Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— А ну стоять!

Понимая, что вся конспирация летит псу под хвост, я чуть влил силы в мышцы, заставил окаменеть кулаки и, легко увернувшись от достаточно умелых выпадов, парой ударов отправил обоих в нокаут.

— Бежим!

— Нас жее увидят!

— Это последнее, что должно тебя волновать! Бежим!

Удивительно, но больше никто не рискнул попытаться задержать нас. Возможно, в людях взыграло благоразумие или же глубинные инстинкты, шепнувшие на ушко, что я не собираюсь миндальничать и без колебаний отправлю на тот свет любого, вставшего на пути.

Вывеску «Афинской совы» я увидел почти одновременно с тем, как ее двери распахнулись и несколько донельзя злых парней в красных плащах выволокли на улицу Херника. Рожа и парня была разбита так, словно на ней медведь лезгинку станцевал, а руки закованы в странного вида кандалы, исписанные затейливой магической вязью. Оставалось только догадываться, почему он не сбежал и не сопротивлялся.

Следом за ними в дверях таверны появился еще один человек. Невысокий, крепко сбитый, с ранними залысинами и заметным сильным даром Воздуха. Приближенный. Намного сильнее того, который поделился о мной информацией. Теперь понятно, как вычислили Енисиса.

— Куда его отвести, господин?

Приближенный задумался, не спеша отвечать на вопрос одного из воинов:

— Никуда. Следует узнать, пробрался он сюда один или…

Договорить он не успел. Я не собирался устраивать магических дуэлей или размениваться на пустые разговоры, так что его голова разлетелась похлеще спелого арбуза, не выдержав встречи с раскаленной пулей.

Несколько пар расширившихся от ужаса глаз одновременно повернулись ко мне:

— Вы только что видели, что случилось с вашим магом. Я даю вам шанс. Отпустите этого человека и можете валить на все четыре стороны. Иначе…

Над моим плечом рассерженным шмелем загудела еще одна пуля. Кажется, именно эта демонстрация и оказалась решающей. Пятерка спартанских воинов отпустила Хенрика, ребята подняли руки, показывая пустые ладони и медленно отступили.

Я подошел к Хенрику.

— Покажи.

Тот понял и протянул мне стянутые кандалами руки. Беглого осмотра хватило, чтобы понять — проще сломать, чем пытаться открыть. Так что спустя несколько секунд на брусчатку упали расплавленные «браслеты».

Он облегченно вздохнул и тут же охнул от боли в разбитом лице. Прошептал несколько слов и лицо стало стремительно заживать. Причем, судя по всему, без всякой боли.

— Какого хрена ты оказался в кандалах? Этот парень был силен, не спорю, но он же Приближенный, а ты Истинный!

— Думаю, сейчас не лучшее время, чтобы вести подобные разговоры. Ты узнал то, что хотел?

Я кивнул.

— Тогда давай выбираться, если ты не против. Нам нужно преодолеть эти ворота. Солдаты разбежались, но створки все еще заперт…

Огненный шар размером с тележное колесо сорвался с моих рук и через пару секунд врезался в укрепленные ворота. Раздался оглушительный грохот, скрежет разрываемого металла и треск ломаемого дерева. По брусчатке застучал дождь из щепок, а нас обдало горячей взрывной волной.

— Извини, забыл сегодня отмычки. Идемте.

Судя по быстро регенерирующей роже, демонстрация его впечатлила, но вслух маг жизни ничего не сказал. В отличие от сатира, который подавился пылью и теперь в красках перечислял сексуальные пристрастия человечества в целом и некоторых дурных магов в частности.

Не знаю, стала ли тому причиной стычка возле ворот Акрополя, смерть мага или же выжившие солдаты разнесли весть, но весь путь через нижний город, до самых ворот, мы не повстречали никакого сопротивления. Даже простые люди поспешили запереться обратно в собственных домах, явно не желая искушать судьбу. Так что на широкую вытянутую площадь, ведущую к распахнутым настежь городским воротам и со всех сторон зажатую двух и трех этажными постройками, я, как натура подозрительная, вышел, полный мрачных предчувствий.

— Хенрик, ты способен чувствовать жизнь?

— Понимаю причину твоего вопроса. Почти на каждой крыше прячется по несколько человек. Судя по аурам — вряд ли с добрыми намерениями. Но я не знаю, каков их план.

— Подозреваю, что собираются лупануть чем-нибудь из стрелкового или магического арсенала. Защитные заклинания знаешь?

— Конечно! — кажется, мой вопрос его слегка оскорбил. — Я же все таки Истинный!

Я не стал напоминать, что харя Истинного пять минут назад напоминала вывернутый наизнанку пельмень:

— Тогда сплети что-нибудь понадежнее. И держись поближе. И козлика прикрой.

— За козла отвееетишь!

Окутав себя в Янтарную сферу, я медленно пошел вперед, на ходу выстраивая заклинание Метеоритного дождя. И когда над городом заклубились багровые тучи — первые предвестники локального апокалипсиса, громко заговорил:

— Полторы недели назад ваш господин вместе с войском почти полностью разрушил Кидонию. В той мясорубке погибло очень много людей. Не только солдат, но и простых жителей. Стариков, детей. Всех тех, кто доверил мне свою жизнь и кого я не смог уберечь. И сейчас мне до зубовного скрежета хочется отыграться за эту горечь пепла, которая все еще сохранилась на моих губах. За то чувство бессильной ярости, которое я испытывал, глядя на развалины некогда прекрасного города.

Хенрик вместе с Менисом шли чуть позади меня, с тревогой посматривая то на багровые тучи, то на крыши домов. Обоих окружали молочно-белые цилиндрические щиты.

— С вами нет иерофанта. Город никто не защитит. А мое желание мести столь велико, что лишь последним усилием воли я сдерживаю себя от того, чтобы обрушить на Афины огненный дождь. Так что не стоит меня провоцировать.

На одной из крыш послышалась какая-то возня, потом приглушенные звуки ударов и снова все затихло. Город мы покинули в через открытые ворота в полной тишине. Никто так и не рискнул совершить глупость.

— У тебя есть возможность связаться с кораблем? — я посмотрел на Енисиса.

— Да, конечно. Зачем?

— Думаю, как лучше сделать. Возвращаться назад, к месту высадки — дурная затея. Как раз между нами стоит лагерем примерно тысяча спартанских воинов. Уверен, какая-нибудь добрая душа уже сообщила командирам о произошедшем, а мне все таки не хотелось бы устраивать массовый геноцид.

— А куда мы должны отправиться?

— На север. К Олимпу.

Проняло даже Мениса:

— Зачееем?!

— Потому что Джамал отправился именно туда. Тот блондинчик, что любезно рассказал мне об этом, не знал цели подобного вояжа, но конечную точку назвал очень уверенно.

— Но веедь там окопался Прометей? Может, нам нее стоит соваться на рожон? Пускай там поубивают друг друга.

По лицу Хенрика было видно, что подобное предложение ему тоже по душе. Но меня их переживания интересовали мало:

— Я не почувствовал в городе никаких следов сына. Да и Приближенный ничего об этом не