"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Обыскать надо, — Еремей тоже подобрался. Двигался он осторожно, явно пытаясь беречь бок. — Бумаги… забрать. Сделанные, но…

Бумаги нам пригодятся, потому что документов нет ни у кого, а наша компания по итогу рискует быть весьма себе приметною. Так что это одна из проблем.

Тьма приподнялась над телом.

— Ешь, ешь… приятного аппетита, — буркнул я, успокаивая тварь, которой, кажется, было недостаточно одной лишь энергии. Но она сползла и растворилась во мне, оставив черномордого покойника.

А вот обыскивали его в четыре руки.

Пачка купюр.

Колода замусоленных карт, к которым и прикасаться неприятно. Напёрсток. Нитки. Горсть амулетиков, совершенно бесполезных судя по тусклому виду. И книжица, упрятанная в холщовый мешочек — паспортная.

Не густо.

А вот у того, который в пещерке, тоже деньги нашлись, а ещё — целая стопка таких вот книжиц.

— Шлюшьи паспорта, — хмыкнул Еремей, перелистнув пару. Пальцы слушались его плохо, и это Еремея злило. Одна из книжиц упала, и я поднял, раскрыл.

Книжица небольшая, в плотной обложке. Края бумаги потрёпаны, стало быть, не новая. И чернила выцвели. Прочитать написанное даже не пытаюсь. А вот фотографии нет[65].

— В смысле, шлюшьи?

— Да в прямом, — Еремей опустился на землю и бок потрогал. — Вот… погано. Прижечь надо. Тут мазнуло по краю, но кажись, зараза подсела. Подсобишь.

И это не просьба.

Ножик он тоже забрал у покойного и примостил в костерок, заботливо сгрёбши угли.

— Так что с паспортами?

— Когда девка начинает заниматься непотребным ремеслом, то паспорт она сдаёт в полицию.

— Сама?

— По правилам должна бы сама. Но обычно или мамка несёт, если не хочет проблем, или вон ловят и выписывают силком.

— Чего выписывают?

— Заменительный билет. Его ещё жёлтым прозывают. Ну и смотровую книжку[66]. А паспорт в участке остаётся. Если с девкой чего приключается…

А приключиться может всякое. Ленка о той своей жизни рассказывала неохотно. Да и не спрашивал я, как-то оно. Тошно становилось, что ли.

Бесился.

Дурак потому что. Ну да ладно.

— … то и документ надобно уничтожить. Но продать всяко выгодней.

— Они ж бабские.

— Дурак… бабам тоже бывает надо порой… но так-то главное, не что написано, это умелец выведет и выправит. Бланк. Он коронный, с печаткой. А печатка эта не просто так, но силой ставлена, — Еремей перевернул лезвие и дёрнул ворот рубашки. — Изгваздался весь…

— Есть во что переодеться.

— Переоденусь. Кстати, слыхал, что жидовки часто в проститутки идут. Вроде как… ну, чтоб выехать в столицу[67]. Но это не точно. Конечно, если имена оставить, то по спискам там, коль кто рискнёт проверить, выявят, но опять же ж… мало ли каких Матрён или Марий, или ещё кого… так что припрячь. Подумаем. Так… а теперь гляди, что надо сделать. Да помоги ты от тряпок этих избавиться, чтоб их… и деревяшку какую в зубы дай.

Деревяшек в лесу хватало.

А вот рана Еремея мне не понравилась. Нож прошёл по касательной, распоров кожу и слегка полоснув по мышцам. Крови, думаю, было прилично, а она, помнится, очень даже неплохая среда для всякой заразы. И теперь эта вот широкая чёрная царапина надулась. И края раны приподнялись, отекли.

Еремей чуть надавил и из-под сукровицы брызнуло беловатой жижей.

— Чтоб тебя… неудобное место, — он попытался изогнуться, но рана, начинавшаяся слева под рёбрами уходила за спину. — Придётся тебе. Вскрыть. Выскрести. И прижечь, пока лихорадка не началась.

Потом поглядел так и душевненько попросил:

— Только, если блевать станешь, лучше в стороночку.

А я кивнул.

Глава 27

Воспрещается оставлять фабрику до истечения договорного срока без согласия на то хозяина или требовать от него до того срока какой-либо прибавки платы сверх установленной. За стачку между работниками с целью прекратить работу прежде истечения установленного с хозяином срока для того, чтобы принудить его к возвышению получаемой ими платы, виновные подвергаются наказаниям, определённым «Уложением о наказаниях»

Из выписки о правилах внутреннего распорядка Московского металлического завода имени Юлия Петровича Гужона[68]

Покойников пришлось тащить самому. Благо, недалече. Даже не столько они беспокоили, сколько вонь жжёного волоса и паленой плоти, что далеко разнеслась по промороженному лесу. А мороз ударил хороший, намекая, что зима-то не за горами.

Стволы посеребрило. И под ногами похрустывали листочки. След за покойником оставался широкий, явный, что тоже добавляло нервов. Если наткнётся кто, то пройти по такому следу труда не составит.

Ладно.

Как-нибудь.

Я притащил покойника к норе и запихал, а потом, присевши на корточки, потянулся к тёрну. Так-то он больше с той стороны, но и тут вон есть отростки корней. И они откликнулись на мой призыв, зашевелились белыми червями, потянулись к мертвецу. Тело погружалось в землю куда медленней, чем там. А я, задравши голову, поглядел на небо. Ну… зима близко, ночи длинные, так что пару часов в запасе есть.

Я толкнул Призрака, чтоб к Метельке прогулялся и передал, что всё в порядке. Потом подумал, что стоило бы записку написать. Потом подумал уже, что не на чем и нечем. Так что как-нибудь так. А потом думать надоело, и я отправился за вторым покойником.

Еремей, закутавшись в честно отобранную шинель, сидел, чуть покачиваясь и старался не слишком громко скрипеть зубами. Вид у него был… ну в общем, полевая хирургия — занятие очень на любителя. Нет, я старался, чтоб побыстрее, но всё одно хватило и боли, и вони, и грязи. Главное, чтоб помогло. А там, в убежище, и зелье вроде какое-то имелось, которым Таньке руки мазали.

— Дойдёшь? — тихо спросил я, подхватывая покойника за ноги.

А сверху вдруг сыпануло снегом. Белым-белым.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Хотя… если сыпать будет до утра, то широкие следы точно укроет. А у нас в норе тепло. И в целом-то неплохо.

Правда, уходить всё одно надо.

— Дойду, — Еремей поднялся, скособочившись. — Я ещё не помер… я ещё… Савка, что делать будем?

Самому хотелось бы знать.

— Думать, — ответил я честно. — Нас там четверо, если с Метелькою. Глядишь, на четверых и сообразим чего.

Второго покойника тёрн принял с ещё большим энтузиазмом. Земля прям просела, а