Ледяная война - Денис Старый

позор, что с русскими приходится договариваться так, словно бы они стали великой нацией, что русские громят стамбульский порт и уводят не только турецкую галеру, но и лучший корабль французского флота.

Из-за этого Франция резко прекратила снабжение Османской империи всем необходимым для войны. И со своими тайными союзниками нужно было чем-то рассчитаться. Вот расчёт и был жизнью непокорного визиря.

Однако ни султан, ни его окружение не собирались нарушать всех договорённостей, которые были заключены Кара Мустафой Пашой. Ведь они прямо сейчас отвечали тем обстоятельствам, в которые попала Османская империя.

От автора:

«Спасти детей из 41-го». Новый роман от Анатолия Дроздова и Анатолия Матвиенко — захватывающий, необычный и пронзительный. https://author.today/work/552139

Глава 9

Москва. Преображенское.

14 февраля 1684 года

На очередном заседании Боярской думы кипели нешуточные страсти. Ещё бы, столько богатств сразу же привалило в Россию. По приблизительным подсчётам, если бы получилось продать многие вещи, которые были в большом обозе, да по рыночной цене, выручка от войны с османами составила бы под два миллиона рублей. А это уже больше, чем годовой бюджет всей страны.

Вот только, невозможно продать столько оружия, да ещё экзотического для России. Те же ятаганы, или кони, которых огромное множество, моментально просядут в цене, как только начать продавать. В большом обозе только лошадей привели от тридцати тысяч, не считая тех, которые были впряжены в телеги или на которых уже восседали русские воины, взяв коней себе в качестве трофеев.

Так что было бы всего тридцать тысяч, то армия купила бы. Но ведь поставили на учет из трофейных. И добрые же кони, не только драгунскими быть могут, но и кирасиров можно воспитывать. А это уже тяжелая конница — элита. Хотя… стременные наши уж точно не хуже любых кирасиров.

Конечно же, если начать всё это быстро продавать, то в Москве обрушатся цены и станут приближаться к нулю. Кому нужен конь, когда их в продаже такое множество? Нужно медленно торговать, даже с соседями. Вон, полякам нынче нужно много коней. Они же как бы не две трети потеряли своих гусар. А теперь, по весне, явно же начнут друг с дружкой воевать. Потому купят и задорого и даже ятаганы.

Но бояре чуть ли не с пеной у рта делили именно два миллиона. Как будто они уже есть в серебре.

— Посольства ладить нужно и во Францию, и к цесарцам, кабы постоянно там было, — кричал Борис Прозоровский, выражая интересы своего родича, который сейчас находился на переговорах с османами, вернее, который уже возвращался в Москву после удачно заключённого перемирия.

— Негоже это. Коли сдобыли сие серебро и злато войском нашим, так на него и тратить потребно. Полки новые научать, туда тратить серебро, — будто бы раскат грома, разливался по Грановитой палате возглас Григория Григорьевича Ромодановского.

На такое дело, как делёж добычи, не преминул прибыть с Крыма и фельдмаршал, главнокомандующий победоносной русской армией. Впрочем, предполагалась частичная ротация войск, за которыми, якобы, и прибыл русский фельдмаршал и главнокомандующий. Из Крыма прибывают полки, а Ромодановский следит, чтобы вовремя отправлялись другие полки.

А еще не без моего участия происходит реорганизация дивизий. Туда добавлялись полки, которые принимали участие в строительстве форпоста Русский в Австрии. Так же уже относительно неплохо обучены две инженерные роты, которые поделили на полуроты и тоже отправляли на строительство укрепрайонов.

Будем такие ставить по Днепру, ну и вглубь Дикого Поля, на Кубани. Сперва крепость, потом посад к ней, ну а освоим новые земли, у нас уже, так получится, что будут города. Останется только дальше развивать.

Конечно же, промолчать не мог и я:

— Как бы мы и дальше побеждали, промышленность нужна. И да, согласен, что и на войско деньги потребны. А ещё строить флот и закупать корабли нам нужно, — говорил я, когда немного успокоились особо рьяные крикуны.

Большая часть бояр посмотрела на меня с негодованием. Мол, молодой, да ещё и не по чину влезший в Боярскую Думу, а уже смеющий рот свой раскрывать.

И плевать многим было на то, что не было бы у России этих денег, если бы я не действовал. Многие, пусть даже и всего два года назад торжественно жгли все местнические книги, всё равно продолжали указывать на своё родство и на своё право принимать решения по старинке, как это было при дедах и при славном, сейчас возводящемся в культ, правлении Алексея Михайловича.

Но их время уходило безвозвратно. Не поняли этого, не приспосабливаются. Не доходит до многих, что тот, кто рядом с государем, тот теперь и решает, тот и самый знатный. Но только лишь пока он рядом с царем.

— Ты, Егор Иванович, и без того строишь заводы. Мошна, небось, полна, подполы в злате и серебре держишь. Куда же тебе ещё? Земли вон прикупаешь многие, — возмущался Иван Васильевич Бутурлин.

Что-то весь род Бутурлиных на меня взъелся. Нужно будет разобраться, чем это я им так не угодил. Хотя, возможно, всё на поверхности. Завидуют. А ещё, если не могут напрямую нападать на Ромодановских и Матвеевых, то я для них могу показаться фигурой слабой, но той, ударив по которой, Бутурлины словно бы бьют по Матвееву.

Почему-то считалось, что я его креатура Артамона Сергеевича. Ну да, и сын его, Андрей Матвеев, рядом со мной был в походе и сейчас то и дело, но приезжает, словно стремясь подражать мне, перенимает мои новшества. Хотя, знали бы они, какие у нас неоднозначные отношения с Артамоном Сергеевичем, то, может быть, меньше бы на меня нападали, а искали бы поддержки у меня уже против всесильного боярина.

— Небольшая Голландия, держава, что не больше Новгородской земли, имеет доходность такую, о какой нам ещё мечтать. И не токмо потому, что они плавают по морям и грабят всех, кого только можно, но потому, что промышленность свою развивают, мануфактуры многие имеют. А у нас что? — говорил я. — Знаете же, бояре, сколь прибыли принесли стрелецкие мануфактуры в нынешнем году? Вижу, что знаете… Как никто иной серебра они принесли. А что, если таких будет больше, если мы и вовсе перестанем закупать фузеи и порох у Голландии или Англии? А могли бы сами много чего производить, если бы только десять или более суконных мануфактур у нас было, то и войско бы своё полностью одели.

Вот вроде бы говорю вещи, которые