Попаданка в деле, или Ректор моей мечты - Тата Донская

— Гром! — я свесилась ниже, чтобы Олдрин смотрел только на меня. — Послушай… В меня никто не верил, но у меня получилось стать частью академии, уложить на лопатки второкурсника и даже преодолеть эту стену. Уверена, что для тебя нет ничего не возможного. Ты — дракон! Просто попробуй еще раз. Мы все верим и ждем тебя!

— Да, мы верим! Олдрин — вперед! — проревел Дар и мы подхватили. — Олдрин! Олдрин!

Гром завздыхал, но стал примериваться к новой зарубке. Раскачался на руке и прыгнул вверх. Я даже глаза прикрыла на секунду, боясь того, что он сорвется вниз. Но нет… Дракон зацепился за край и стал ползти дальше, пыхтя и громко отдуваясь.

— Ногу чуть левее! — крикнула Лира. — Там есть маленькое углубление.

Олдрин послушно сместился левее и наконец-то поднялся еще выше. А здесь мы в шесть пар рук затащили его на вершину.

— «Ловкачи» — преодолели «Скалу»! — прогремел голос Бульстрейна, усиленный магией.

И мы рухнули на землю по ту сторону преграды, задыхаясь от смеха и усталости. Даже Олдрин улыбнулся.

Оставалось дождаться, пока остальные команды пройдут испытание и нам присудят баллы. Тогда и станет понятно — кому достанется приз первого дня. А мне ужасно хотелось попасть в душ и съесть что-нибудь горячее, так как продрогла до кончиков ногтей.

Глава 27

Белла

Вечерний воздух звенел от напряжения. На плацу, подсвеченном магическими шарами, замерли уставшие, перепачканные грязью и пропахшие потом команды. Снежная крупа сыпалась за шиворот, крепчающий прямо на глазах мороз, щипал раскрасневшиеся щёки, но никто не обращал на погодные условия внимания. Все взгляды были прикованы к высокой фигуре моего муже, поднимавшегося на центральную трибуну. В руках Ториан держал листок с результатами.

Я, всё ещё дрожа от адреналина и холода после ледяного «Болота», стиснула руки Дара и Лиры, стоявших по бокам. Сердце колотилось где-то в горле. Мы сделали всё, что могли. И даже подлые попытки Кассиопеи нас сломить — ничего не дали. Но хватило ли этого для победы?

Тишина стала такой густой, что было слышно, как переминаются курсанты в нетерпении, да шумное дыхание Торбина за моей спиной. Ториан развернул список. Его зелёные глаза, холодные и непроницаемые, медленно обвели замершие ряды участников. Он будто бы специально тянул паузу, заставляя каждого изнывать от неизвестности. Его взгляд скользнул по мне, и на долю секунды задержался, прежде чем пойти дальше.

— Первый день Игр на Выживание подошёл к концу, — его низкий голос, усиленный магией, прокатился над плацем, заставляя вздрогнуть даже самых стойких. — Команды показали не только силу и ловкость, но и стратегическое мышление. Однако победитель может быть только один.

Ториан снова взял паузу, и мне показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди и ускачет прочь, по первому выпавшему в этом году снегу.

— Судьи и я отметили слаженность действий, взаимовыручку и нестандартные решения одной из команд, — продолжал он, и его взгляд снова задержался на нашей команде. — За это им был присуждён дополнительный бонусный балл, который и стал решающим.

Кассиопея, стоявшая рядом со своими «Яростными Когтями», уже начала надменно улыбаться, уверенная в собственной победе. Ее ядовитая улыбка, обращенная ко мне, неприятно царапнула где-то внутри.

— Итак, — Ториан выпрямился во весь рост, и в его голосе впервые за вечер прозвучала отчётливая нота гордости. — По итогам сегодняшних испытаний, с отрывом всего в полбалла… третье место занимает команда «Львиные Сердца»!

Раздались вежливые аплодисменты.

— Второе место — команда «Яростные Когти»! — объявил ректор.

Лицо Кассиопеи исказилось от ярости и неверия. Она что-то прошипела своим подручным, бросая на нас взгляд, полный такой ненависти, что мне стало неуютно и холодно.

И снова наступила тишина. Мы отчаянно ждали подтверждения наших надежд. Сомнения кружили над головой.

— И сегодняшние победители первого этапа, — Ториан позволил себе широко улыбнуться, и его белые зубы ярко блеснули в свете магических светильников, — команда «Ловкачи»! Поздравляю!

Звук, вырвавшийся из моей груди, а также радостные крики остальных, было слышно, наверное, в самом эльфийском лесу. Драконий рёв Торбина, победный клич Дара, восторженный визг Лиры и оглушительное «УРА!» Зекса — все слились воедино. Я замерла с широко открытыми глазами, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Мы принялись обниматься, хлопать друг друга по спине, стояла такая неразбериха и ор… И счастье, огромное, всеобъемлющее — заполнило меня от макушки головы до кончиков пальцев.

Я поймала взгляд архимагистра Теренса, стоявшего среди судейской коллегии. Эльф сиял больше всех, гордо выпятив грудь и аплодируя нам с таким видом, будто это он лично прошёл всю полосу препятствий и пронес нас на плечах. Смеясь и плача, я помахала ему рукой в знак благодарности. Эльф ответил изящным взмахом руки и воздушным поцелуем, от которого тут же взъярился Ториан.

Он спустился с трибуны и уверенной походкой направился прямиком к нашей команде. Прошёл мимо Кассиопеи, не удостоив её даже взглядом, и остановился передо мной.

— Поздравляю, курсант Вальмонт. Вы и ваша команда были великолепны, — произнес официально, но его глаза говорили о совершенно ином.

Прежде чем я или кто-либо из команды успел что-то ответить, Ториан снял с себя тяжёлый ректорский плащ и набросил на мои дрожащие плечи. Ткань еще хранила тепло его тела и пахла тем самым умопомрачительным ароматом Тори, от которого у меня подкашивались колени и шла кругом голова.

— Вы совсем замёрзли. Позвольте проводить вас. Победителям положен отдых, — его тон не допускал возражений. Он подхватил меня под локоть и повёл прочь, оставив команду с открытыми ртами.

Дар пришел в себя первым и крикнул вслед:

— Эй, Белла! Ты придешь отпраздновать с нами первый день Игр?

Но Ториан уверенно уводил меня прочь по заснеженной тропинке к дому, прижимая к себе так крепко, что у меня не оставалось путей к отступлению.

* * *

В камине уютно потрескивали поленья, пламя отбрасывало золотистые блики на стены. Пахло свежезаваренным чаем с травами, мёдом и имбирём. Я сидела в мягком кресле, замотанная по самые уши в огромный плед, сжимая в ладонях большую фарфоровую кружку. И всё ещё не могла поверить в происходящее.

Ториан двигался по кухне с непривычной для него грацией, раскладывая на тарелке печенье, разливая по миниатюрным вазочкам варенья из различных ягод.

— Я никогда не чувствовала себя такой… значимой, — тихо произнесла вслух, глядя на язычки пламени в камине. — Частью чего-то целого, большого, настоящего....

Ториан поставил на столик поднос