Доспех духа 1-11 - Фалько

— Нет, нет, домой, — быстро сказал я. — Тем более там, как Вы сказали, бардак.

Он улыбнулся, встал первым, крепко пожал руку. Разошлись без прощаний. Я вышел на улицу, подошел к своей группе. Они подобрались, ожидая, что нас сейчас перебросят куда-нибудь в горячую точку. Выдержал драматическую паузу.

— Приказали ехать домой, — с грустью в голосе выдохнул я.

— Так быстро? — удивилась Марина.

— Отличный приказ, — сказал Василий. Джим его поддержал, одобрительно закивал. — Сейчас транспорт какой-нибудь реквизируем…

В такой суете машину можно было только отнять, поэтому пришлось нам идти пешочком, тем более было недалеко. Не скажу, что я сильно устал, но возвращаться домой после задания всегда приятно. Скидываешь груз проблем и сразу становится легче. Дежурившие у ангара бойцы обрадовались нашему появлению, приветственно замахали руками, кто-то даже обнял друзей. Едва я вошел, столкнулся нос к носу с сестрами Юй. В зимних камуфляжных комбинезонах они совсем не выглядели воинственно, скорее уморительно. Все дни думал, что надо бы их выпороть в воспитательных целях, но сейчас, увидел и из головы вылетело. Я не специалист, по чтению эмоций, но показалось, что они действительно рады меня видеть. Немного поклонились, сказав что-то на китайском.

— Эх, — я подошел, поддавшись порыву души, крепко обнял.

— Кому-то слуг дарят, а кто-то должен сам переодеваться, — проворчала проходящая мимо Марго.

— Очень смешно, — проворчал я ей вслед. — Ну, что поехали домой?

— Домой, — согласилась Юй Ми.

Отбиться от их навязчивого внимания не получилось, но я и не старался. Они едва в комбинезон не вцепились, провожая к палатке. Зато, за время моего отсутствия успели подобрать для меня теплую одежду, при этом не военную. Уже позже узнал, что они ездили в город, чтобы купить ее. Запрягли пилота, взяли нашу машину и помчались по магазинам. Интересно, как умудрились его уговорить. Но хорошо, что с размером угадали. Стоило начать стягивать комбинезон, как сзади послышались охи, и девчонки забегали по палатке как ужаленные. Ну да, синяк у меня расплылся чуть больше, но судя по цвету, уже начал проходить. Бывало и хуже, но на них это произвело впечатление.

В итоге собрались часа за три, особо не спеша. Погрузили вещи в самолет, сдали имущество, которое брали на прокат, отчитались перед комендантом. Он заходил в ангар, все пытался выяснить улетаем мы или нет. Может, генерал Осташков беспокоился, как бы я не полез на поле боя? Зря. А с нашим скорым возвращением, скорее всего, Наумовы постарались. Я хотел позвонить, предупредить своих, что со мной все нормально, но военные глушили сотовую связь и мобильный интернет.

Москва, Шереметьево, шесть часов вечера

Темно-красный автобус на стоянке у аэропорта можно было не искать. На фоне многочисленных такси он смотрелся как слон в пруду уток. То есть притягивал взгляд, стоило только выйти из здания. Мне удалось дозвониться до Таси и оказалось, что они с Аленой уже ждали нас. Не знали точное время прилета, поэтому отдыхали в автобусе. У самого автобуса она сцапала меня в объятия, расцеловала и долго не отпускала.

— Как долетели? — спросила она, еще раз оглядывая с ног до головы.

— Хорошо, но долго. Утомили меня за сегодня перелеты. На вертолете два с половиной часа тряслись, затем через всю Россию на самолете. Иной раз хочется спросить, ну почему такая огромная страна, а потом вспоминаешь, что это все наше, родное и становится легче.

— О как, — она удивленно посмотрела на меня. — Видать, точно утомило. Никто не ранен, все живы-здоровы?

— Все целы. И раз ты заметила, — я проследил за ее взглядом на сестер, все еще стоявших за моей спиной с саквояжами, — знакомься, Юй Ми и Юй Фэйфэй, наши горничные или прислуга, не знаю, как будет правильно.

— Ты нанял прислугу? — удивилась она.

— Хуже. Не нанял. Думал, ты в курсе.

— Купил, что ли? — улыбнулась она.

— Еще хуже.

— Ты ставишь меня в тупик, — она еще раз оглядела девушек. — Они по-русски говорят?

— Только Юй Ми. В общем, это такой своеобразный подарок от императора Цао. У них пожизненный контракт, который ни разорвать, ни выкупить…

— Если от самого императора, — задумчиво протянула она, — то что-нибудь придумаем. Поехали, по пути поговорим. Ты ужинал? Можем заехать в ресторан по пути.

— В самолете покушали.

Я посмотрел на сестер, и они поднялись в автобус, быстро огляделись, приметив кухню. Что-то спросили у Фа Чжэна. Джим уже развалился на последнем диване, собираясь поспать в дороге. В самолетах он всегда чувствовал себя некомфортно. Сядет у запасного выхода, вцепится в подлокотники и так всю поездку, даже если лететь часов десять. А еще тихо ругается на ломаном японском.

Усадив меня за стол, Тася опустилась рядом, взяла за руку. Алена быстро устроилась напротив, пока никто не занял это место. Хотя помешать ей могли только сестры Юй или Фа Чжэн. Василий остался с самолетом и группой, а больше с нами никто не поехал.

— По телевизору страшные кадры показывали, — сказала Тася. — Хорошо, что вы целыми вернулись.

— Что-то я там журналистов не заметил, — поморщился я. — Чувство такое, что на краю света побывал. Постоянный ветер, дождь, туман, скрывающий океан и зелень.

— Вчера начали показывать сгоревшие поселки и технику. А еще, как горел большой корабль, правда, не наш, японский.

— Тая, я тебя прошу, давай про войну в другой раз. Тошно…

— Хорошо, хорошо, — закивала она, погладила по руке. — Тогда про наши дела послушай. Тебе какие новости первыми рассказать, хорошие или плохие?

— С плохих всегда начинают.

— Помнишь американца, которому ты руку сломал?

— Помню. Редкостный засранец.

— Он уже пару дней как по институту ходит, тебя ищет. Требует реванша и честного поединка.

— Честного этот как? Чтобы я стоял, желательно с закрытыми глазами, а он меня бил? У него что рука уже зажила?

— Нет, так и ходит с гипсом, — она рассмеялась и стала немного серьезней. — Он очень сильный мастер, будь с ним осторожен.

— Посмотрим.

Нам подали чай и бутерброды с ветчиной и сыром. Алена на них набросилась, словно ее целый день не кормили. Тася поморщилась, пододвинула свою тарелочку к ней. Ну, колбаса и Таисия вещи почти не совместимые. А мне с чаем очень даже понравилось.

— Ты рассказывай, — откусив от бутерброда, сказал я. — Что там еще из плохого?

— Император Иван Шестой заболел, — сказала она. — Сильно. Петр Сергеевич говорит, что не выживет. Что-то с сердцем.

Я удивленно посмотрел на нее, так и держа надкусанный бутерброд перед ртом.

— Сейчас в столице сумятица. И