Околдованная чаем - Эми Пинто

Джун фыркнула, и Мика сердито сжала зубы. Ну почему этой ведьме вечно неймётся?

– Это правда, и ты это знаешь, – заявил Персиваль. Он перевёл дыхание и добавил: – Чайная ведьма прямо сейчас может за нами наблюдать, делать заметки и решать, кто лучше всех подойдёт ей в ученики. Неужели ты считаешь, что она выберет такую, которая путается с…? – и он снова посмотрел на передник Джун. – Ты действительно готова лишить себя шанса?

У Мики стало тяжело на сердце. Это ученичество означало все. Вся её жизнь была на кону. Её будущее. Её семейная чайная лавка. И конечно, ей нравилось проводить время с Джун – но были вещи намного важнее… вот только как это объяснить?

– Да не слушай ты воронью башку! – вскричала Джун. – У него же одни перья вместо мозгов, а сердца нет и в помине!

Персиваль молча оскалился, а ворон у него на плече громко щёлкнул клювом. Но Мика промолчала.

– Ты серьёзно?.. – ахнула Джун.

Она старалась посмотреть в лицо Мике, но та не в силах была ответить на её взгляд.

– Джун, прости. Я… я встречусь с тобой позже, ладно?

Мика резко отвернулась, уставившись на струи чайного каскада и слушая гул в ушах. Ей никогда не было так тошно. Это всё было неправильно. Но когда наконец она собралась с духом и оглянулась, Джун уже давно и след простыл – она скрылась в толпе Ночного Базара. Она ушла.

– Итак, – Персиваль дёрнул свой конский хвост и фыркнул, однако его лицо немного смягчилось, – она тоже учится в нашей школе? Я не видел её в классе.

– Эээ… да, конечно, – Мика машинально вернулась к автомату с бобой и налила себе чай. Она глубоко вдохнула коричный аромат, и внутри полегчало. Чай с успокоительным эффектом. – Только она учится в другом классе – что-то вроде этого.

– Но и в других классах её не было, – не сдавался Персиваль. – Я бы точно знал – я ходил к ним на занятия по сбору специй, чтобы получить дополнительные баллы…

Он умолк, явно ожидая продолжения, однако Мика не заглотила наживку. Сейчас она не могла даже думать о Джун. Не после того, что случилось.

– Кстати, – продолжал Персиваль, наполняя свою чашку, пока Мика выбирала добавки. В чай упала пригоршня мармеладок. Ням! – Ты так и не рассказала, как прошла твоя чайная церемония. Ну то есть, ясно, что она прошла хорошо, но как понравился твой рецепт? – он ухмыльнулся. – Надеюсь, не так, как в классе профессора Аклхака?

Мика закусила губу. Аклхак! Её передёрнуло при воспоминании о словах профессора Марипозы. О нём она тоже определённо не хотела сейчас думать.

– Да в общем-то нормально. Обычная чайная церемония на зачёт. И уж точно никакой путаницы, – она нажала следующую кнопку автомата, и в чай плюхнулась порция тапиоки. – Сплошная скука. А знаешь, кому не придётся скучать? Ученику! Ты веришь в Чайную Ведьму?

Персиваль улыбнулся так искренне, что на секунду Мика даже забыла, как он опасен.

– Она – мой идеал, – признался он.

И пока они пили свой чай с бобой, Персиваль распинался о том, как ещё с детства мечтал стать таким же великим, как Чайная Ведьма, и как даже повесил у себя в спальне её портрет. Могло ли оказаться, что у Мики намного больше общего с Персивалем, чем она считала?

– Я мечтал о том, как однажды встречусь с Чайной Ведьмой, – разливался он соловьём, – и мы поделимся друг с другом тайной мудростью, и наконец сумеем объяснить, почему в нашей семье я один… – он мигом побледнел. – В общем, это сразу изменило бы мою жизнь. Глупость, конечно.

Мика чуть не подавилась чаем.

– И никакая не глупость. Эта ведьма – само средоточие чайной мудрости. Конечно, она способна изменить твою жизнь!

– А знаешь, ты не совсем безнадёжна! – хмыкнул Персиваль. – Как будто это не ты вчера утопила класс в конфетах.

– Ага, вообще-то со мной так не бывает, – она осмотрелась и сказала особенно громко (на случай, если их подслушивает одна злокозненная ведьма): – Никогда!

Персиваль задумчиво цедил свой чай, а потом выдал:

– Эй! Давай встретимся в школе, чтобы вместе готовиться к контрольной у профессора Аклхака!

У Мики глаза полезли на лоб. Он хочет заниматься с ней? С Чайной Принцессой? С королевой чайных катастроф? Она втянула через соломинку чуть не полкружки чая. Он показался ей очень вкусным – хотя и холодным. Мармеладки и тапиока были мягкими и упругими, а сам напиток в меру сладким, с ноткой дикого мёда. Может, Персиваль покажет ей что-то полезное для чаеварения. Она собиралась выиграть место ученика. И спасти семейную лавку. Мика решительно сделала большой глоток, не обращая внимания на покалывание в ногах.

– Ээээ… ты в порядке? – вдруг поинтересовался Персиваль.

– Конечно, эти добавки такие вкусные! – Мика улыбнулась, в то время как её ступни затопали, а колени странным образом выгнулись. – А что такое?

Персиваль показал на её ноги, и Мика нахмурилась.

– Ах, это? Мне вдруг захотелось танцевать…

Она замолкла, уставившись на свой чай. Она же собрала в автомате все добавки, какие там нашлись. Мог ли считаться составленный ею боба своего рода чайным рецептом? И не могла ли она как-то повлиять на получившийся напиток?

«О, нет! Только не снова!»

Однако колени по-прежнему гнулись, а ступни притопывали. Внезапно Мика рванулась направо в изящнейшем пируэте, словно ею овладели сами духи танца. А следом её щёки стали темнее, чем лиловые цветы в арках над головой.

– Мика, что с тобой? – вскричал Персиваль, отскочив подальше от хрустального фонтана в безопасность, когда раздался громкий стон.

Но стонала не Мика, пустившаяся в пляс по площади. Это был второй автомат с добавками для бобы, медленно кренившийся набок. А следом за ним закачался соседний. И ещё один. И ещё. Пока всё до одного автоматы не рухнули набок, словно кости домино.

– Я могу всё исправить! – закричала Мика, выписывая изящные пируэты. За ней стремительно растекалась безобразная липкая лужа, подбираясь всё ближе к Персивалю.

– Не лезь ко мне! – завизжал Персиваль, выставив руки. – Танцуй отсюда подальше! Не приближайся!

Но было поздно. Сделав последний пируэт, Мика взмыла в воздух. Последнее, что она увидела, был отблеск золотого передника Персиваля, торчавшего из его кармана, когда она врезалась в него, опрокинув их обоих в чайный фонтан.

Горячий чай мигом промочил насквозь Микино платье. Интересно, долго ли ей придётся плавать в этом фонтане, пока кто-нибудь что-нибудь скажет. И что толку было притворяться, будто конфетная лавина – не её рук дело?

– Мой костюм! Ты испортила мой костюм! – возмущался Персиваль, пытаясь выжать из одежды чай и выковырять из волос липкие шарики тапиоки.

– Прости, – Мика сумела выгрести к лестнице. По крайней мере, купание смыло танцевальные чары с её тела. Ноги