Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Приоткрыть дверь даже на сантиметр больше у меня не получилось, а рассмотреть в щель размером с палец происходящее в темном зале было невозможно. Придётся заглянуть в другие залы, подумал я, проведя своей ладонь сверху вниз по торчавшим из двери пальцам мертвецов, приговаривая:

— Держите пятюню! Вижу, вы рады меня видеть, не сказать, что это взаимно, но мне не тяжело поздороваться со своими почитателями.

Я принялся карабкаться обратно, к ожидающему меня перед началом баррикады Евгению. Вернувшись на ровный пол, я спросил у него:

— Что тут? Всё по-прежнему тихо?

— Да, ни одной души: ни живой, ни мертвой. Луше бы тут тоже зомбаки бродили, как на парковке и первом этаже, а то эта странная пустота меня пугает ещё больше.

— Если честно, мне тоже немного не по себе. Где те, кто отгородил баррикадами первый этаж и изолировал мертвецов в кинозале, тоже соорудив баррикады около двери?

— Может, уйдем отсюда, пока не поздно? — спросил Женя, пугливо озираясь по сторонам, выискивая скрытую угрозу.

Ну уж нет. Хоть происходящее тут было странным и жутким, но уходить отсюда, не облазив всё, что возможно, я не собирался.

Таинственность ситуации будоражила моё воображение, мозг требовал узнать ответы, найдя разгадку происходящему. По-хорошему нужно найти помещение, где находилось видеонаблюдение охраны, там можно будет посмотреть записи с камер из зала. Проблема в том, что я даже примерно не знал, на каком этаже оно находится, как правило, такие помещения не оборудуют вывесками и указателями. Но мне, как и Евгению, спешить было некуда, поэтому, схватив биту покрепче, я направился к другому кинозалу.

Двери второго зала не были завалены, поэтому была надежда, что он не забит до отказа мертвецами, как первый. За десять метров от двери я тихо сказал Евгению, чтобы он стоял на шухере и не шумел, а сам тихо подкрался к двери и прислонил ухо. Проклятая спокойная музыка, которая, казалось, раздавалась отовсюду, мешала прислушаться и действовала на нервы. Либо в зале было пусто, либо зомби находились в подобии анабиоза, не издавая ни единого звука, пока в пределах видимости нет раздражителя в виде живого человека.

Оглянувшись на напарника, я сделал пару глубоких вдохов, восстанавливая сбитое от волнения дыхание, аккуратно потянул дверь на себя. Немного приоткрыв её, один глазом заглянув в образовавшуюся щель и замер от удивления, пытаясь разобраться в увиденном мною.

Зал был погружен во тьму, как вовремя киносеанса, только на полотне не мелькали кадры фильма, сопровождаемые громкими звуками стереосистемы. Белое полотно экрана заливал свет, а само оно было полностью изрисовано красной краской. На всё это в полнейшем безволии, сидя в креслах, смотрел целый зал зрителей.

Я убрал голову от щели в двери и помотал ей из стороны в сторону, пытаясь понять, на самом деле целый зал людей сидит зачарованно, смотря через 3D очки на изрисованное красной краской белое полотно, или у меня опять обострение шизофрении, которая периодически атакует мой мозг, портя мне жизнь и одновременно делая её веселее. Я почувствовал на себе недоуменный взгляд Жени, он смотрел, как я стою и трясу головой, пытаясь понять, что со мной. Показываю ему знаками, что все хорошо, чтобы он продолжал наблюдать снаружи, сделав, как перед погружением под воду, глубокий вдох, открываю дверь и захожу в кинозал.

Внутри ничего не изменилось, люди всё также неподвижно сидели в креслах, смотря через 3D очки на экран, изрисованный различными символами. Озаренный внезапной мыслю, я облегченно вздохнул. Скорее всего, это какая-то новая технология, где изображение видно только через специальные очки, звук, наверное, тоже передаётся каждому индивидуально. Я же пару лет не был в кинотеатрах, за это время технологии могли шагнуть намного дальше, чем 3D.

Теперь пазл в моей голове начинал складываться. Выжившие люди смогли отбиться от мертвецов, заблокировав их на первом этаже и в одном из кинозалов, и теперь сидели отдыхали, решив для расслабления посмотреть какой-то фильм. Хотя, всё равно, было во всём этом что-то неправильное. Рядом беснуются мертвецы, а они беспечно сидят в очках, не замечая ничего вокруг, и попкорн не едят, словно находятся под гипнозом.

Решив не забивать себе голову, я подошел к ближайшему ко мне человеку, который сидел с краю, на самом последнем ряду. Освещения экрана не хватало, чтобы рассеять темноту на задних рядах, но было видно, что сидящий на кресле — молодой парень в модном сером свитере с высоким горлом, на груди принт, изображающий грязь или подтеки лавы, в темноте трудно было разобрать.

— Извините, что Вас отвлекаю… — вежливо обратился я к парню и замер в ожидании ответной реакции.

Которой не последовало. Не знаю, может, у него в ушах были микро-наушники, или он просто решил меня проигнорировать. Чертыхнувшись про себя, я решил действовать более решительно, не убьёт же он меня за то, что я на минуту отвлеку его от просмотра фильма, подумал я, и снял с него очки.

Мои руки от неожиданности и страха, нахлынувшего следом, внезапно онемели, став непослушными. Со стуком очки упали на пол, а я в ужасе попятился назад, не в силах оторвать свой взгляд от лица парня.

Его лицо чернело провалами глазниц, в которых отсутствовали глазные яблоки. Я вдруг внезапно осознал, что на его кофте отнюдь не принт, а кровь. Чёрт, ему кто-то вырвал глаза, усадил в кресло и надел очки.

Следующая мысль поразила мой мозг, будто в него ударила мощная молния: все, кто находится в креслах, в зале — мертвы! Я пулей выскочил из кинозала, но добежать до Евгения я не успел. Моё тело внезапно уронило меня на колени, как в фильмах про оборотней, когда они в полнолуние, в начале трансформации в волка, падают на четвереньки, выгибаясь дугой, а потом меня всего скрутило в жутком спазме. Стоя на коленях и руках, я, выгнув спину и задрав голову, как волк, воющий на луну, избавлялся от содержимого своего желудка, выплёскивая его мощным фонтаном изо рта. А после руки предательски подломились, и я упал на пол, чувствительно приложившись подбородком.

Евгений смог перебороть своё удивление, с которым он наблюдал за всем этим, и кинулся мне на помощь. Подняв меня под плечи, он подтащил и прислонил спиной к стене, придав мне сидячее положение. Оставив меня, он добежал до барной стойки, где мы недавно брали попкорн, и вернулся с полуторалитровой баклажкой