Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

* * *

Учебный год в академии близился к своему завершению. Выпускники пропадали в библиотеке и на полигоне, оттачивая мастерство. После экзаменов их ждала практика и распределение. Кто-то поступит на службу в легион, кто-то станет капитаном речной галеры. Те, кому повезет, устроятся на государственную службу. Иные разъедутся по империи, как выпускники кафедры целителей. Не важно, из какой категории были студенты, на их лицах читалось напряжение и усталость. Студенты младших курсов, напротив, были бодры и веселы. Они жили в предвкушении каникул. Их ждало веселье и балы. Самые дальновидные уже в начале весны начинали строить планы на лето.

В первый день после отдыха я заглянул на кафедру, еще раз убедился, что по всем предметам у меня стояла максимальная оценка. В том числе и за практику в гильдии асверов, отчет по которой рассматривал лично ректор. Затем я заскочил в группу, чтобы поздороваться с сокурсниками и старшим наставником. Последним пунктом моего визита стало посещение библиотеки, где я просидел до обеда, читая биографию Ромарио Лехаля. Жаль ее не разрешали выносить из читального зала. На мой взгляд, совершенно зря. Я прочел первые две главы и ничего страшного или тайного там не увидел. Скучным и занудным языком автор рассказывал о молодом даровании, родившимся в богатой семье. О его поступлении в академию и первых годах обучения. Читать подобное молодых студентов можно заставить только из-под палки. Положи книгу в любой аудитории, и она покроется толстым слоем пыли, на которой кто-нибудь пальцем выведет слово «скука».

Выходило, что до второго месяца лета мне в академии делать нечего. Только раза три в неделю наведываться в библиотеку. Времени свободного у меня теперь много. До тех пор, пока Грэсия не выдаст обещанный справочник целителя. А раз так, можно заглянуть в лавку, проверить, как идут дела.

У выхода из академии не разрешалось дежурить извозчикам, чтобы не создавать толчею, но, когда я вышел, рядом почти сразу остановилась крытая повозка. Пара лошадей знакомой мышастой масти. Одна из редких пород, которую выращивали исключительно асвверы. Имперцы, пытающиеся вывести подобную масть, сталкивались с тем, что лошади уже во втором поколении становились белыми или очень светлыми.

— Ивейн, давно не виделись, — обрадовался я, когда девушка вышла из салона. — Как дела? Снова поставили ко мне в охрану?

— Привет, — она улыбнулась, но быстро посуровела, вспомнив, что на службе. — В охрану. Тебя Рикарда… То есть, госпожа Адан хотела видеть.

— Потом, все потом. У меня намечены важные дела. Как зовут твою напарницу?

— Юна. Она старшая нашего отряда.

Я приподнялся на ступеньке к месту возницы. Точно помню, что видел ее во время штурма замка фахта. Симпатичная женщина лет тридцати с выразительными карими глазами.

— Где лавка Га'хья находится, знаешь? Отлично. Тогда, сначала туда. А часика через два, в гильдию.

Женщина еще раз кивнула, перехватывая удобнее поводья. Я забрался в салон, придержав дверь открытой.

— Ивейн, давай со мной. Расскажешь, что изменилось за месяц.

Она явно хотела поехать снаружи, устроившись на багажной полке, но спорить не стала. Я привычным делом достал из кармана сферу Лемма, подвесив ее в центре, чтобы согреть воздух в салоне. Ивейн с облегчением протянула к нему замерзшие ладони.

— Какие настроения в гильдии? — спросил я.

— Все как обычно, — она пожала плечами. — Если не считать, что Рикарда очень зла на тебя. Еще Старейшины решили вернуть в гильдию много старших. Теперь там оживленно, — она улыбнулась своим мыслям. — Почти к каждой группе приставили наставника. Я, наивная, думала, что первые месяцы было тяжело. Сейчас нас гоняют в два раза больше.

— Я заметил, что ты в подвале побывала, — сказал я, имея в виду, что с нее сняли проклятие.

Она кивнула, приложила палец к губам.

— Моя бабушка письмо прислала, сказала, что может скоро приехать. Хочет с тобой поговорить.

— Это она меня встречала, — я жестом изобразил ошейник.

— Да. Только ты с ней не ругайся, — попросила она. — Бабушка о всех нас заботится. И она старшая в совете родов. Это как Рикарда в гильдии, только для всех асверов.

— Я понял. Можешь не переживать, мы с ней не поругаемся даже если я этого очень захочу.

— Ну а ты, как съездил? Судя по тому, как ругалась Рикарда… Обязательно расскажи.

От академии до лавки было рукой подать. Ивейн вышла наружу еще до того, как повозка остановилась. Напарница захотела, чтобы она взяла на себя управление. Несмотря на то, что в здании лавки я чувствовал присутствие трех асверов, Юна решила пойти со мной. Я чувствовал ее настороженность и собранность. Словно она ожидала нападения в любой момент.

В приемной на первом этаже с комфортом расположилась пара огненных магов. Они сидели друг напротив друга, пили чай, беседовали. Но от напряжения, повисшего в воздухе, можно было лучины зажигать. Один из них был боевым магом, со свойственной им безликой маской. Второй в дорогой красной мантии и дорогой маске, изображающей мужчину с волевым лицом и суровым взглядом.

— Господа, — поздоровался я. — Желаю здравствовать.

— Доброго дня, мастер целитель, — боевой маг встал. — Патрик Грэнон, — представился он.

— И вам здравствовать, господин Хок, — огненный тоже встал, изобразив приветствие кивком. — Позвольте представиться Алеш Янда, магистр.

— Что привело вас в мою лавку?

— Обоюдное желание прочистить канал магии, — ответил магистр. — Но мы с коллегой не сошлись в том, чья очередь следующая.

— Я принимаю только по выходным, то есть, это будет послезавтра. Если я не перепутал дни недели. А вопрос с очередностью легко решается, стоит только заглянуть в журнал моей помощницы. Вот и она, кстати.

На первый этаж спустилась Клара Тим, с журналом в руках. Как при нашей первой встречи. Изящные очки, за которыми скрывается деловой взгляд.

— Господин Хок, с возвращением, — сказала она, улыбнулась, поправив челку. Она поборола желание закидать меня вопросами по поводу поездки. — Вот, уважаемые маги спорят, кому прийти на прием к вам. Дело в том, что барон Грэнон записан только на конец следующего месяца…

— Мой хороший друг Эрик, чья очередь шла следующей скоропостижно скончался. И барон Тенц решил, что я займу его очередь, — сказал боевой маг.

— Что противоречит правилам приема в данном кабинете, — парировал магистр. — Барон Хок лично высказывался, что прием посетителей идет исключительно в порядке живой, — он сделал ударение на этом слове, — очереди. Мне жаль вашего друга, но не настолько, чтобы пропускать вперед всех подряд.

— Вашего имени, магистр, — боевой маг практически прорычал это слово, — вообще не было в журнале. И я не знаю, каким образом вы пытаетесь влезть