Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

выглядел привлекательно. Столичный Енисейск, вокруг которого располагалось до пятисот деревень, вплоть до 1880-х годов оставался центром снабжения районов золотодобычи на правобережье и был одним из красивейших уездных городов Сибири. Его изюминка — каменные частные и общественные здания конца XVIII - начала XIX веков в стиле русской провинциальной классики. Здесь были резиденции множества купцов, чиновников и авантюристов с большими деньгами. На рубеже XIX-XX веков Енисейск украсили «эклектичные каменные постройки в стиле модерн» — в путеводителях прочитал, кто бы мне объяснил, что это такое...

Есть немало деревянных домов-усадьб с типичными балконами-галереями, с резьбой, подражавшей орнаментам каменного сибирского барокко или близкой деревянной резьбе в Тобольске. Тут проще, увидел старый деревянный дом, значит, перед тобой сибирское барокко, и не иначе.

Чёрт, как же трудно выключить этого самого внутреннего туриста! В мирное время прогулка по Енисейску может стать бесконечной, городок располагает к неспешному изучению и отдыху души с размышлениями о вечном. Тихие улочки, минимум автотранспорта, старинные деревянные купеческие особняки, тихая, спокойная уездная жизнь, — и всё это присутствует в Енисейске по сей день.

Но это дальняя перспектива.

Большая часть хозяйств была в спешке оставлена перепуганными людьми, двери заперты, окна прикрыты шторами или ставнями. Попадались и те, кто остался в опасном районе по одним им известным причинам. Может быть, они собираются встречать партизан хлебом-солью… Пока что у меня сложилось стойкое впечатление, что в прифронтовом районе города задержались либо городские сумасшедшие, либо конченные глупцы, надеющиеся, что последствия боевых действий их не накроют.

То и дело из закрытых высокими деревьями подворий доносился истерический женский крик и площадная ругань.

Вот громко залаял дворовый пёс, и тут же раздался зычный глас:

— Шарик, закрой пасть, я сказал! Ты всех нас выдал, будь ты проклят, падла! — причём орал хозяин раза в два громче собаки.

Шарик, взбудораженный всеобщим кипешем, конечно же, не подчинился, захлёбываясь в лае ещё яростней.

Ба-бах! И последний скулёж несчастного зверя.

— Тише ты, мудак, дети спят! — истошно проревел женский голос.

Прощай, Шарик, вот и тебя настигла война дураков.

— Да вы тут совсем охренели в засадах, — решил я и, не дожидаясь возможной реакции, быстро ушёл в переулок. А потом и на параллельную улицу.

Здесь гораздо опасней.

Много открытого пространства, а граница противостояния, судя по дымам, вспышкам и звукам, находится не так уж и далеко, по прямой она хорошо просматривалась. Пришлось держаться ближе к стенам, выглядывать из-за углов и укрываться за всеми пригодными «щитами», вплоть до фонарных столбов. Два раз видел поставленные поперёк проезжей части рефрижераторы без тягачей. И без людей поблизости. Так себе рубеж обороны, без живой силы противника такой не задержит.

На счётчике отщёлкивали минуты и сотни метров, а пикапа Ложкина всё не было видно. Работал я быстро, осматривая каждый угол, подпрыгивал и подтягивался, чтобы заглянуть за изгородь, толкал двери и калитки. Иногда на меня орали, выкрикивая страшные угрозы, но я не отвечал, чтобы не нарываться на конфликт. Нет времени на конфликты. И всё сильнее уставал от беготни и нервного напряжения.

Эти бесконечные дворы уже засасывали меня, словно омут. С прохладными, пахнущими сыростью подъездами, среди которых попадались и проходные, интересующие меня, прежде всего, тенистыми палисадниками перед окнами, рядами сараев ближе к Енисею. Там здешним огольцам можно было палить костры, отливать кастеты из свинца, курить сворованные у отцов папироски и заниматься прочими запретными делами. Заметил один бортовой грузовичок — он стоял возле серого домика, водилы рядом не было.

Небо не радовало. Хорошо Ване Потапову, он на такси катается, плевать ему в тёплом салоне на дождь и прохладный ветерок. Размытые ветром длинные облака, периодически сбрасывающие на землю мелкий дождик, чередовались длинными полосами-разрывами. Через эти разрывы в низко летящих тучах проблескивали просветы, но небо в них было не синее, а серебристое.

Я свернул в тихий, заросший рябиной переулок, быстро осмотрел прилегающие дворы и опять вышел на пустынную улицу, оказавшись перед симпатичным бревенчатым домом. Непрезентабельная вывеска над простеньким крыльцом гордо объявляла, что передо мной —«Кафе-бар «Синильга». Зато козырёк длинный, здесь вполне можно переждать краткосрочный дождик и несколько минут передохнуть.

По рации в канал вышел Фантомас, сообщивший, что две трети своего сектора, если считать по площади, он уже осмотрел, осталось совсем немного. Результата нет. Я поделился с ним разведдаными, полученными от мобилизаторов, согласно которым пикап был замечен в моём секторе, однако планы не изменились, шерстим всё.

Набитый тяжёлым угловатым железом вещмешок всё сильней давил на лопатки и периодически больно бил в позвоночник. Эх, разумно было бы хабар чем-нибудь мягким переложить! Лишней тряпки у меня не оказалось, не куртку же снимать, в её многочисленных карманах лежит много оперативно необходимого. Не подумал. Нужно было выпросить на мобильном призывном пункте какой-нибудь брезентовый чехол или сумку, наверняка у них что-то подобное оставалось после раздачи оружия.

Рядом со стеной добрые люди из администрации поставили под козырьком удобную скамейку с выгнутой спинкой — обильно покрытое лаком дерево и чугун. Следующий по улице дом немного выступал, образовывая неглубокий тенистый карман. Можно сесть и попытаться переложить груз...

Напротив эстетическим особняком, во всех смыслах, стоял по-настоящему красивый двухэтажный дом из кирпича с двумя декоративными башенками по бокам и фигурными белыми наличниками на окнах. Красив! У этого дома крыльцо выглядело просто шикарно. Полностью кованное — старое изделие от мастера, где сложные узоры витых прутьев образовывали по бокам какой-то вензель. Разглядывая крыльцо и само строение, я с завистью подумал, что люди здесь устроились просто идеально.

На втором этаже — семейное жильё, по количеству и расположению окон можно было предположить, что там комнат пять. На первом этаже расположился маленький книжный магазин без собственного названия, так и написано — «Книги». Традиционно и информативно. Рядом — двери пристроенного сбоку гаража. Наверху живёшь, внизу место работы, дорога к которой занимает от силы сорок секунд. Пробки, непогода, сезон... Не имеет значения, на таком маршруте можно круглый год не надевать тёплую куртку.

Дом мечты…

Залюбовавшись замечательным строением, я недопустимо расслабился, и из опасного забвения меня вывел короткий резкий свист.

Вопреки известному правилу не оборачиваться на такие гопнические призывы — свистом только шавок подзывают, — я рывком развернулся и тут же с силой влепился вещмешком в фонарный столб из толстостенного металла. Что-то угловатое больно ударило под левое ребро.

— Ну, с-сука...

— Слышь, солдатик, подь сюды! — прозвучал сбоку грубый мужской голос.

Одно из окошек бара