Ленка в Сумраково. Зов крови - Анна Александровна Пронина

* * *

Вернувшись в отцовский дом, Ленка почувствовала, как страх начал наконец отпускать ее. Тело расслабилось, боль в животе утихла, стало легче дышать. Может, не стоит ввязываться в это дело? Вдруг там не только эта пожилая женщина в красном? В таком старом доме может и нечисть поселиться — и, в отличие от покойников, остаться для Ленки совершенно невидимой. Ее дар подразумевал, что она может увидеть души неупокоенных, но разглядеть существ из параллельного мира, которые, по преданиям, живут рядом с человеком и паразитируют на нем, — нет.«Низшие духи» — кажется, так называла их прабабушка. И всегда говорила, что лучше их не трогать. Среди знакомых по детским сказкам домовых, банников и леших есть и те, о ком народная молва позабыла. Да только это не значит, что они потеряли силу.

— Если почуешь взгляд на себе тяжелый — такой, что в макушке засвербит, — а рядом нет никого, то скажи: «Чур меня!» Оно и отстанет, — учила ее прабабушка.

— А кто? Кто смотрит? — спрашивала она, не понимая.

— Есть, внучка, такие имена, которые и произносить-то нельзя…

Из воспоминаний Ленку вырвал грохот на втором этаже. И тут же с лестницы дыхнуло холодом, совсем как полчаса назад — от призрака старухи в красном. Но вот запаха могильной земли, как от мертвеца, не было. В дом непрошено ворвался свежий воздух с улицы.

Ленка поднялась наверх, заглянула в одну комнату, потом во вторую — и едва не расплакалась: на потолке, оклеенном обоями, образовалось огромное влажное пятно — похоже, под весом первого мокрого снега провалилась старенькая крыша. Теперь от осеннего неба Ленку отделяли только те самые обои и какой-то не шибко толстый материал, которым обшили верх. Хотя Ленка не планировала до весны обживать второй этаж, было очевидно, что в преддверии зимы просто запереться внизу и не думать про проблемы с крышей не получится. Пришлось звонить и «радовать» Кадушкина.

Участковый, к счастью, приехал уже на следующий день. Он заявился вместе с соседом — дедом Славой. Осмотрев «поле боя», мужики пришли к выводу, что крышу придется демонтировать и фактически стелить заново. Оставить можно было только стропила, которые оказались на удивление крепкими.

Николай Степанович составил список, что понадобится для ремонта: пароизоляционная пленка, утеплитель, пеноплекс, профлисты… А еще окна бы поменять на пластиковые — и тогда на втором этаже, возможно, будет даже теплее, чем на первом. Вот только нужна прорва денег и хотя бы неделя-другая времени.

Кадушкин открыл было рот, чтобы настоять на возвращении Ленки на зиму в Клюквино, но та, угадав его мысли, посмотрела так, что участковый промолчал. Спас ситуацию дед Слава.

— Ну, кое-что из стройматериалов у меня есть. Могу и поделиться, но только…

Ленка радостно перебила соседа:

— Дед Слав, я вам деньги за материалы отдам! С зарплаты отложу — и до весны все отдам! — Ленка аж засияла. Как же ей повезло с соседом!

— У меня тоже кое-какие сбережения есть, — подал голос Николай Степанович. — Тратить теперь больше не на кого, а мне, старику, особо для жизни ничего не нужно…

Кадушкин вздохнул. Ну не мог он понять, почему Ленка уехала в такую глушь, в старый, плохо приспособленный для жизни дом, да еще и беременная. Но как переспорить упрямицу, не знал.

— Да не переживай ты так, Коль! — неожиданно решил подбодрить его дед Слава. — Сделаем в лучшем виде, как говорится!

— Допустим, отпуск возьму, сделаем, это ладно. А жить где эта упертая коза будет, пока мы ей крышу подлатаем? — Участковый взглянул на Ленку с вызовом. — Или, может, мы не ту крышу латаем, а? Может, Лен, тебе надо еще раз подумать?

Ленка не обиделась на колкость. В этом был весь Кадушкин.

— Я у Ларисы поживу, у хозяйки «Сказки». Думаю, она мне не откажет.

Как только было решено с ремонтом, Ленка поняла и еще одну вещь: она вернется в железнодорожные казармы. Вернется, но никому не скажет об этом. Опасность, которая исходила оттуда, пугала и притягивала одновременно. Да, конечно, нужно быть осторожной и осмотрительной — Андрей, который там живет, не внушает доверия, даже наоборот: кажется, что он что-то скрывает. Но здесь, в Сумраково, с каждым днем Ленкина душа все острее чувствовала, что надо следовать за судьбой. Предчувствия шевелились внутри, опережая шевеления сидевшего в утробе ребенка. Словно какой-то непреодолимый инстинкт говорил, что нужно пройти все испытания, которые предложит ей мрачный и загадочный край отца.

Ленка верила своим ощущениям, а они подсказывали, кроме прочего, что этот наглый хамоватый Андрей хранит какую-то тайну. И тайна эта не столько про отдельно взятого призрака, сколько про все Сумраково в целом. Она сходит к Андрею еще раз, чтобы попытаться разобраться в этом…

* * *

Ведьма или нет, но раздобыть вот так запросто три миллиона Тетерина не могла. Люди, конечно, платили ей за гадания, привороты и порчи, но не сказать чтобы много — на жизнь и квартплату хватало, но народ-то к ней тоже ходил не от хорошей жизни. Так что надо было что-то придумать, чтобы этот уголовник, Геннадий, не посадил ее саму или ее мужа на перо.

Черти внутри ведьминой головы пока что предательски молчали, и Тетерина просто продолжала заниматься привычными делами: принимать посетителей, ворожить, готовить и убираться.

И все же Тетерина не сомневалась, что силы, которым она служит, позаботятся о ней.

Так и вышло: спустя пару дней после того, как с нее потребовали мужнин долг, на сеанс гадания явилась необычная клиентка: красивая женщина пятидесяти лет, в строгом черном платье до пола, пахнущая дорогими духами, с маникюром на длинных ногтях и салонной укладкой.

В первое мгновение Тетерина приняла ее за богатую вдову — такие птицы залетали к ней редко, но опознать их было несложно. Однако, пока мадам располагалась на скрипучем стуле и деловито осматривалась, Тетерина заметила, что платье на ней далеко не новое, маникюр явно сделан в домашних условиях, а укладка вовсе не салонная и даже не укладка, а грамотно подобранный в тон родным волосам шиньон. Выходит, не такая уж и богатая эта вдова?

— Меня Марина зовут, — представилась женщина. — У меня муж умер год назад.

Тетерина достала колоду карт. Что ж, по крайней мере интуиция не подвела: гостья действительно вдова.— И знаете,