Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

Серьезно?

Вы не знаете, сколько у вас колечек оригинальной формы с коньячными бриллиантами?

Вы неделями не надеваете ни одной побрякушки?

Позвольте вам не поверить.

– Вера – жена магистра. Вера Васильевна Светличная.

– Ведьма?

– Хм… я не знаю, – даже как-то растерянно признался оборотень.

– Не знаешь? Серьезно?

– Я их и видел-то пару раз.

– И? – уловила недоговоренность Ирина.

– Если она и ведьма, то странная.

– Почему?

– Потому что все вы ведьмы.

– И что?

– Ириш, сравни себя прежнюю – и нынешнюю?

Ирина задумалась. А что сравнивать?

– Внешность сравни, – предложил оборотень. – Внешность.

– С ней что-то не так?

– Все так, в том и дело. Знаешь, на чем горели ведьмы?

– На костре?

– Ага. И приводила их туда внешность. Стоило женщине стать ведьмой… что подсознательно хочет каждая женщина? О чем мечтает?

– О чем?

– О красоте и молодости. И вы подсознательно, даже не замечая этого, прокачиваете свою силу. Первым, что подвергается изменениям, становится ваша внешность.

– Но я…

– Пусть незначительно. Ты и так хороша собой, молода, стройна – вот и не замечаешь. А обычно ведьмы мигом подгоняют себя под свой идеал красоты – там волосы, ногти, формы…

– И формы – тоже?

– Если ты ими хоть чуточку недовольна – то да.

– Бррррр!

Ирина поглядела на свой первый размер, пожала плечами. Лично она ничего менять не хотела.

Или… ей ведь казалось недавно, что тесновато. Ой, мама…

– Жуть какая!

– Так-таки и жуть? – оборотень улыбался уж вовсе весело. – А мне казалось, что очень даже неплохо?

– Ну…

– Можешь мне поверить, мальчики тоже этим страдают.

– Наслаждаются в смысле?

– Ага. И тоже – увеличивают.

Ирина фыркнула. И вернулась к основной теме.

– Так что с Верой такого?

– Она… погоди, сейчас.

Оборотень принялся тыкать в телефон, а потом протянул Ирине гаджет. И показал на страничку из Одноклассников, на которой была изображена девушка.

Женщина.

Лет сорока – сорока пяти, самая обычная. Невзрачная даже. Только и того, что блондинка – русо-мышиного типа. Неплохой цвет, благородный даже, если кто понимает и правильно его подает, но для ведьмы?

Сомнительно.

Формы – усредненные. Средняя полнота, никакой талии, этакий обрубок с ручками, короткие кривоватые ноги, не слишком выразительное лицо – нет, неинтересно. Есть женщины не красивые, но броские, яркие, неординарные. А есть…

Серая мышка. Только отожравшаяся до размеров крупной крысы.

– А теперь представь рядом магистра?

Ирина представила. И не смогла сдержать ядовитого смешка.

– М-да.

– Она – ведьма?

– А кто ж ее знает… – Ирина разглядывала фотографии на страничке Веры Светличной.

Больше всего – одинарных. Детей – нет, с мужем появляется редко, чаще она на каких-нибудь раутах, с бокалом вина, в галерее, вот, с роскошным колье на шее….

Явно не ограничена в деньгах, вот это платье Ирина знала. Заходила в магазин, постояла, посмотрела – и вышла.

За эту цену проще комплект зимней резины на «Лексус» купить.

Украшения?

Вообще молчим. А то стоит открыть рот – и завистливые слюни закапают клавиатуру. Там такие бриллианты! А изумруды?! А…

Так, лучше об этом не думать.

Итак, не слишком симпатичная, любит дорогую одежду, украшения…

– У них дети есть?

– Магистр упоминал, что у него есть сын. Как-то раз, мимоходом. Что учится за границей.

– Сын колдуна?

Кирилл пожал плечами.

– И что?

– Там что – Хогвартс находится?

– Не знаю.

– А навести справки можешь?

Кирилл кивнул. До него тоже начала доходить некая несообразность происходящего.

Обычно колдуны сами своих детей учат, взять даже Петю.

Он – проклятийник, сын по любовной магии, но обучает его Петя самостоятельно. Разве нет?

Не отпускает от себя, наставляет, поправляет… даже если векторы не совпадают, все равно родители стараются детей далеко не отправлять. Колдовство же!

Мало ли что?

Мало ли кто?

Пусть чадушко будет поближе к дому.

Кирилл тем временем набрал номер и послушал пару секунд гудки. Потом хмыкнул – и поглядел на Ирину уже чуть смущенно.

– Мне еще около часа машину чинить. А этот козел куда-то удрал.

– Козел?

– Сотрудник… программисты, м-мать! Гении непризнанные.

Ирина пожала плечами.

Ну так уж получается, что гениальность плохо уживается с дисциплиной. Во все века.

– Предлагаю подождать, пока починят машину. А уж потом съездить к вашему гению. Кстати – а зачем?

– За информацией. Исключительно за информацией. Он из соцсетей все вытащит. И из компьютера. Переписку взломает, телефон просмотрит…

– Между прочим, за это статья полагается.

– И что?

Ирина пожала плечами.

А действительно – и что?

Выбора нет, надо знать – и они будут знать. А остальное уже не так важно.

– Тогда… у них есть пирожные?

– Есть. Ты какое хочешь?

– «Наполеон». Если он здесь приличный.

– Вряд ли. Судя по запаху, у них свежая «картошка» и эклеры. А «Наполеон» в лучшем случае – времен Директории.

Ирина фыркнула.

– Тогда эклер. Надеюсь, его везли не из Франции?

– И кофе?

– Чай. Для разнообразия.

Кирилл кивнул и поднял руку, привлекая внимание официантки. Почему бы нет?

Намного приятнее, когда рядом с тобой за столом нормальная женщина, а не унылая коза, жующая салатный лист.

* * *

Вера Васильевна Светличная.

В девичестве – Ровинская.

Русская, родилась в Москве, училась там же, заметим – в МГУ.

– Блатная девочка? – задумалась Ирина.

– Очень. Или денежная, просто так в МГУ не попадешь.

– А подруга у меня попала.

– На финансы и бухучет?

– Нет. На химфак.

– А, ну туда можно. Но это направление посерьезнее будет, здесь одного таланта мало.

Ирина кивнула.

– Согласна.

– После МГУ работает несколько лет в московской фирме…

– Какой?

Кирилл произнес название.

Ирина присвистнула и кивнула.

– Определенно – блатная девочка.

– Вот. Работает она, работает, а потом спешно выходит замуж и уезжает в Кораблик.

– Это – любовь, – пафосно произнес сисадмин Хрюша.

Вообще-то по паспорту Витя, но он так был похож на знаменитого поросенка, что прозвище приклеилось раз и навсегда.

Витя не обижался и уже успел поведать Ирине, что он не из простых свиней свинья, а мировая знаменитость. Так что даже свинячит он с глубоким философским смыслом.

Ирина фыркнула и согласилась. Пусть человек кавайно и экзистенциально свинячит, главное, чтобы ей убирать не пришлось.

– Знать бы, к чему именно сия любовь, – хмыкнула Ирина.

– Неизвестно. Но интересно.

– С тех пор она безвыездно живет в Кораблике.

– А дети? Сын?

– У нее детей нет.

– У магистра?

– А вот у него есть. Усыновленный, от какой-то Евгении Николаевны.

– Хм… а сама Евгения Николаевна?

Хрюша согнулся над клавиатурой так, что пятачком, простите, носом уперся почти в монитор.