Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

— Да? Мистер Вилсон сделал из актёра отбивную? — усмехнулся Фатч. — Я видел этот фильм. Куча стероидного мяса и одни понты. По факту только здоровяк, но никак не боец. А вы… не из робкого десятка, если посещаете этот бар. Слышал, что его держат ребята со стальными яйцами.

— Чего у них не отнять, так это храбрости. Я знаю, что они даже во времена «Сухого закона» продавали алкоголь под видом зелёного чая и газировки. И ведь продержались, — улыбнулся я в ответ.

— Ну что же, может тогда расскажите нам пару баек, которые услышали внутри «Зелёной двери», мистер Вилсон? — улыбнулся Джо.

— Обязательно расскажу. Только прежде… Дружище, отнесите бутылку «Хеннеси Х. О» вон тому джентльмену с прекрасной спутницей. Скажите, что это подарок от Генри Вилсона в знак уважения, — проговорил я официанту, когда тот возник рядом по мановению руки.

Я показал на сидящего в теневой стороне ресторана Киссинджера. Он был погружен в беседу, его знаменитый профиль с тяжелым подбородком был повернут к элегантной даме. Он не замечал никого вокруг. Мир, как всегда, вращался вокруг его дипломатических осей.

Что ж. Пришла пора слегка скорректировать орбиту.

— Будет исполнено, сэр, — кивнул тот и обвёл взглядом моих спутников. — Вы готовы сделать заказ?

— Через пару минут, — ответил за нас всех Фатч.

В принципе, я уже мог назвать блюда для ужина, но согласился с тренером. Всё-таки лучше сделать заказ вместе, а не сидеть и ждать над тарелкой, пока принесут блюда остальным. Всё-таки есть перед голодными людьми будет как-то неловко.

Да и есть за этим столом, если честно, я не собирался. Небольшая ставка на узнавание, небольшой подарок и этот столик вскоре должен освободиться. По крайней мере на это был мой расчёт.

Коньяк шёл к столику Киссинджера недолго. Казалось, бутылка проплыла сквозь плотный, обволакивающий воздух «Бриллианта», как корабль по течению. Официант нёс её на вытянутых руках, словно священную реликвию. Я следил за этим шествием краем глаза, не желая выказывать прямого интереса.

Джо перестал улыбаться, его взгляд стал сосредоточенным и острым, как у бойца на ринге перед первым ударом гонга. Фатч же, напротив, углубился в меню, делая вид, будто его больше интересует выбор между трюфельным суфле и фуа-гра.

Бутылка достигла цели. Официант почтительно наклонился, что-то шепнул. Киссинджер прервал свой монолог и повернул голову. Его тяжёлый взгляд скользнул сначала по бутылке, потом по официанту, а затем совершил долгий путь через весь зал и остановился на нас. Я кивнул в ответ и прикоснулся двумя пальцами к несуществующей шляпе.

Генри не выглядел ни удивлённым, ни раздражённым. Скорее заинтересованным. Как учёный-математик, обнаруживший неожиданную переменную в своём уравнении.

Он кивнул официанту, взял бутылку, посмотрел оценивающим взглядом и поставил её на стол. Затем что-то коротко сказал спутнице — элегантной шатенке с волосами, уложенными в строгую, безупречную причёску. Она чуть откинула голову и тоже посмотрела в нашу сторону. В её взгляде читалось холодное любопытство. Как будто взвешивала — стоит ли тратить драгоценные секунды молодости на таких людей, как мы?

Киссинджер поднялся. Он двигался неспешно, с грузной грацией могущественного человека, которому некуда спешить. Это мир должен ждать его. Он двинулся меж столиков к нам. Шёпот в зале не затих — он скорее изменил тональность, превратившись в сдержанный, жужжащий гул. Все внезапно сделали вид, что увлечены беседой или едой, но десятки глаз, прищуренных и боковых, следили за каждым его шагом.

Генри остановился у нашего стола, и его тень легла на белую скатерть. Я встал навстречу.

— Мистер Вилсон, — его голос был низким, хрипловатым. Он произнёс мою фамилию так, будто только что нашёл её в досье. — Благодарю вас за подарок. Весьма щедрый, но несколько преждевременный жест. Я ещё не успел оказать вам никакой услуги.

Я встретил его взгляд на равных. Не нагло, но и без подобострастия. Он чуть сощурился, как будто вспоминая, а потом снова раскрыл глаза. Вспомнил? Конечно вспомнил. Ведь нового члена его клуба трудно забыть, особенно, если с ним связана информация о смерти основателя этого самого клуба.

— Мистер Киссинджер, в Англии это называется «инвестиция в хорошее настроение». Не более того. Это благодарность за то, что вы делаете на своём посту. Позвольте представить моих друзей — Джо Фрейзер, чемпион по боксу, и его тренер Эдди Фатч.

Киссинджер слегка склонил голову в сторону Джо, его взгляд на мгновение задержался на мощных плечах боксёра, оценивающе, как генерал оценивает новый вид оружия.

— Я слышал о вас. Полагаю, ваш левый хук опаснее некоторых дипломатических нот, мистер Фрейзер, — Генри с улыбкой протянул руку для рукопожатия.

Джо пожал в ответ. Тоже сделал это без особого пиетета, так, как пожал бы чисто из вежливости.

Затем Киссинджер перевёл взгляд на Фатча:

— А опытный стратег всегда ценнее одного сильного бойца. Я правильно понимаю, что вы сейчас работаете с Джо потому, что лучше всех изучили приёмы Али? Вроде бы у мистера Фрейзера другой тренер…

Фатч лишь молча кивнул, держа паузу. Он понимал язык намёков. А выдавать свои секреты никто не собирался.

— Да, тренер меня как раз учит противостоять Мухаммеду, — ответил за него Фрейзер. — Натаскивает, как хорошего пса на добычу.

— А вы уверены, что Али будет просто добычей? — поднял бровь Киссинджер.

Я едва не подпрыгнул на месте! Как же всё хорошо складывается. Вот уже и на подначку купился! Вон, как смотрит на Джо…

Однако, внешне я никак не проявил себя. Эмоции лучше всего пока держать при себе.

— Я уверен, что смогу показать хороший бой, — улыбнулся Джо.

— Вот в этом я как раз не сомневаюсь! Бой будет отличный… Мистер Вилсон! Ваши слова про инвестицию в хорошее настроение мне понравились, — продолжил Киссинджер. Его глаза снова уставились на меня. — Однако, я предпочитаю инвестировать в хорошие знакомства, а не в молчаливые жесты уважения. Хотя и они порой очень важны для понимания друг друга. Мой столик, — он мотнул головой в сторону своего угла, — достаточно вместителен для столь интересной компании. Я был бы счастлив, если бы вы присоединились ко мне. Всегда рад знакомству с хорошими людьми.

Он сделал небольшую паузу, давая нам осознать предложение.

— Право, нам не очень удобно