И кто из нас псих? - Вера Вэй

Я отвернулась от него, разглядывая свой свитер. Весь в крови. Ну и денёк!

— Ну прости меня, моя маленькая бука, — прошептал он мне на ухо, обнимая. Я дёрнулась, но без толку — куда мне деваться. Всегда удивляюсь, как он умудряется так ловко сгибаться, чтобы обнять или поцеловать. Настоящий штепсель с торопунькой. Чесслово.

— Я вообще-то обиделась … — мой голос дрогнул.

— Я вымолю у тебя прощение. Или хочешь, я тебя вымою? — пророкотал он.

— Хочу. Только сначала вещи все почисти.

— Здесь магия не работает, помнишь? — не отпуская меня, сказал он. — Придётся ручками всё делать.

— Но ты же говорил, что здесь только маги могут находиться?

— Да, говорил. Вся сила уходит на поддержание жизни. Если бы мы были обычными людьми, то тут и пяти минут не протянули бы.

— Ну тогда пойдём мыться? — мученически вздохнула я, пытаясь скрыть своё недовольство. — Я в последний раз стирала руками... Да вообще никогда не стирала. Придётся, видимо, учиться.

Лёша, не долго думая, подхватил меня на руки и понёс к гроту с озером. Место было просто волшебное: озеро невероятно зелёного оттенка, подсвеченное какими-то кристаллами со дна. Мыться в такой красоте казалось кощунством.

— Раздевайся, — сказал он, ставя меня на ноги.

— А здесь точно можно мыться? — засомневалась я.

— Ну, я здесь мылся целых десять лет. Но если тебе не нравится, есть водопад снаружи. Только, честно говоря, вода там ледяная, тебе точно не понравится, — ответил Лёша, стягивая футболку.

— Ну можно, так можно, — быстро согласилась я и начала снимать одежду. Воздух был тёплым и влажным, как в еле прогретой бане. Не глядя на Лёшу, я потихоньку зашла в воду. Вода оказалась горячей, но не обжигала. Блаженство.

— Это просто рай, — пробормотала я, погружаясь в воду.

— Кто-то говорил, что не было секса? — Алексей подошёл ко мне в воде. — Надо наверстать упущенное! А то я слышал, как ты жалостливо плакала, и как мужчина, просто не могу допустить, чтобы моя женщина плакала, от недостатка эндорфина.

— Нахал! — рассмеялась я, разворачиваясь к нему. Вода доходила мне до груди, а ему — чуть выше пояса. То, что я увидела, заставило меня забыть обо всём. Его член был в полной боевой готовности. Рука сама потянулась к нему, и моя ладошка не смогла охватить весь объём. Это всё мне?

— Я думала, что ты умер, — закончила я свою мысль.

Алексей потянул меня за руку и уселся на выступ, опустившись в воду по грудь. Он усадил меня к себе на колени, одной рукой накрыл развилку между моих ног, а другой начал ласкать мои груди. Я застонала и выгнулась.

— Какая же ты маленькая, — прошептал он, — так боюсь тебе навредить. Убери пока свои ручки, а то не сдержусь. Потом наиграешься.

— Лёша, — застонала я, — как же приятно.

— Сейчас подготовим тебя для меня, и всё будет, — прорычал он, мягко протискивая палец. — Слишком узкая, — добавил он, начав двигать пальцами более активно.

— Ещё, — простонала я, выгибаясь.

Он добавил ещё один палец, и я начала двигаться сама. Вода мягко колыхалась, лаская чувствительное тело и задевая соски.

— Мне мало, — прошептала я.

Лёша взял меня за талию и начал медленно входить. От возбуждения меня немного потряхивало, и я пыталась сама двигаться, но он был слишком большим, и у меня не получалось.

— Расслабься, — прошептал он, нежно поглаживая меня по спине, — я сделаю всё аккуратно.

Я глубоко вдохнула и постаралась расслабиться.

— Хочу-хочу — словно в бреду стону я.

— Не торопись, моя сладкая, — успокаивает он меня, хотя сам уже еле сдерживается. — Потихоньку.

Он медленными движениями проталкивается внутрь, буквально по сантиметру. Когда он полностью во мне, меня простреливает оргазм. Лоно начинает пульсировать. Лёша тоже не выдерживает и бурно кончает, громко рыча.

— А вот теперь можно и насладиться по полной, — говорит он мне, всё ещё держа за бёдра. И я чувствую, как он начинает твердеть внутри меня.

— Не уверена, что смогу ещё, — говорю тихо. — Я, конечно, слышала про множественные оргазмы, но у меня такого никогда не было.

— Сможешь, — уверяет он, начиная двигаться. — Ты ещё удивишься, на что способен твой организм.

Я неуверенно, но всё же начинаю двигаться сверху, стараясь поймать ритм. Леша, чувствуя мою неуверенность, подбадривает меня:

— Всё хорошо, не торопись.

Через несколько толчков внутри начинает зарождаться новая волна удовольствия. Леша кладёт руку между моих ягодиц и начинает мягко ласкать мою дырочку.

— Ты в порядке? — спрашивает он, видя, как я напрягаюсь.

Я киваю, стараясь расслабиться. Его движения становятся более уверенными, и он пропихивает палец внутрь, я чувствую, как мир начинает взрываться на мириады звёзд. Это было одновременно пугающе и приятно. Я уже не сдерживаю стоны, а он шепчет мне на ухо:

— Ты самая лучшая, моя малышка. Люблю тебя до невозможности.

С этими словами я окончательно теряюсь в ощущениях и полностью отдаюсь моменту.

Мы все еще сидим в воде. Он поднимает меня, выходя из меня.

— Давай я тебя помою, как и обещал, — говорит он с довольной улыбкой.

А я и не против. Тело словно ватное и совсем не слушается. Пока он моет меня, я сижу на выступе и, улыбаясь, пытаюсь прийти в себя. В жизни не испытывала такого фейерверка! Как же много я упустила!

— Надо что-то с животными делать, — говорю я, полностью придя в себя.

— Я пойду, разделаю их и спрячу лишние куски мяса за водопадом. Там как в леднике, ничего не испортится, — говорит Лёша, вытаскивая меня на берег. А ты пока замочи наши вещи в той природной чаше.

— Я могу и постирать, — возмущаюсь.

— Можешь, но сначала замочи, чтобы следы крови не остались, — спокойно отвечает Лёша. — Постираешь, когда буду готовить нам кушать.

— Хорошо.

— Вот и отлично, — Он полоскает свои боксеры в воде, надевает их прямо влажными и уходит.

Я решаю последовать его примеру. Простирываю своё нижнее бельё как могу и надеваю его. Вздохнув, хватаю охапку окровавленной одежды и иду туда, куда послали. Через несколько метров действительно нахожу что-то похожее на лужу, но вода в ней кристально чистая. Закидываю туда вещи и притапливаю их. С чистой совестью отправляюсь исследовать нашу пещеру.

Мясо птицы оказалось сочным и вкусным, даже без приправ. Видимо, мой организм, привыкший к ежедневным тортикам и кофе, с Вилкой, рад и такому разнообразию. Интересно, как там она? А дети, наверное, переживают, что мама не пришла с работы. На душе стало тоскливо. Грудь сдавило.

— Вась, ты чего загрустила? — спрашивает Лёша. Наши вещи уже разложены на