Клан Волка - Анна Кондакова

Он посмотрел на учителя и с высоко поднятой головой направился в сторону выхода со стадиона. Там его встретили представители «Железного Бутона» во главе с инспектором Суровым. Орлов не закатывал истерик и не вынимал оружия. Он просто прошёл, куда ему сказали, не глядя больше ни на кого.

Инспектор Суров же задержался.

Мужчина вышел на площадку, аккуратно взял кинжал и так же спешно удалился. И как только его высокая фигура в чёрном кожаном пальто исчезла из поля зрения, стадион забушевал.

В шуме и криках всё смешалось.

— Убрать Орлова! Убра-а-а-ать!

— Волков — лучший! Волко-о-о-в!

— Не-е-е-ет! Судьи, пересмотрите результаты!

— Убрать Орлова!

— Волков — лучший!

— Орло-о-ов!..

За всей этой неразберихой я так и не понял, какими по счёту мы вышли из Иллюзиона, увидел лишь мельком, что на краю стадиона ожидают две команды четвёртого курса. А вот группы третьекурсников почему-то тут не было. Значило ли это, что они выбыли?

В любом случае оставшиеся команды выглядели не сильно лучше нашего: тоже в порезах и синяках, кто-то с вывернутой рукой, а кто-то даже с выбитым зубом. Но нам всё-таки досталось больше всех. Остальным повезло не встретиться с озлобленным психом вроде Бажена Орлова.

Разглядывая другие команды, я случайно встретился взглядом с Германом Григорьевым. Тот сощурился и вдруг уважительно кивнул мне, после чего быстро отвёл взгляд, будто опасаясь, что кто-то увидит.

Меня и мою покалеченную группу окружила бригада Целителей. Экстренную помощь оказали прямо на месте, и пока каждого перебинтовывали и обрабатывали зельями, вновь прозвучала сирена.

Объявление зачитали уже не милым женским голосом, а грубым и отрывистым баритоном:

— Внимание! Судьи удалились на совещание! Результаты турнира будут объявлены через полчаса!

Из громкоговорителей послышалась приятная мелодия, но зрители всё никак не успокаивались, продолжая скандировать, махать флагами и транспарантами. Я уже не вслушивался в то, что они кричат — всё равно ничего не разобрать.

Еле дождавшись, когда мне перевяжут порезы на руках, груди и бедре, я наконец смог подойти к остальным. Котов и Бородинская пришли в себя, как и Глыба с Платоном Саблиным.

После лечения передвигаться могли только шестеро из всей команды: Лёва, Эд, сёстры Аверьяновы, Исидора и я. Остальным надо было помогать, а от госпитализации они отказались, как и от спецкресел на колёсах.

Провозившись с Целителями, мы и не заметили, как прошли полчаса.

— Внимание! — снова прозвучал милый женский голос из громкоговорителей. — Внимание, команды! Пройдите на площадку для награждения! Внимание! Пройдите на площадку для награждения!

Опять заиграла музыка, вспыхнули фейерверки.

На сцену вышел хор из студентов Академии, и под торжественный гимн учебного заведения мы отправились на середину стадиона, где организаторы уже подготовили пьедесталы для трёх призовых мест.

Я навалил себе на плечо хромающего Андрея Котова и медленно повёл его мимо рядов Витязей в парадной форме, выстроенных до самого места награждения.

За мной пошёл Лёва, он помогал Якову Вьюгину. Сёстры Аверьяновы повели Раду Бородинскую и Егора-Глыбу. Эд Коховский повёл Тараса Саблина, а вот его старшего брата взяла на себя Исидора.

Она больше не вздыхала в его присутствии, а даже, наоборот, с большой заботой тащила на себе парня чуть ли не на треть выше себя. Ну а тот довольно лыбился и что-то бормотал ей на ухо.

Медленным шествием, под вопли ликующей толпы и пение хора, мы доковыляли до места награждения и встали рядом с остальными двумя командами. Те косились на нас по-разному: кто-то — с восхищением, кто-то — с неверием, а кто-то — с откровенной неприязнью. И если уж старшекурсники нас недолюбливали, то что говорить про тех Витязей Академии, что выбыли из турнира ещё вчера. Теперь они точно нас возненавидят.

Я оглядел стадион.

Среди вопящей толпы мне так и не удалось отыскать глазами ни Джанко, ни Мидори с Мичи.

— Ту янамарскую красотку из таверны выглядываешь? — внезапно спросил у меня Котов, которого я до сих пор придерживал, навалив на себя. Он кашлянул и добавил серьёзно: — Ты извини, что я тогда к ней полез. Я же не знал... и вообще... ты мне тогда не особо нравился, да и сейчас тоже, но теперь могу сказать точно: тебя вполне можно терпеть. Даже в качестве командира.

Он улыбнулся и протянул мне ладонь.

— Меня придётся терпеть минимум ещё полгода, до следующих экзаменов, — усмехнулся я, пожимая его руку. — А вот ближайший экзамен по Линии Витязей мы, кажется, сдали.

— Тебе осталось ещё пять Линий сдавать, — тихо рассмеялся Котов.

Его смех заглушил звук фанфар, затрубивших на весь стадион.

Зрители стихли, ожидая объявления результатов. И снова вышел на трибуну глава Совета Академии, ректор Бессмертнов. Он заговорил в квадртаный микрофон, мерцающий соляными знаками, его голос зазвучал из каждого громкоговорителя.

— Дорогие зрители и слушатели! Дорогие участники турнира и его устроители! Самобытный и величественный Янамар! Мы приветствуем всех на празднике мужества, доблести и силы духа! На Ежегодном Турнире Витязей Международной Академии Линий! И с радостью хочу объявить результаты испытаний!

Он сделал вескую паузу, и трибуны снова взревели.

— Третье место! — снова заговорил Бессмертнов и чуть подождал, пока стадион утихнет. — Третье место занимает команда Милы Кутузовой, четвёртый курс, средне-сильная группа! По предварительным результатам последнего испытания в Иллюзионе отряд Кутузовой должен был занять второе место, но при выяснении новых обстоятельств судьи решили присудить команде третье место! Примите наши искренние поздравления!

Рыжеволосая девушка из команды, стоящей рядом, помахала рукой трибунам, а затем вся группа поднялась на пьедестал и встала на нижней ступени.

Стадион взорвался аплодисментами, но по лицу Милы Кутузовой было видно, что она рассчитывала на другое место и лишь приличия не позволили ей состроить огорчённую мину.

— И какие же это новые обстоятельства повлияли на судейское решение? — услышал я рядом.

К нашей группе подошёл Герман Григорьев. Парень с подозрением уставился на меня, будто это я всех судей подкупил.

— А что не так? — тут же огрызнулся Котов.

— А то, что вы из Иллюзиона последними вышли, и никак не могли обойти Милу Кутузову. Её команда была быстрее.

Я пожал плечом.

— Не знаю, что именно повлияло на судей. Возможно, ректор скажет. А что с четвёртой командой?

Герман нахмурился.

— Те вылетели почти сразу, проиграв бой. Оно и понятно. Им противостоял Фуми Галей...

Его прервал громогласный голос ректора Бессмертнова:

— Второе место, господа! Сенсационное второе место! Такого у нас ещё не было! По решению судей, оно присуждается команде Кирилла Волкова, первый курс, низко-слабая группа! И что я могу сказать! Это невероятно! Впервые студенты со