурово?

Тут же одёргиваю себя: да что со мной не так? Мало мне одного старого кобеля, я на другого заглядываюсь! Забыла, чем это заканчивается? Вот именно, что нет, не забыла! Урок-то был на всю жизнь. Так что никаких сантиментов! Погостили, пора и честь знать.

Аккуратно выскальзываю из постели и подбираю платье с пола. Поворачиваюсь на Франца напоследок. Он ворочается, бурчит что-то во сне.

«Спи, герой, заслужил, — усмехаюсь про себя. — А я уже должна быть где-то далеко».

Нижние юбки и корсет оставляю, где лежат. Всё равно они мне скоро не понадобятся. Едва ли ректор Клаус снова пригласит меня на танцы, а значит, можно обойтись без всего этого.

— Точно! Ректор… — бормочу себе под нос. — Это он во всём виноват. Если бы не устроил это шоу с переодеваниями, я бы не попала в неловкую ситуацию! И этой ночи с Францем бы не было.

Поворачиваю к лестнице и, наконец, обуваю сапоги. Хочется поскорее оказаться в родительском доме. Там каждая пылинка как родная, а здесь я чувствую себя воровкой. Вроде бы переложила ответственность с себя на Клауса, а на душе всё равно кошки скребут. И зачем я домой не уехала вчера? Словно бы совсем не допускала, чем всё может кончиться. С другой стороны, Франц ведь про развод заговорил. Усыпил мою бдительность, гад!

Кстати, о разводе. Останавливаюсь у кабинета Франца. Ноги сами ведут туда. Захожу и оглядываюсь. А вот и прошение на развод на имя мэра — аккуратно лежит на столе. Интересно, а фон Батон может сам себя развести со мной? Долго смотрю на прошение, будто пытаюсь найти в буквенном нагромождении ответ на свой главный вопрос: Что же мне теперь делать? Руки слегка дрожат.

— А, да была не была! — произношу я и, обмакнув перо в чернила, ставлю внизу свою размашистую подпись.

Ну вот и всё. Эти слова звучат в голове как-то тяжело. Совсем не так, как хотелось бы. Словно не победу праздную, а что-то важное упускаю. Махнув рукой, выскальзываю из кабинета. Ступая на цыпочках, пробираюсь к выходу. Лишь когда оказываюсь на улице, наконец позволяю себе вздохнуть свободно. Замечаю уже знакомого кучера и машу ему рукой. Он подаёт возок прямо к крыльцу. Забираюсь внутрь и сквозь небольшое окошко велю кучеру отвезти меня за город.

Прибыв на место, я ещё пару секунд не решаюсь выйти наружу. Горизонт начал светлеть, и в домах одно за другим стали загораться окна. На нашей пустынной утренней улице едва ли кто-то может обратить на меня внимание. Но сердце всё равно стучит так, будто я сделала нечто преступное. В голове пульсирует одна мысль: «Как же стыдно! Если кто узнает…»

От возка до ворот бегу со всех ног. Потом осторожно поднимаюсь на крыльцо, стараясь не скрипеть ступенями. Тихо прокрадываюсь внутрь, чтобы не разбудить…

— Батюшки, напугал! — шиплю я на выходящего из комнаты Клары Карла. Он смотрит на меня удивлённо, потом подносит палец к губам и шикает, призывая молчать. Я киваю, пропускаю его в прихожую.

Провожая его взглядом, чувствую, как уголки губ начинают тянуться вверх. Закрываю за ним дверь, и внутри всё трясётся от глупого хохота. Ну надо же! Видать, не я одна этой ночью согрешила. А кто бы мог подумать!

В своей комнате спешно сбрасываю платье, забираюсь под одеяло и укрываюсь с головой. Голова тяжёлая, мысли путаются. Стыдно, конечно, что не устояла перед искушением. Но чего уж теперь? Всё равно назад не отмотаешь. А вот поспать ещё часик можно.

Меня будит звон посуды. Клара вовсю хлопочет на кухне. Её шаги, стук ножей и даже шорох одежды кажутся громче, чем обычно. Просыпаться не хочется, но нужно. Вчера мои свечки приняли на ура, а потому надо продолжать. Сделать больше образцов, а ещё набросать новые эскизы форм и отправить их ректору. За ним теперь должок из-за его дурацкого розыгрыша!

Пытаюсь вести себя естественно, но память предательски подкидывает мне воспоминания об ушедшей ночи: смелые объятия и горячие поцелуи, страстный шёпот и мои собственные громкие стоны. Лицо вспыхивает, а по телу проходит взволнованная дрожь. Встряхиваю головой, желая прогнать оттуда всё это мракобесие. Хватит, надо забыть!

Прохожу в кухню и наливаю себе чая из шиповника. Клара бросает на меня беглый взгляд, а после подходит ближе, вытирая руки об фартук.

— Вы не заболели, госпожа? — спрашивает осторожно. — У вас лицо красное?

Я нервно сглатываю и отвожу взгляд. На себя бы посмотрела! Вон светится вся, как медный самовар!

— Я в порядке. А ты сама-то не захворала часом? А то всю ночь ворочалась, кроватью скрипела, — отвечаю, глядя на неё с прищуром.

Она отводит глаза и начинает вяло оправдываться. Мне и смешно, и немного стыдно смущать её. Но будет знать, как задавать провокационные вопросы!

Пытаюсь отвлечься на дела. Экспериментирую с душистыми травами, выбираю красители для новой партии свечей. Но воспоминания о ночи с Францем снова всплывают перед глазами. Почему именно он? Ведь столько же мужчин было вокруг привлекательных на балу. А я даже ни одного лица, кроме его, не запомнила! И почему мне было так… хорошо? Беру пучок тимьяна и с силой втираю его в воск.

— Вы чего так сердитесь, госпожа? — осторожно спрашивает Клара. — Не выспались, что ли? Вы, кстати, в котором часу пришли?

— После полуночи, когда закончились танцы, — отвечаю я уклончиво. — А на часы я не смотрела.

Клара хочет продолжить расспросы, но тут за воротами появляется почтальон. Он кладёт в ящик красивое письмо, отправленное явно непростым человеком. Спешу забрать его и быстро разворачиваю.

— Ну что там? — Клара с любопытством заглядывает мне через плечо.

Я несколько раз перечитываю письмо, чтобы убедиться, что мне не померещилось. В письме