Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

Голова страшно кружилась. Стефан коснулся лба и ощутил на пальцах кровь.

Вместо ответа Сара поднялась и бросилась вверх по лестнице – даже не перевела дух после встряски. У Водолея же все двоилось перед глазами, потому сам он не отличался прыткостью, которой и без того не обладал.

Стеф привалился к дверному косяку и осматривал опустевшее под ноль пространство. Исчезло все: мебель, зеркала, запахи. Даже обои с паркетом местами растворились. Вонь металла здесь казалась особенно сильной, в воздухе плавали бледные облачка пыли. Ничего не осталось. Даже людей.

– Их поглотил Обливион, – тихо произнесла Сара. Ее взор медленно перетекал от одной точки к другой. – Их душ больше не существует.

– Вакуумная воронка. – Стеф продолжал утирать кровь рукавом. – Черт, она ювелирно сделана, вырезан не круг, а по форме квартиры. Обычную-то сделать в наших условиях почти нереально, а тут такая! Какой псих стал бы затирать все таким способом? Это при том, что следы и так были почти уничтожены!

– Ты сам знаешь какой. Мы его видели.

Стефу оставалось только согласиться. Никому другому бы в голову это не пришло. Тут его неприятно осенило.

– Может, это была не лень. Может, он специально оставил эфир в том зеркале, чтобы мы покрутились возле него и запустили реакцию. Грей знал, что мы придем.

– Здесь все-таки замешаны падшие. – Голос Сары посуровел. – Все хуже, чем мы полагали.

Стефа так и подмывало сказать ей что-то вроде «это ты еще про заоблачников не знаешь», но вместо этого он унял дрожь и произнес:

– Интересно, эта гнида правда надеялась прикончить нас или просто оставила «привет»?

Но Сара не ответила – она уже спешила вниз, такая же непоколебимая и спокойная, как и до случившегося. Стеф посеменил за ней. Приземленные начали беспокоиться – некоторые опасливо выглядывали из своих жилищ. Адъюты наверняка обставят все под пожар или рванувший газ, дабы объяснить смерть двоих людей. Стефан выбросил их из головы стремительно и с радостью.

Даже свежий воздух не спасал от стального запаха; казалось, он будет преследовать их еще долгое время. Сара уже вернулась к работе и быстро писала стилусом в энерглассе, даже не подумав отряхнуться от штукатурки.

– Отчет? – полюбопытствовал Стеф, вставая рядом с ней под бледным фонарем.

– Паскаль должен знать, что здесь случилось.

– И что же, по-твоему, тут стряслось?

Тяжелый и прямой взгляд Сары мог выдержать не всякий – он пронзал не хуже ее меча.

– Падшие, несомненно, что-то сделали с новеньким. И они не хотели, чтобы кто-то об этом узнал.

– Тогда уж могли бы не аннигилировать все к хренам собачим, – хмуро заметил Стефан. – Для заметания следов хватило бы полного уничтожения окружающих эфиров. Но падшие хотели, чтобы протекторы поняли, что это они. Хотя бы через нашу с тобой смерть.

Ни одна мышца на лице Сары не дрогнула.

– Зачем?

– Не знаю. Хотя… – Стеф напрягся от пришедшей ему мысли. – Паскаль. Если появится твердая уверенность в соучастии падших, то Скорпион стопроцентно не станет помогать Максу. Только сильнее двинется на идее его принадлежности к Тьме. Это вынудит Макса бежать.

– Бежать в никуда, – пробормотала Сара. – Дальше от Соларума и защиты.

У Стефа зазвенело в ушах. Голова вновь закружилась, он присел на бордюр, оглядывая грязные рваные тучи. Падшие меняли абсолютно все.

– Думаю, они хотят выманить новенького. Они знают о придури Паскаля и неплохо разыграли эту карту.

– Но зачем? Почему они его сначала отпустили, а теперь хотят вернуть? Это нелогично. Мы даже не знаем, что именно падшие с ним сотворили.

– Да, действительно не знаем, – промычал Стефан, утомленно закрыв лицо ладонями.

Он не понимал, что делать дальше.

– Риторический вопрос – мы его спасаем или пытаемся покарать?

Сара на секунду задумалась.

– Ты знал его? Новенького.

– Хреново. Я из-за него сильно огреб.

– Ты о том выговоре за его избиение?

– Да он сам это спровоцировал! – огрызнулся Стеф. – С месяц назад этот недомерок оскорбился на мое замечание по его рукопашному бою, вызвал меня на поединок. Вдогонку обозвал биомусором. И конечно же, быстро отхватил от меня – сражается отвратительно. Но я, блин, не ожидал, что ему хватит наглости идти к Смотрителю и заявлять, что я его избил. Тогда правила Дева, а я ей и так не нравлюсь.

– Она встала на его сторону, – понимающе кивнула Сара.

– Ага, без разборок отправила меня в Заполярье, отмораживать зад. Я там выгонял сплитов из захудалых деревенек, вернулся всего три дня назад и снова вынужден с ним иметь дело. Это, видно, что-то кармическое.

Девушка никак не отреагировала на услышанное, лишь скрестила руки, наблюдая, как к дому под завывание сирен подъезжает пожарная машина. Та неприлично выделялась яркостью на гнетущем сероватом фоне.

– Я пару раз его тренировала, – сказала Сара. – Как ты и говорил, он удивительно плох с оружием ближнего боя, хоть врукопашную и получше. Зато в ладах с луком. Как о человеке я вряд ли могу что-то о нем сказать. Максимус показался мне скрытным. Не таким, как другие в начале – от растерянности и смятения перед новым местом. Этот закрылся в задумчивом ожидании.

– С чего взяла?

– Максимус никогда не боялся мира Эквилибриса. В его глазах был мрак. Я видела это с самого первого дня. – Сара еле заметно нахмурилась. – Но на суде этот мрак исчез. Впервые за все время. Словно кто-то его похитил…

Вдруг на энерглассы протекторов пришло сообщение. Стефан быстро пробежался глазами по куску стекла, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

– Отлично, его нашли, – констатировала Сара, оборачиваясь к Стефу. – Выдвигаемся немедленно.

– Да… да, ты иди, – протянул Стеф, в смятении глядя на экран. – Только отдышусь и догоню.

– Не затягивай. Все-таки это твое задание.

Как только девушка исчезла из поля зрения, а перед домом остались лишь мельтешащие пожарные да вывалившиеся из квартир приземленные, Стеф медленно поднялся. Он двинулся вперед, сперва пошатываясь, но каждый новый его шаг становился увереннее. Мысли метались, как рой озлобленных ос: падшие, кража в «Белом луче», наказ Паскаля. И все это сводилось к новенькому. Стефан внезапно ощутил душащую ненависть к Максимусу. Столько проблем из-за такой самовлюбленной мелочи! Одно воспоминание о его надменном взгляде заставляло Стефа стиснуть челюсти. Водолей прежде об этом не задумывался, но какое же удовлетворение он испытал, когда увидел, насколько жалким и испуганным был этот гаденыш, сидя в камере. И как только Фри не замечала его реальной вонючей сути?

До этого у Стефа еще оставались сомнения, но теперь, после сигнала от падших, их почти не осталось. Водолей