Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Едва только пламя огня прорезало сумрак ночи, весь македонский лагерь ожил и пришел в движение так, как по приказу царя часть войска находилось в полной готовности к бою.

Первыми на помощь сторожам устремились скифы и легкая кавалерия македонцев, а вслед за ними поскакали дилмахи. Самые последние лагерь покинул отряд гипаспистов готовый в любой момент развернуться в фалангу и отразить нападения врага всей своей стальной мощью.

Помощь сторожам подоспела вовремя. Оправившись от неожиданности и не обращая внимания на свои потери от губительных стрел, гангариды бросились в атаку. Закипела жестокая схватка, и столь была велика ненависть и ярость индусов к огнеметным машинам, что они стали одолевать воинов Александра. Шаг за шагом гангариды теснили македонцев сначала до баллист, а потом бой разгорелся уже возле самих машин.

Некоторые особо рьяные охотники принялись рубить мечами баллисты и катапульты, принесшие столько много горя жителям Паталы. Казалось, что уже наступил миг торжества и отмщения, но в это время в бой вмешались скифы.

Предоставив конным македонцам осыпать врагов стрелами из-за спин гоплитов, скифы ударили во фланги гангаридам. Вооруженные копьями и короткими акинаками они смело вступили в бой с пешими войнами Аграмеса и принялись теснить их.

Приди в этот момент охотникам подкрепление из Паталы, они бы если не разбили бы скифов, то наверняка сумели бы уничтожить большую часть метательных орудий, но этого не произошло. Наблюдавший с крепостной стены царь гангаридов, так и не решился бросить на врага свои основные силы, боясь потерпеть во мраки ночи поражение. Сжимая пальцы рук, Аграмес хмуро глядел на зарево ночного огня, под сполохами которого гибли его отважные воины.

Когда к месту схватки прискакали дилмахи, она подходила к концу, и им осталось только поставить победную точку. Все охотники были перебиты, а с наступлением зари их головы были насажанные скифами на копья и выставлены перед стенами Паталы для устрашения гангаридов. За каждую из голов, царь щедро заплатил степнякам золотом.

Беда не приходит одна. Вслед за неудачной вылазкой, к Аграмесу прибыл голубь с весточкой из армии принца Ашоки. В привязанном к лапке птицы письме, верные Аграмесу люди сообщали, что в южной армии произошел бунт, и его племянник Ашока убит заговорщиками.

Аграмес стойко перенес новый удар судьбы. Собрав своих подданных, он с непроницаемым видом лица сообщил о скором прибытии армии Ашоки, которая зайдет неприятелю в тыл и совместным ударом с войском Паталы разобьет нечестивого врага.

На что рассчитывал властитель гангаридов, скрывая правду и произнося эти лживые слова неизвестно, но именно в этот момент он подписал себе смертный приговор. Известие о скором прибытии армии Ашоки заставило заговорщиков позабыть о своих колебаниях и опасениях и перейти к действиям. Смерть Александра и гибель его войска лишали высоких вельмож возможности уничтожить Аграмеса.

Когда над блистательной Паталой взошло солнце, мало кто из осажденных людей предполагал, что настал последний день царствия владыки Магадхи. Все полагали, что неприятель попытается штурмовать столицу, но высокие стены города должны будут помешать ему, сделать это.

Словно подтверждая прогнозы осажденных, македонцы сосредоточили большие силы напротив главных городских ворот. Впереди они выставили метательные машины, вслед за ними стройными рядами расположились штурмовые отряды с лестницами в руках и лучниками в качестве прикрытия. Чуть поодаль пехоты выстроились катафракты во главе с Александром.

Увидев приготовления неприятеля, Аграмес без всякого раздумья стал стягивать свои главные силы к месту предполагаемого штурма столицы. Кшатрии, пиконосцы, лучники и пращники все расположились на прилегающих к воротам площадях и улицах. Все они были готовы отразить нападения врагов, щедро засыпать подступы к стенам их трупами.

Приготовив войска к атаке, Александр, тем не менее, не торопился отдавать приказ о начале штурма. Сидя на коне, он внимательно смотрел куда-то в сторону, словно ожидая чего-то. Прошло некоторое время, и глаз полководца заметил трехкратную вспышку света от отполированного до блеска металлического щита. Получив этот таинственный сигнал, он встретился взглядом с Нефтехом и улыбнулся. Предложенный египтянином вид связи работал безотказно и сэкономил царю много времени.

Александр властно вскинул правую руку, и метательные машины македонского войска пришли в движение. Привычно защелкали своими канатами и рычагами баллисты и катапульты, выстреливая в сторону столицы Магадхи свой смертоносный груз. И вновь огненный дождь, прочертив прекрасное голубое небо черными хвостами, обрушился на истерзанную твердыню гангаридов. Один за другим вспыхивали столбы пламени на месте падения снарядов и огненное зелье, с шипением разлеталось в разные стороны.

Наученные горьким опытом вчерашнего обстрела стража и стрелки поспешили покинуть горящие стены и продолжить свое наблюдение за противником с других участков обороны. Не прошло и пяти минут с начала обстрела Паталы, а её стены, прилегавшие к воротам, надвратные башни, да и сами ворота были охвачены ярким языками пламени.

Собрав в районе ворот солдат и кавалерию для отражения штурма врага, вместе с тем, Аграмес приказа вести непрерывное наблюдение за рекой, так как оттуда поступили тревожные вести. Едва баллисты Александра начали обстрел, как вражеские корабли с воинами на борту дружно приблизились гавани Паталы, и стали непрерывно курсировать вдоль крепостных стен.

Расценив эти действия как провокацию со стороны неприятеля желавшего ослабить силы гангаридов на направлении своего главного удара, Аграмес не стал отправлять к реке подкрепление. Полностью уверенный, что враг будет штурмовать город в районе главных ворот, царь гангаридов ограничился только передислокацией в тыл отряда кшатриев. Если противник все-таки предпримет штурм, кавалеристы успеют прийти своим товарищам на помощь.

Метательные орудия не успели опорожнить свои арсеналы и на четверть, как поступил приказ о прекращении обстрела и пришли в действие штурмовые отряды. Не дожидаясь, когда огонь полностью потухнет, прикрываясь щитами, со штурмовыми лестницами в руках, македонцы бросились к стенам Паталы.

Вслед за ними на штурм города устремились и критские стрелки. Укрывшись за большими деревянными щитами, они принялись обстреливать стены крепости, куда в спешном порядке возвращались индийские войны. На опаленных «египетским огнем» стенах крепости завязалась жестокая схватка. Уперев штурмовые лестницы в гребень стены, македонцы спешно устремились вверх, откуда навстречу ним летели камни, копья, стрелы и даже ядовитые змеи. Этого добра здесь хватало. Иногда эти защитные меры оказывались эффективными, и пораженные македонцы падали вниз с высоких лестниц и разбивались насмерть. Но были случаи, когда воины Александра достигали гребня стены и вступали в бой с врагом. В некоторых местах македонцам удалось не только взойти на крепостные стены и даже захватить некоторые их участки, но дальше продвинуться не смогли.

Стоя на крыше одного из