"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Эйнар и остановился: сейчас было не время рассуждать о бесславном крахе своего призвания. Он напряг память, благо среди его давних наставников были лекари, умеющие исцелять одними заговорами, без снадобий и инструментов. Они не брались за тяжелые и запущенные недуги, но могли вдохнуть в больной организм силы и вернуть ясность сознания.

— Встань у него в изголовье и придерживай затылок, чтобы не ударился, — велел он Хирье, а сам крепко взялся за правую руку мальчика и сделал небольшой надрез. Кровь закапала в заранее подставленную посудину, а Эйнар в такт падающим каплям стал читать заклинание. Вскоре у Йонаса усилились судороги, и Хирья с трудом удерживала его, не давала разбить голову и прикусить язык. На миг целителю показалось, что кризис вот-вот минует и ребенок придет в себя. Но едва открыв глаза, Йонас снова откинулся на кушетку и тяжело застонал.

— Йонас, ты узнаешь нас? — воскликнула Хирья. Мальчик с усилием кивнул и вскоре затих в полузабвении.

Вдвоем они сняли с мальчика мокрую одежду, и Хирья отнесла ее в кухню, где был еще один металлический ящик, наполненный жарким и сухим воздухом. Умыв и переодев Йонаса, перестелив кушетку, молодые люди присели перевести дух, и девушка робко коснулась плеча целителя.

— Не вышло? — прошептала она.

— Знаешь, Хирья, это как-то странно, — задумчиво сказал Эйнар. — Заклинание почти сработало, но споткнулось в конце пути, будто не хватило какой-то важной детали. Без нее магия возводит барьер между моими силами и аурой мальчика, и я не могу через него пробиться.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет, поверь, я хорошо знаю это заклинание, пробовал и на детях, и на стариках. Но то было дома, а в этом пространстве сам черт не разберется!

— И все-таки Йонасу немного полегчало, — заметила Хирья, — хотя бы не трясет, и дыхание уже не такое прерывистое…

— Это я постоянно делюсь с ним своими силами, но они ведь тоже не бездонные, — горестно отозвался Эйнар, — как и у тебя… А кто нас спасет, Хирья? Хозяину-то проще купить новых рабов!

— И то правда, тебе надо хоть немного поспать, — кивнула Хирья, — может, со свежей головой и сообразишь, чего там в твоих чарах недостает!

— А как же ты?

— Прилягу после тебя. Я вообще мало сплю, давно привыкла…

Эйнар согласился и подремал пару часов, когда до работы оставалось еще достаточно времени. Ум и вправду прояснился, и он поспешил к Хирье. К его радости, мальчик все еще спал и мучительные судороги не возвращались.

— Мне кое-что пришло в голову, Хирья! — заговорил он шепотом. — Но сначала ответь на один вопрос: он, возможно, покажется тебе странным. Ты уверена, что мальца действительно зовут Йонас?

— А как же еще? — спросила девушка, изумленно на него уставившись. — По крайней мере, я всегда его знала под этим именем, едва он попал к колдуну! А почему ты спросил?

— Да я сразу заметил, что он как-то странно на него реагирует, — признался Эйнар, — но только теперь задумался. Видишь ли, заклинание, которое я читал, крепко связано с именем, оно как отражение души, по которому ее могут найти и дружественные силы, и голодные демоны. И вот на имени Йонаса я и споткнулся! А потом стал рассуждать: призраки людей, которых я убил, называли меня по имени, хотя эти люди при жизни его даже не знали. Зато нежить, явившаяся за мальчиком, вообще никак его не называла, хотя прикинулась родной бабкой и сестрой!

— И что из этого следует?

— Значит, само пространство запоминает наши имена и передает своим марионеткам. А еще оно чует фальшь, — заключил Эйнар. — Настоящее имя мальчика никогда не звучало в этих стенах, поэтому призраки и не могли его знать.

— Если ты его узнаешь, — робко заговорила Хирья, — то сможешь спасти беднягу?

— Не обещаю, но попробовать надо, — твердо заявил Эйнар. — А времени мало, как и наших сил, так что придется действовать напролом.

Хирья благодарно сжала его ладонь. Когда мальчик проснулся, они дали ему попить, умыли прохладной водой. Затем Эйнар осмотрел его и решился спросить:

— Как тебя зовут?

— Ты чего, Эйнар? — оторопел мальчик. — Проверяешь, в своем ли я уме, или сам успел спятить, пока я валялся?

— Неважно, просто ответь на мой вопрос, — сказал целитель, строго взглянув ему в глаза.

— А то ты не знаешь… — начал мальчик, и Эйнар решительно его прервал:

— Нет, я именно что не знаю! Ты вообще не называл мне никакого имени: это я его произнес, а ты просто не стал возражать. Зато я давно приметил, как ты напрягаешься, заслышав от хозяина эту кличку! Ну что, друг мой? Я прав, и ты никакой не Йонас?

Эйнар произнес ложное имя с ударением и даже издевкой, чтобы пронять парнишку, — увы, его недуг нельзя было вылечить без причинения боли.

— Да хоть бы и так, тебе какое дело? — прошипел тот сквозь зубы. — Думаешь, раз ты меня спас, то можешь теперь в душу лезть?

— А я собираюсь еще раз тебя спасти! Я хочу тебя вылечить! Есть один способ, но он не сработает без твоего настоящего имени. Хозяину можешь лгать сколько влезет, а целителю всегда говори правду, если хочешь жить!

— А если не хочу? Ты вообще меня спросил, целитель недоделанный? Тебе лишь бы грешки замолить, а мне, может, уже осточертело это гребаное пространство, и вы осточертели вместе с ним и своей заботой! А хочу я к бабушке и Лизе! И ты только лишний раз меня мучаешь!

Мальчик отвернулся и зарылся лицом в покрывало, содрогаясь худыми плечами. Эйнар немного выждал и бережно притронулся к его макушке, вложив в это все нерастраченные силы целителя, борца за жизни, носителя самых трудных и драгоценных чар.

— Как тебя зовут на самом деле? — повторил он.

— Терхо! — злобно выпалил мальчик, повернув к Эйнару раскрасневшееся, мокрое от слез лицо. — Ты хотел знать, какое имя дала мне бабушка? Вот, живи теперь с этим, раз не терпелось и не моглось! Мне-то не жалко!

— Ты молодец, Терхо, — тихо промолвил Эйнар, — ты сделал правильный выбор. Поверь, они бы хотели, чтобы ты жил!

Затем целитель вытер ему слезы и приступил к заклинанию,