Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

– Опять Лазовски? Когда-нибудь его терпение точно закончится.

Полковник крутанул свои знаменитые усы, хмыкнул многозначительно:

– Им одним не обойтись. Хочу задействовать Воронова и О-два. Пусть поработают на благо нашей конторы.

Орлов даже приподнял бровь. Замашки у бывшего птенца стали…

Не зря его ребят называли штормовскими выкормышами. Сам – волкодав и их натаскивал так, что, если вцепятся, уже не оторвешь.

– А от меня что надо? – Улыбка ушла с лица генерала.

Весь предыдущий разговор был прелюдией, главное начиналось только теперь.

– Запомни, – еще вальяжнее развалился в кресле Шторм, – это не я тебя просил, это ты мне предложил. – Отметив, как машинально кивнул генерал – слышал, но хохма была старой и затасканной, закончил уже другим тоном: – Мне нужны твои связи в архиве и у погранцов.

Дело было слишком серьезным, чтобы не заручиться поддержкой тех, кто мог помочь. С кем-то, как с Орловым, разговор будет идти напрямик, с другими…

Чужие долги он не забывал. Требовалось – мог напомнить о себе. Да и более жесткими методами не брезговал.

Идти до конца – принцип, выстраданный бессонными ночами и отчаянием. Отступить от него Шторма не заставила бы и смерть.

Генерал продолжал молчать, знал, что Шторм не сказал еще самого главного. Тот ждать не заставил, понимали они друг друга не с полуслова – с неожиданно мелькнувшей в голове мысли.

Офицер Орлова по особым поручениям, эмпат и интуитивщик Игорь Таласки утверждал, что именно так и действуют неразвитые эмпатические способности.

Шторм считал, что они просто делают одно дело.

– Если станет известно, что эта операция моя, – мы ее провалим. Чтобы этого не случилось, мне нужен козел отпущения, труп и сильный, но незасвеченный ментат. Первый у меня уже есть, второе я достану, а вот с третьим проблемы. Если его поиском займусь я…

– Меня в этом качестве ты тоже не рассматриваешь, – правильно понял намек Орлов, уже что-то набирая на планшете. – Из какого ведомства тебе нужен спец?

Шторм к этому вопросу был готов:

– Лучше, если из особого. – Вздохнул, загадочно улыбнулся, вызвав у генерала легкое недоумение, качнул головой, убеждая, что все в порядке.

В порядке всё не было. Как это частенько происходило, в присутствии Орлова у Шторма открывалось второе дыхание. Обычно это усложняло план настолько, что только ему и удавалось вытягивать.

Вот и теперь возникшая идея была весьма необычной, но обещала успех в деле, которое он уже давно считал безнадежным.

– Знаешь, – он поднял шальной взгляд на генерала, – я тебе накидаю, кого бы хотел видеть, а ты уж постарайся…

Орлов только развел руками. Оставалось лишь надеяться, что и на этот раз Шторм знал, какая из его целей была главной.

Глава 1

– Как же меня все достало! – пробурчала я себе под нос, отталкиваясь ногой от стола.

Кресло на колесиках отъехало, шелестя по пластику пола, мягко ткнулось в стену.

– Опять? – Эдик поднял голову, оторвавшись от кипы распечаток. – Не рано ли на этот раз?

– Опять! – несколько раз кивнула я, изображая болванчика.

Уже давно не обманывала сама себя, жила только работой да воспоминаниями, похожими на бусины в ожерелье. Мгновения прошлого: были и… нет.

И только память бережно хранила их, словно пытаясь доказать, что кроме списка чужих преступлений, выматывающих поисков, напряженных размышлений, сомнений, бессонных ночей и риска, который становился платой за удачу, существовало еще что-то, за что можно было зацепиться и идти дальше.

Я с ней не спорила, просто предпочитала свою точку зрения на этот вопрос. Потому сейчас и бесилась. Мне не было скучно – я всегда могла найти, чем заняться, но… чувствовала себя, словно лишенная кислорода. Еще немного, и сдохну.

– Сходи к шефу, – усмехнувшись, посоветовал Эд. – Будешь убедительна – он найдет тебе приключение на твою роскошную нижнюю часть.

Я грустно улыбнулась в ответ.

Эдуард Эскильо хоть и пытался выглядеть пошляком, мог ввести в заблуждение кого угодно, но только не меня. Мягким и покладистым он тоже не был. Характер у него, когда требовалось его проявить, был жесткий, бескомпромиссный, что мне весьма импонировало. Но больше всего мне нравилось другое – он никогда не нарушал однажды установленных нами правил. Своими подвигами на ниве обольщения представительниц прекрасной половины человечества не хвалился, мне в душу не лез. И советы давал, лишь когда я сама просила.

Идеальный напарник.

Я предпочитала работать в одиночку, но если обстоятельства вынуждали, соглашалась только на Эда. И ему не отказывала, когда Эскильо приходилось поступиться своими предпочтениями.

– Боюсь, что даже моих талантов на это не хватит. Ровер сказал – неделя отдыха, а на милость я не рассчитываю.

– Он о тебе заботится, – лукаво, словно знал о чем-то, но не собирался делиться, подмигнул мне Эдик, возвращаясь к работе.

Его намек я заметила, но никак не отреагировала. Будет что серьезное – скажет. А так… пустые разговоры.

Да и не завидовала я ему сейчас. Очередная справка по делу, которое наш отдел вел уже лет семь, была как две капли воды похожа на своих предшественниц. Хуже другое – мы все понимали, что их может быть еще столько же, прежде чем дело сдвинется с места. Бывали в нашей практике такие вот неуловимые бегуны.

– Заботится он! – проворчала я беззлобно, разбавляя вновь воцарившуюся тишину. Не торопясь поднялась, давая себе возможность еще раз подумать. Увы, иных вариантов, кроме предложенного Эдом, у меня не было. – Пойду на поклон, иначе свихнусь.

В ответ Эскильо только хмыкнул. Что такое «свихнусь» в моем исполнении, ему было известно лучше, чем кому-либо другому, – мы с ним делили один кабинет. В такие моменты я сама себе становилась невыносима, что уж говорить про напарника, который был вынужден терпеть рядом с собой взбесившуюся стерву.

Работали мы с Эдиком в отделе оперативного поиска Службы Маршалов Союза уже десять лет. Стажерами пришли в один день. С тех пор и привыкли помогать друг другу, по-другому выжить в нашей среде было практически невозможно. Если кому это и удавалось в одиночку, так только Роверу. Но он и был Ровер, этим все сказано.

Помня о том, что мы с Эскильо еще не раз друг другу пригодимся, я предпочитала его беречь, избавляя от урагана в своем исполнении. Лучше несанкционированная встреча со Лазовски, чем тоскливые глаза друга.

– Удачи! – вполне серьезно пожелал мне в спину Эд, когда я уже почти закрыла за собой дверь.

– И тебе! – отозвалась я, поправляя форму.

Шеф не терпел небрежности ни в чем.

Кабинет Ровера располагался в дальнем конце