"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

не прислушиваетесь. Не хотите слышать. Не пытаетесь обуздать эту щемящую тоску и ярость, не можете превратить их ни во что дельное. И загнать под колпак Хаос не можете, и править им не научились. И поэтому — вы жалкие и ничтожные.

— Закончил? — также иронически произнёс я и постучал по запястью. — Нам пора. Хватит этого цирка.

— О нет, дослушай. И ты поймёшь, что мы не отправимся туда, куда хочешь ты. Мы отправимся туда, куда хочу я.

Я сделал ещё несколько шагов, и он тоже отступил, выставил вперёд руку.

— Дай мне закончить. Думаю, тебе будет интересно узнать о судьбе тренера.

— Тебе-то откуда о нём известно? — «гнида» хотел добавить я, но сдержался.

Он потянул носом, будто почувствовал аромат.

— Когда ты явился, я сразу взял след. Не знал, куда иду, и зачем. Но ноги сами вели меня.

И до меня начало доходить. В первый раз, когда Хаос полноценно себя явил, я провалился к тренеру, в его квартиру. Тут же кровь прилила к вискам, а кулаки инстинктивно сжались.

— О, кажется, начал соображать, — расплылся он, кривя мои губы.

Так же как я неосознанно внёс коррективы в его внешность, так и он подверг изменениям мою. Было чувство, что гадкий двойник, потерянный злобный близнец смотрит на меня сейчас. И хоть ощущается близость и подобие родства, так же остро чувствуется чужеродность и даже в какой-то степени ксенофобия. Полное неприятие человека напротив.

— Ты исчез почти сразу. Это я тоже почувствовал. Но следы, круги на воде — остались. И я шёл по ним несколько дней. Пока не увидел квартиру с тусклым светом почти под самой крышей. И сразу понял, что мне надо туда.

Его тон изменился, в нём появились противные издевающиеся нотки.

— Что ты сделал с ним?

— Я? — возмутился он. — Я ничего не делал.

И вот когда уже у меня почти отлегло от сердца, он добавил:

— Всё сделал ты. Андрей. Любимый ученик. Го-ордость, — протянул он. — Как же тебе не стыдно?

Скрипучая насмешка вырвалась с трескучим хрипом и отрезвила меня подобно осколкам стекла, впившимся в кожу.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как закипает в венах кровь, как по коже расползается Хаос.

— Если ты ранил его…

— Ранил? Ранил⁈ Я? — Теперь он хохотал. — Я похож на того, кто просто так ранит безоружного человека?

Ответа не требовалось.

— Я бы никогда… — наиграно произнёс он, сворачивая зонт и подставляя лицо небу и грузным холодным каплям.

Позади огромного могучего дерева опять громыхнуло, и через пару секунд просияла первая ослепительно яркая вспышка.

— Чтобы попасть сюда, мне нужно было совершить ещё один ритуал.

Больше не сдерживаясь, я шёл на него, медленно и неотвратимо. Бежать ему было некуда, однако, он отступал. Жаждал договорить. А мне не хотелось, чтобы он заканчивал историю. Мне хотелось одного — чтобы он заткнулся.

Потому что впервые за сегодня мне стало страшно. Не за себя. За то, что могло случиться что-то непоправимое, над чем даже Печать Хаоса невластна.

— Я мастер совершать ритуалы, ты же знаешь. Это мой дар.

Не ответив, ментально поднял обломок ветки и запустил в Алана. Но ему даже не пришлось уворачиваться. Медальон сверкнул и отразил удар.

Мерзавец не врал. Он был под полной защитой.

— Для ритуала нужно было две составляющих. Свежий разлом, который ты любезно оставил незакрытым и… Догадаешься?

Как же сильно мне не понравилась эта улыбка. Чужие глаза. Чужой дух в некогда родном теле.

— Даже не представлял, — сказал он буднично, — что в одном человеке может быть столько крови.

Белая пелена застелила мне глаза. Кровь ударила в виски с такой силой, что не смог сдержать хриплого рыка, вырвавшегося из горла.

— Убивать его мне понравилось больше, чем проводить любой другой ритуал.

И я сорвался. Набрал в лёгкие воздуха, закричал. Цветы, доходившие нам почти до колен, в радиусе пары десятков метров выдрало с корнем. Огромная секвойя хрустнула в области разлома ещё больше и будто бы завыла.

Алан начал что-то шептать. Лицо выглядело настороженным, и я бы даже решил, что он испугался и молится, но он был не из того рода людей. Он шептал какое-то очередное своё заклинание, и от этого у любого человека по коже пошёл бы мороз. Но не у меня. Ведь мне было уже всё равно.

«Колдун е*учий», — безэмоционально подумал я.

И прорычал ещё раз. Беззвучно. Одними только Печатями.

— А ты хорош! — искренне похвалил он — человек, потерявший человеческий облик и рассудок.

— Сдохни молча, — огрызнулся я и хотел было броситься на него, размазать по коре могучего дерева, но не успел.

Колдун щёлкнул пальцами. Медальон сверкнул.

Слова зависли в вязкой тишине, которая мгновением позже рассыпалась на водоворот звуков.

Разлом, украшавший дерево, запел, засасывая нас в глубины энергии, наполнявшей его веками. И последнее, что я увидел, была гаденькая усмешка, которую я в ту же секунду поклялся уничтожить с лица земли.

Глава 27

Опять был дождь. Опять тяжёлый, сильный. До пузырей на лужах. До гулкой барабанной дроби на металлических карнизах.

Мне не удавалось открыть глаза, потому что сон, кома, дрёма или наваждение не отпускали. Наверное, мы никуда не перенеслись, ведь дождь продолжался, а значит…

Открыл глаза. И не поверил им.

Набережная, вечер, смеющиеся парочки.

— Не пей ты так много, дурень… — хохотнула какая-то барышня, прижимаясь к своему парню и неодобрительно осматривая меня. — Набрался и дрыхнет. Замёрзнешь же.

— Пойдём, не замёрзнет. Он уже в себя пришёл, — отмахнулся парень, увлекая подружку.

Кованые фонари ослепляли и отрезвляли.

«Неужели, родимый Питер?» — подумал я, пытаясь подняться.

Голова болела, просто раскалывалась. Приподнялся, упёрся спиной в ограждение, приложил руку к затылку.

На пальцах кровь. Разбил, когда падал?

Огляделся.

Алана не было. Только прохожие, которые не обращали особого внимания на парня, сидевшего прижавшись к ограде и разглядывая верчений город.

Перетёр кровь пальцами, и сердце защемило.

«Тренер!»

Этот ублюдок убил его. А я его потерял! Где искать теперь эту тварь?

Я поднялся, попытался мысленно дотянуться до газеты, которую трепала сначала ворона, а затем ветер. И вроде как она поддалась, хоть и с трудом. Но, возможно, это был очередной порыв с Невы.

Попробовал ещё разок и кое-как притянул её, подхватывая в полёте.

— Пранкер-фокусник, — хохотнула одна из девчонок, шедших с подружками слаженной стайкой.

— Всегда мечтал стать фокусником… — бросил ей в след полушёпотом.

Посмотрел на дату, если газета свежая, то время примерно совпадает с моим новым родным миром. Это обрадовало, но было и из-за