Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 3 - Ник Тарасов

— Ясно, — ответил Тимофей. Остальные кивнули.

— Второе: кровь. Если рана кровоточит, первое дело — остановить кровь. Для этого давите на рану. Чистой тряпкой, сильно. Если кровь бьёт струёй — значит, задета артерия. Это опасно. Нужно пережать выше раны, иначе человек истечёт кровью за минуты.

Я показал на себе, где проходят артерии.

— Здесь, здесь и здесь. Если рана на руке — пережимаете здесь. На ноге — здесь. Понятно?

Они кивали, запоминая.

Я продолжал объяснять. Как промывать раны. Как накладывать швы — аккуратно, по краям, чтобы рана срослась ровно. Как фиксировать переломы — дощечками, туго, но не перетятивая, чтобы не нарушить кровоток.

Тимофей слушал внимательно, иногда кивая — он это немного знал. Фрося и Дарья хватались за головы, пытаясь запомнить поток информации. Марфа слушала спокойно, по-стариковски мудро.

— Это всё надо запомнить? — ахнула Фрося.

— Не запомнить, а понять, — ответил я. — Запоминать будете постепенно, с практикой. Сейчас главное — усвоить принципы. Чистота, остановка крови, правильная обработка. Остальное — дело техники.

Я взял куриную тушку, которую заранее попросил принести Марфу.

— Теперь практика. Будем учиться шить.

Я показал, как держать иглу, как протягивать нить, как накладывать стежки. Фрося попробовала первой — иголка слегка дрожала в её руках, стежки вышли кривые.

— Ничего, — успокоил я. — Тренируйся. Через десять раз рука привыкнет.

Дарья справилась лучше — у неё были ловкие пальцы, привыкшие к тонкой работе. Тимофей шил уверенно, хоть и грубовато.

Марфа отказалась пробовать.

— Я, Андрей Петрович, уж лучше травами займусь да повязками. А шить мне трудно — глаза не те уже.

— Ладно. Будешь помощницей. Готовить отвары, менять бинты, следить за больными. Это тоже важно.

* * *

Каждый день я проводил с ними по нескольку часов. Показывал, объяснял, заставлял повторять. Фрося и Дарья тренировались на куриных тушках, пока не научились накладывать ровные швы. Тимофей практиковался в наложении жгутов и шин.

Марфа изучала травы. Я рассказывал ей, что и от чего помогает. Ромашка — от воспалений и болей в животе. Зверобой — для заживления ран. Кора дуба — вяжущее, останавливает кровотечения. Шалфей — от кашля и простуд.

— Запоминай, Марфа. Это база. Химических лекарств у нас мало, спирт и йод быстро закончиваются. А травы — их всегда можно собрать.

— Знаю, Андрей Петрович. Я эти травки и так знала, только не все названия ихние да назначения.

— Теперь будешь знать точно.

К концу недели у меня была готова команда. Не профессионалы, конечно, но толковые помощники, которые могли перевязать рану, дать лекарство, проследить за больным.

Лечебница на «Лисьем хвосте» была открыта.

* * *

Первым пациентом стал артельщик Савелий. Он пришёл сам, прихрамывая, с перевязанной грязной тряпкой ногой.

— Андрей Петрович, — простонал он. — Ногу поранил. Киркой. Вроде не сильно, но болит, гноиться начала.

Я усадил его на стол, велел Фросе принести воду и бинты.

— Давай смотреть.

Развязал тряпку. Запах ударил сразу — гниль, зараза. Рана на голени, сантиметров пять, глубокая, края разошлись, внутри гной.

— Когда поранил? — спросил я, осматривая.

— Дня три назад.

— Три дня ходил с грязной тряпкой? Савелий, ты дурак?

Он виновато опустил глаза.

— Думал, само пройдёт…

— Ещё день-два — началась бы гангрена. Пришлось бы ногу резать. Повезло, что хоть сейчас пришел.

Он побледнел.

— Ногу… резать?

— Если бы запустил — да. А сейчас обойдёмся. Фрося, спирт.

Я промыл рану спиртом. Савелий завыл, вцепившись в края стола.

— Больно, зараза!

— Терпи. Спирт заразу убивает. Лучше сейчас потерпи, чем потом без ноги останешься.

Я вычистил гной, обработал края раны, наложил свежие швы. Фрося подавала инструменты, уверенно — уже привыкла.

— Теперь повязка. Марфа, дай отвар коры дуба.

Марфа принесла миску с коричневой жидкостью. Я смочил бинт, наложил на рану, туго перевязал.

— Не мочить. Каждый день приходить — менять повязку буду. Если температура поднимется или начнёт сильнее болеть — сразу ко мне. Понял?

— Понял, Андрей Петрович. Спасибо.

— Иди. И в следующий раз сразу приходи, а не три дня с гноем ходи. И другим если подобное заметишь — говори, чтоб сюда шли.

Он кивнул и ушёл, прихрамывая, но уже спокойнее.

Фрося смотрела на меня с восхищением.

* * *

Слух о лечебнице разнёсся быстро. Люди начали приходить. Сначала с мелочами — порезы, ушибы, простуды. Потом потянулись с более серьёзными проблемами.

Мужик с нарывом на руке — я вскрыл, вычистил гной, наложил повязку с мазью, которую сам же и сварил из дёгтя, касторки и ксероформа.

Баба с сильным кашлем — дал отвар багульника и велел пить горячее молоко с мёдом.

Парень со сломанным пальцем — вправил, зафиксировал лубком.

Каждый случай я использовал как урок для своих помощников. Показывал, объяснял, заставлял делать самим под моим присмотром.

Фрося училась быстро. Вскоре, она уже и сама могла обработать простую рану, наложить повязку, дать лекарство.

Дарья оказалась талантливой в диагностике — у неё была интуиция, она чувствовала, когда что-то не так, даже если симптомы были неявными.

Тимофей был надёжным исполнителем — делал всё чётко, по инструкции, не импровизируя, но и не ошибаясь.

Марфа стала душой лечебницы — она успокаивала больных, ухаживала за ними, готовила отвары и супы для ослабленных.

К концу первого месяца работы лечебницы я понял: система работает.

* * *

Но лечить травмы и болезни — это было только начало. Главной проблемой была профилактика. Болезни на приисках косили людей не меньше, чем несчастные случаи. Дизентерия, тиф, воспаление лёгких — всё это было следствием одного: антисанитарии.

Я собрал бригадиров всех приисков в конторе «Лисьего хвоста».

— Слушайте сюда, — начал я, стоя перед ними. — С сегодняшнего дня вводятся новые правила. Санитарные правила. Кто не соблюдает — штраф. Кто игнорирует — выгоняю. Понятно?

Они переглянулись, насторожившись.

— Первое: вода. Пить только кипячёную воду. Как тут, на «Лисьем хвосте». Из реки, из ручья — нельзя. Только кипячёную. Для этого на каждом прииске ставим большие котлы. Утром и вечером кипятим воду, разливаем по бочкам. Пьют все только из этих бочек.

— Андрей Петрович, — начал было Семён. — Это ж хлопотно…

— Хлопотно, — перебил я. — Но дешевле, чем искать новых людей, взамен тех, которые передохли от дизентерии. Продолжаю. Второе: отхожие