Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

— Ага, — хрипло согласился Фрейзер. — А потом опять становится видно, кто стоит напротив. И что у него на кулаках.

Он ещё раз сжал свои могучие руки, и костяшки пальцев хрустнули, как пересыпанный щебень. В этом звуке была вся его философия. Вся его правда.

— Пули — это для хитрых, Джо, — добавил я. — А кулаки — для честных.

Фрейзер внимательно посмотрел на меня, будто взвешивая эту фразу на невидимых весах.

— Вы интересный тип, мистер Вилсон, — наконец изрёк он. — Но, кажется, вы кое-что понимаете. И я рад, что вы на моей стороне.

Я протянул руку, и он пожал её в ответ.

Бой будет через неделю, так что мне нужно ещё пригласить Киссинджера на это зрелище. И я уверен, что он не откажется от подобного представления.

Глава 10

Когда мы зашли в фойе дорогого ресторана «Бриллиант», я заметил, как у метрдотеля дёрнулась щека. Однако, это было его единственное выражение чувств по поводу двух чернокожих людей не в особо презентабельных костюмах. Ну да, мы же поехали после тренировки — мои гости вовсе не собирались показываться на публике в таком виде.

— Добрый вечер. Генри Вилсон. У меня заказан столик на вечер, — проговорил я королевским тоном. — Желательно не близко к сцене, чтобы мы могли пообщаться!

Ну да, приходится порой строить из себя чуть ли не властелина мира, чтобы добиться желаемого. Метрдотели в дорогих ресторанах являются неплохими психологами и сразу чувствуют тех, у кого шуршат бумажки в карманах. Ведь часть этих бумажек может перепасть и им.

— Добро пожаловать в наш ресторан, — с лучезарной улыбкой проговорил вышколенный служака. — Мы рады приветствовать вас. А я буду счастлив проводить вас за свободный столик.

В фойе «Бриллианта», меня прежде всего поразил воздух. Он был наполнен холодной лилией и деньгами — особым, затхловатым запахом старой кожи портфелей и новой, едкой краски на банкнотах. Издалека доносились звуки рояля.

— Хм, похоже, что прогорели твои сто долларов, тренер Фатч, — проговорил с усмешкой Джо, когда мы сдавали верхнюю одежду в гардероб.

— Ну что же, за выпученные глаза того парня не жаль отдать и сотню, — ответил тренер. — Редко когда удаётся насладиться таким зрелищем. Не скажи мистер Вилсон своего резкого слова, то нам запросто могли отказать.

— И это при том, что Джо является чемпионом и на короткой ноге с президентом? — поднял я бровь.

— Это при том, что Джо — чернокожий! А уж чемпион он или нет, это дело второе.

Джо усмехнулся, оглядывая фойе. Оно было выдержано в цветах холодного золота и тёмного дерева. Зеркала в массивных рамах множили пространство, мы в них отражались так, словно посторонний шум в идеальной симфонии.

Тренер, пожилой мужчина с лицом, изрезанным морщинами мудрости и усталости, фыркнул, глядя вслед метрдотелю. Тот склонил голову и распахнул перед нами тяжёлую дверь ресторана. И нас накрыла волна.

Зал «Бриллианта» походил на оперный театр, по крайней мере у меня возникла такая ассоциация. Высоченные потолки тонули в полумраке, откуда застывшими водопадами света спускались хрустальные люстры. Столы утопали в белоснежном льне и были расставлены с математической точностью, как по линеечке.

Звук рояля теперь был яснее — звучала сложная, холодная импровизация. Воздух сменил аромат: лилия уступила место нотам дорогой кожи, меха и сладковатого дыма сигар, который висел в воздухе.

Нас провели к столику в глубине зала, около колонны. Не лучший, но и не худший столик на мой взгляд. Угодливый взгляд метрдотеля говорил: «Для вас, учитывая обстоятельства, это прямо рай». Мы сели.

И я поймал на себе десятки взглядов — быстрых, оценивающих, чуть удивлённых. Я с двумя спутниками был жирной кляксой на безупречном полотне. Однако, эта клякса размывалась наличием в наших карманах денег. Здесь, в «Бриллианте», деньги были единственным истинным цветом кожи, единственным титулом, который понимали без перевода. И сейчас они за нас говорили. Громко.

Я выцепил взглядом того, ради кого так рвал жопу на тренировке и затевал весь этот поход в ресторан. Генри Киссинджер по своему обыкновению сидел в одном из затененных уголков. Как я узнал — это было одно из его любимых местечек и в этот раз он не откажется поужинать здесь.

Как я говорил ранее — деньги открывают двери. Однако, порой они открывают рты. И тот самый метрдотель, который проводил нас к столику, тоже оказался из разговорчивых ребят, когда увидел купюры в моей руке. Я заранее всё обговорил, только не уточнил цвет кожи своих спутников, чтобы самому посмотреть на реакцию этого человека. Реакция была не хуже боксёрской.

Теперь дело оставалось за малым — всего лишь привлечь внимание Генри, а потом развести его на пари. Я знал, что он не так уж любит бокс, но зато уважает спортивные соревнования и, как почти каждый еврей, уважает прибыль.

Не такое уж трудное дело. Правда, он сидел не один, а с дамой, но… Я был уверен в себе, а это уже немало!

Мы водрузили задницы на удобные стулья. Услужливый официант быстро налил по бокалу воды, одновременно всучивая каждому по папке с золочёной надписью «Меню» на обложке. Джо переглянулся с тренером. Фатч сразу же отложил алкогольные карты в сторону и погрузился в изучение блюд.

— Говорят, что тут подают недурной стейк из мраморной говядины, — проговорил я.

— Тренер следит за моим питанием, поэтому я во всём слушаюсь его, — с застенчивой улыбкой проговорил Джо.

Всё-таки было видно, что два этих человека неуютно себя чувствовали в окружении кичливой позолоты и белизны скатертей. А уж как на них посмотрел темнокожий парнишка-официант… Как будто кто-то из его родни решил залезть на царский трон — одновременно с ужасом и восхищением.

— Думаю, что говядина нам не повредит. Тем более, что мистер Вилсон говорит, что она тут неплоха, — кивнул тренер.

— И тут подают ещё хороший кофе, в остальном вряд ли чем смогу помочь, — развёл я руками. — Сам не часто бываю в таких заведениях, так что не успел попробовать всех блюд. Я могу вам всё рассказать про бар «Зелёная дверь». Там куча интересных людей, куча баек, куча знакомств. Недавно там подрался