Реквием забвения - Михаил Злобин

— Скройтесь отсюда, крысы сухопутные, — угрюмо проворчал Ронд. — Лучше напейтесь вдрызг, чтобы скрасить крайние мгновения ваших жизней. Это всё, что я могу вам сейчас ска… Куда вы лезете, обезьяны осколёпленные⁈ Шкоты крепите, бегом!!!

— И всё же я жду ответа, — твёрдо произнёс полукровка, вставая прямо перед капитаном.

У того от подобной наглости аж жилка запульсировала на виске. Гнев стиснул ему горло стальной пятернёй, и Моррен подумал, что толстяка удар немедля хватит.

— Уйди и не меш-шай, если хочешь продлить своё никчёмное существование хотя бы ещё на пару вдохов! — прорычал Ронд.

— Я собираюсь помочь, если смогу, так что прекрати тратить попусту время, — не уступил Риз.

— Помочь⁈ Чем ты поможешь, идиот?!! — прорвало-таки капитана. — На нас с севера идёт алавийский фрейгард! Темнорожие перережут всех и подвесят на реях на поживу чайкам! НАМ ВСЕМ КРЫШКА! А теперь, сгинь, чтобы…

Договорить мужчина не успел, потому что полукровка его решительно перебил:

— Сколько обычно экипажа на кораблях такого класса? А милитариев на борту? Как скоро он выйдет на дистанцию магической атаки?

— Ты… совсем рехнулся, что ли? — от удивления толстяк даже орать перестал.

— По делу отвечай! — неожиданно гаркнул Риз, да так, что вздрогнули вообще все, кто находился поблизости. Включая самого Ронда.

— Фрейгарды возят до двух сотен матросов, чаще немного больше. Озарённых по комплектовочным спискам им положено трое. Но после элдримской трёпки у Капитулата милитариев не хватает. Мне оттуда по секрету шепнули, что почти всех bloedweler сняли с флота. Но нас это не спасёт, потому что ход у алавийцев больше нашего — около девяти-десяти узлов при попутном ветре. Мой «Шанс» же перегружен, и едва ли способен выжать шесть. Поэтому ещё до заката они нас настигнут, и все мы будем болтаться со вспоротыми брюхами на обрывках такелажа.

Капитан выпалил это на одном дыхании и сам смутился. Ему стало неловко, что какой-то полукровка заставил его отчитываться, будто зелёного салагу. Но это всё из-за напряжения, а вовсе не потому, что Ронд видел в нечеловеческих жёлтых глазах бездну, что глубже любой морской пучины. Нет, совсем не поэтому…

— Понятно, — серьёзно кивнул Риз. — Тогда просто продолжай движение. Можешь даже немного сбросить скорость, дабы всё разрешилось побыстрее.

— Ты чего лопочешь, огрызок болвана⁈ — вновь вернулась к капитану привычная манера изъясняться. — Хочешь, чтобы нас всех перерезали⁈

— Ну по твоим заверениям это ведь неизбежно случиться, не так ли? — ухмыльнулся полукровка, и от этой улыбки у Ронда по спине побежали ручейки холодного пота.

Моррен с замиранием сердца смотрел на немую битву взглядов, разразившуюся между двумя собеседниками. Горячая ярость толстяка — хозяина этого судна, против мрачного спокойствия Риза. И надо сказать, что даже со стороны было заметно — капитан эту схватку безнадёжно проигрывал.

— Поступай как знаешь, полукровка, однако я скорости не сбавлю! Мои ребята меня попросту не поймут, — произнёс Ронд, словно бы извиняясь.

— Ладно, дело ваше. Но всё могло бы закончиться быстрее.

Потеряв интерес к диалогу, Риз совершенно спокойно отправился на корму. Там он облокотился на леера и устремил взор на безбрежную водную гладь, будто уже забыл жуткий прогноз капитана.

— П… простите, господин, но что вы собираетесь делать? — заговорила Наруи, робко выглядывая из-за спины Моррена.

— То, чего мне делать совсем-совсем не хотелось, — печально вздохнул полукровка. — Я всеми силами старался этого избежать, но боги неизменно осыпают несчастьями всех, кто находится рядом со мной. Вернее, один конкретный бог…

— Я… я не понимаю вас… — побледнела девушка.

— А, не бери в голову, — уста Риза озарила привычная грустная улыбка. — Всё будет хорошо. С алавийцами я разберусь.

Моррену хотелось возразить, что нападение на судно Капитулата — страшнейшее преступление, за которое не может быть прощения. Однако сейчас судьба распорядилась так, что он сам оказался на стороне контрабандистов. Поэтому если их нагонит фрейгард, то никто не станет разбираться, кто он, кому служил и куда держит путь. Его убьют вместе со всеми остальными нарушителями.

В то, что господин Риз сумеет каким-то образом договориться с преследователями, не верилось совсем.

И так потянулось гнетущее и лишающее сил ожидание. Оно было поистине отвратительным. Таким же липким и удушливым, какой может быть ночь перед собственной казнью. Абсолютно все, кто находился сейчас на «Последнем шансе», впали в уныние. Капитан Ронд, его команда и уж тем паче нелегальные пассажиры. Все смотрели на тёмную точку алавийского корабля, приближающуюся с левого борта, как на вестника погибели. Каждый понимал, что это конец. Ведь спасти их могло только чудо.

Немногочисленные женщины, кроме разве что Наруи, рыдали в голос. Кто-то вслух взывал к богам и просил о заступничестве или шепотом обращался к родне, которую больше не увидит. Один отчаянный простофиля спешно пытался мастерить из пустых бочек и пенькового каната подобие плота. Ронд всё ещё раздавал команды, хотя и понимал, что оторваться не удастся. Некоторые матросы стали внаглую прикладываться к бурдюкам и флягам с неразбавленным алкоголем прямо перед капитаном.

Единственный человек, кто ничуть не изменился — это Риз. Он так и стоял на корме, пока остальные с ужасом следили за неотвратимо приближающимся судном Капитулата.

Солнечный диск пошёл на убыль, и корабль алавийцев уже сократил отставание до пугающе малого. С такой дистанции можно было рассмотреть чужих солдат, приготовившихся к схватке. Затем фрейгард подошёл ещё ближе — на расстояние полёта стрелы. Но снаряды для метателей тратить никто не стал. В случае «Последнего шанса» — это было бесполезно, и только разозлило бы противника. А темноликие и так понимали, что добыча от них не ускользнёт.

Ещё немного, и с судна преследователей полетят абордажные крючья. И вот тогда всё будет кончено…

— Моррен, мне страшно, — всхлипнула Наруи, прижимаясь к парню.

— Я знаю. Мне тоже, — дрожащим голосом признался он и привлёк девушку к себе.

Так они и замерли, обнявшись, уже и не чая дожить хотя бы до вечера.

Но тут Риз, доселе стоявший неподвижным изваянием у лееров, неожиданно встряхнулся. Он проворно метнулся к левому борту и… Моррен не поверил своим глазам! В ладонях полукровки вдруг засияло магическое плетение! Невероятно! Он… он… ещё и озарённый!

За короткий миг загадочный пассажир с обожжённым лицом разразился целой серией заклинаний, которые полетели в