Шолох - Антонина Крейн

– Мы с Авеной уже пробовали, когда спасали сестер. Его не уложить заклятьем. Он сильнее каждого из нас. Он как Отец. Соответственно, нужен Отец, молния Отца. Она появится… Если кто-то убьет меня. Или другого из его детей, – торопливо объяснял Карл.

– А почему, – возмутилась я, – а почему вы не провернули этот хитрый план в каком-то другом мире?! Почему у нас?!

– Потому что это очень грустный план, разве нет? – тихо сказал Карл. – Конечно, мы не хотели осуществлять его.

– Значит, я погибну? – Глаза у меня расширились.

– Да, – подтвердил Карл. – Тинави, я бы не стал тебя просить, но я не вижу других вариантов. – Он обвел взглядом пустоту вокруг нас с ним.

– Прощай, Карл. – Не дослушав, я кивнула.

И широко, но криво замахнулась дурацким, глупым, ученическим клинком.

К праху разговоры.

У нас уже было одно красивое прощанье.

Но в высшей точке размаха меч вдруг вырвали из моей руки.

Я обернулась. Мой изумленный вскрик слился с Карловым судорожным выдохом.

Это Полынь выхватил клинок. Полынь, который Прыгнул к нам от костра драконов вместе с Теннетом. Секунду спустя куратор твердой рукой воткнул меч в самое сердце маньяка. Тот мешком осел на землю.

– Про…верим, – через захлеб сказал Анте Давьер, – считаюсь ли я достой…ным мести Отца.

Глаза Теннета закатились.

Убивший его Полынь исчез.

Я оцепенело перевела взгляд на Зверя, уже почти нависшего над нами, скрывшего и землю, и небо. Что-то живое мелькнуло там, где у Зверя горел красный уголек, за толстой стеной из мух и мотыльков.

Полынь из Дома Внемлющих нырнул во тьму повелителя Небытия и крепко сжал искру исполина.

И тотчас небеса разверзлись…

Сквозь жалкие ошметки кромена, сквозь ноющую вату облаков, мимо тварей и звезд, мимо гор и драконов, с самого неба в куратора полетела молния. Ветвясь, шипя и раздирая реальность, она синей смертью вонзилась в багряную цель.

Вся злая, невозможная фигура Зверя задергалась, заколотилась в приступе агонии.

Душа Лиссая затрепыхалась у меня на шее, как птенец.

– Нет… – простонала я и закрыла глаза.

– Все хорошо, – сказал Карл и положил мне руку на плечо.

От этого касания земля стала уходить из-под ног еще стремительнее – хотя куда уж там?..

И, если честно, я была уже совсем не против потерять сознание. Чтобы не было этого дня, не было этих смертей, чтобы не было – ну ее к праху – вообще всей этой истории, потому что так нельзя. «Зап-ре-ще-но!» – как по слогам, повторяет Рэнди.

– Смотри! – Карл толкнул меня в бок. – Открой глаза, Тинави!

Я, стуча зубами, повиновалась. С неба летела еще одна ветвистая молния. Тысячи звериных приспешников, замершие на земле и в воздухе, следили за ней, подрагивая крылышками. Мы не отличались от них своим ожиданием…

– Полынь успел отпрыгнуть! Обалдеть! Вот это скорость! А теперь – смотри – он опять вернулся к красной точке! – воодушевленно продолжил Карл. Его пальцы сжались, ощутимые даже сквозь пальто.

И снова – Зверя затрясло, зашатало. Мухи начали разлетаться прочь, недовольные такими жилищными условиями.

Зрелище с молниями повторилось несколько раз. Полынь снова и снова успевал увернуться от разящего небесного электричества. Мы этого не видели, но логика не оставляла других версий происходившего. Интересно… А ведь я никогда раньше не спрашивала: значит, теневики могут одновременно применять Прыжок и Скольжение?..

– Это все меняет! Вот он – измор для Зверя! – удовлетворенно выкрикнул Карл.

Слишком удовлетворенно, на мой взгляд, учитывая, что возле нас лежал мертвый Теннет, а силы куратора отнюдь не бесконечны… Но я решила, что сейчас не время для проповедей, и лишь продолжила следить за пляской в небе: Прыжок Полыни – молния Отца – хрип Зверя – Прыжок Полыни – молния Отца – хрип Зверя…

– Э… А Отец когда-нибудь успокоится? – спросила я минуту спустя.

– Не знаю… – признал Карл. – Виновники моих смертей еще ни разу не пытались избежать кары.

Я замерла, осмысляя информацию.

– В смысле – виновники твоих смертей?!

– Находились психи, которые убивали меня. – Мальчик пожал плечами. – Так мы и вывели правило Отца про убийство богов – по прецеденту.

– То есть Теннет оживет? – Я скосила взгляд на пепельную кожу маньяка и меч, торчащий у него из груди.

Карл замешкался. Потом кивнул:

– Раз Отец мстит за него – то должен ожить, наверное. Если бы его совсем исключили из игры – вся их затея с твоим куратором оказалась бы просто театрализованным самоубийством моего брата…

Я нервно хихикнула:

– И нам пришлось бы вытаскивать грязный, кровавый меч и втыкать уже в тебя…

– И там, – подхватил подросток, кивая на изрядно покореженного Зверя, – сейчас Прыгала бы ты…

– Я бы так не Прыгала. Я бы легла и приняла эту чертову… прахову, пеплову смерть!

– Лентяйка!

Как два полных идиота на поле боя, мы начали истерически смеяться.

Сумасшествие на двоих с богом. Пир во время чумы.

Так бывает – мозг просто не выдерживает боли – и до свидания, крыша…

Очаровательно.

И как раз в этот момент огромная, страшная фигура Зверя вдруг начала медленно, очень медленно заваливаться вбок и вперед.

Ко мне мигом вернулась серьезность.

Исполин упал на колени. Потом со стоном, разрывающим барабанные перепонки, рухнул на промерзлую землю всем корпусом, растекаясь по горам горячей жижей смерти, армией из мотыльков. Багровая искра мигала все слабее и слабее…

– Зверь… Умирает! – неверяще выдохнул Карл. И тотчас зажал себе рот, то ли пришедший в ужас от своей отнюдь не благостной радости, то ли боясь ликовать слишком рано.

Но Зверь действительно умирал.

Царь Хаоса издал еще один потусторонний стон.

Последняя молния – двойная, широкая, особенно яростная – ядовитой змеей скользнула в нутро поверженного чудовища.

У меня подкосились колени. Сердце выпрыгнуло куда-то в глотку и застряло там, на подступах к глазам: сердце хотело и не хотело видеть, что будет.

Молния еще не достигла, не сотрясла собой псевдоискру монстра, когда возле меня материализовалось разноцветное ватное пальто, фиолетовая шапка и груда амулетов на невидимом теле. Буквально на одну двадцатую секунды, прежде чем Прыгнуть дальше – дабы не приводить новую молнию к нам.

Прозрачная рука Полыни нежно щелкнула меня по носу.

На прощанье.

И куратор исчез вновь.

И появился на пустыре в центре драконьего плато.

Еще недавно там толпилась целая армия звериных приспешников, но… Стоило исполину пасть, как его войска начали трусливо, торопливо исчезать. Они бесславно растворялись – прямо в воздухе, как хлопья снега на воде. И сам Зверь тоже медленно испарялся, осыпался шуршащими мушиными крылышками, будто