Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Ладно, здесь у каждого своя война, – сказал Гарри. – Я так понимаю, что ты и есть подлый приспешник?

Это было какое-то совершенно новое определение. Так меня еще никто не называл.

– Чей приспешник? – уточнил я.

– Соломона Рейна.

– Да, я это он, – сказал я. – Приспешник. Подлый. К вашим услугам.

– Значит, это тебя он принес в жертву, – заявил Гарри.

– Да, – снова согласился я. Я слишком устал, чтобы спорить или удивляться. – Принес.

– Для жертвы ты неплохо сохранился, – заметил Гарри. – Вид, конечно, бледный, и я видел покойников в куда лучшем состоянии, но ты хоть ходить можешь.

– Да, я могу, – сказал я. – И я, наверное, пойду.

– Погоди немного, – сказал он. – Я уже сто лет с землянами не разговаривал.

– Ладно, – решил я поддержать светскую беседу. – А вы тут чем занимаетесь?

– Тренируемся понемногу, – сказал Гарри. – Я учу Брюса драться, а он учит меня медитировать.

Я немного помолчал, пытаясь осмыслить услышанное.

Он. Учит. Рейд-босса. Драться.

Непись, монаха-рукопашника. который создан для того, чтобы драться. Который в одно лицо разделал элитную группу диверсантов из Дома Красных Ветвей, чуть не отправил меня на тот свет и сломал Соломону Рейну все, что ему только можно было сломать.

И какой-то Гарри, сука, Борден, сто лет не разговаривавший с землянами, учит его драться.

Ладно, проехали.

Наверняка тут и более странные вещи встречаются.

Но разум зацепился за другое.

– Медитировать? – уточнил я.

– Медитировать, выходить в астрал, общаться с бесплотными духами, всякая такая фигня, – сказал Гарри. – И должен сказать, что Брюс учится куда быстрее, чем я.

– Но зачем? – спросил я

Вместо Бордена ответил азиат.

– Потому что воин должен быть воином во всех измерениях, – заявил он.

– А, ну да, – согласился я. – А ты всех желающих такому обучаешь?

– Всех, кто попросит и окажется достоин, – сказал Брюс. – Разум воина – его самое мощное оружие.

– Вот с этим оружием у меня по жизни проблема, – вздохнул я.

– Хочешь поучиться?

– Я бы рад, но у меня со временем напряг, – сказал я. – Снаружи меня ждет куча дел, которые надо переделать.

И если бы я еще хотя бы представлял, с какой стороны к этой куче подступиться.

– Ок, – сказал Гарри. – Не будем задерживать. Удачи в делах.

– Удачи в учебе, – сказал я.

Брюс сдержанно кивнул.

Я отсалютовал им обоим Клавой и вышел из зала в основной коридор данжа.

Ко мне тут же вернулся инвентарь.

И интерфейс.

И больше ничего.

Моего снаряжения в коридоре не было. Ни ножей, ни пистолетов, ни топоров, ни даже завалящей склянки с восстанавливающим здоровье зельем.

Чертов Соломон Рейн.

Похоже, мне опять придется начинать с нуля. Хотя нет, не совсем с нуля, у меня же есть счет в банке, и даже чертов Элронд не сможет отозвать выплаченные мне деньги назад.

Осталась самая малость – придумать, как добраться до банка. С планеты, находящейся на самом отшибе игровых миров, где нет городов с портальными кругами, нет наличных, чтобы заплатить за пользование портальными кругами, нет торговцев, у которых можно купить портальные свитки, и, опять же, нет наличных, чтобы этим торговцам заплатить.

Остается только сидеть у выхода и ждать, пока за моей головой не явится очередной эльфийский убийца, и отобрать свиток уже у него.

Я пожал плечами и зашагал к выходу. Как-нибудь разберусь.

Может, там, снаружи, вовсе и не эльфы, их же Соломон перебил, а новую партию еще не подвезли. Может, получиться с кем-то договориться.

Услышав шаги за спиной, я остановился и позволил Гарри Бордену себя догнать.

– Слушай, я только сейчас сообразил, – сказал он. – Тот парень, что валяется в коридоре чуть дальше… Вы же с ним вместе сюда пришли?

– Да, – сказал я.

Теперь я вспомнил, откуда мне знакомо это имя. Виталик мне про него рассказывал.

Гарри Борден, британский шпион. Они там на пару какого-то террориста ловили, потому вместе зависали в пабе, а потом кто-то кому-то по пьянке руку сломал. И, судя по тому, что я видел, руку сломали именно Виталику.

– Служили вместе?

– Нет, – сказал я. – Мы познакомились уже после того, как все произошло.

– А почему он зомби? – спросил Гарри. – И что с ним случилось?

– Система вывела его из игры, потому что он зомби и она не представляла, что с ним делать дальше, – сказал я.

– Это можно изменить? Как-то ему помочь?

– Не знаю, – сказал я. – Возможно. Но это сложный и весьма трудозатратный способ. И не факт, что сработает.

– Если в процессе тебе понадобится помощь, найди меня, – сказал Гарри.

– Как? – спросил я. – Как я тебя найду?

– О, я думаю, ты изыщешь способ, – сказал Гарри. – Ты похож на человека, у которого все в порядке с изысканием способов.

– Ах, если бы, – устало сказал я. – Что там снаружи творится? На выходе, я имею в виду, а не вообще.

– Я точно не знаю, – сказал Гарри. – Я тут уже вторую неделю тусуюсь. Но, когда я входил, там был чертов лагерь чертовых топовых кланов этой чертовой игры, и они решали, что с этим данжем в принципе делать.

– И они позволили тебе войти?

– По крайней мере, они не возражали, – сказал Гарри. – Но я, честно говоря, не спрашивал.

– Угу, – сказал я.

– Есть еще один нюанс, – сказал Гарри. – Выход, скорее всего, завален землей.

– Не одолжишь лопату? – спросил я.

– Нет лопаты, – сказал Гарри и протянул мне свиток. Чертов портальный свиток. – Вот, держи.

– Благодарность моя не знает границ, – сказал я, убирая свиток в инвентарь. – В разумных, конечно, пределах. Куда он ведет?

–