Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

— Спасибо! — искренне поблагодарил я её.

— Какие-нибудь мысли есть, ну, насчёт Баку? — спросил Бубен.

— Думаешь, кто-то из нас там бывал? — уточнил Череп.

— Я бывал, — ответил на это Фазан. — Летал туда пару раз. Хороший город… был. Как сейчас — хуй его знает.

— В аэропорту видел что-нибудь военное? — спросил я.

— Мне как-то не до того тогда было, — покачав головой, ответил Фазан, кроша в борщ отрываемые от булки куски мякиша. — Да и с каких щей я должен был специально выведывать, что и где у них находится?

— Резонно, — сказал я.

Знай я заранее, что вот так будет, наверное…

А что бы я сделал?

Да нихрена бы я не сделал: начни я кричать, что животные взбунтуются, меня бы быстро упекли в дурку, чтобы не баламутил народ.

Наверное, мог бы приготовиться как-то?

Наверное, мог бы: сделал бы запасы долгохранимого продовольствия, медикаментов, может, накопил бы денег и получил лицензию на гладкоствол, но это бы ничего не изменило. Еда бы закончилась, медикаменты бы не понадобились, а гладкоствол бы не помог…

В отдалённой перспективе не помогают никакие приготовления, но зато они помогают дожить до этой самой отдалённой перспективы — либо приготовления, либо чистый рандом, как в моём случае.

— А почему мы не берём с собой Щеку? — спросил Бубен. — Он бы нам сильно помог…

— Щека считается избыточным для таких задач, — ответил я. — Поэтому у него и Фуры будет какое-то другое задание.

— Да и мы же не дебилы какие-то не приспособленные⁈ — спросил Вин. — Справимся и сами! Правда же, Студик?

Но я его деланный оптимизм не разделяю. Баку — это неизвестность, а я привык опасаться неизвестного. Баку — это тёмное пятно на карте, а в тёмных местах почти никогда не водится ничего хорошего.

— У кого какие предчувствия? — не унимался Вин. — У меня предчувствие очень жирного лута!

— А у меня предчувствие, что ты дохуя пиздишь, Вин, — сказал на это Бубен. — Студик, может, зароем эту тему? А то не к добру обсуждать такое перед рейдом.

— Да, меняем тему, — согласился я с ним. — Я, конечно, не суеверный, но бережёного…

— Студик, — раздался у меня за спиной голос Лапши.

Поворачиваю к ней голову.

— Чего тебе? — без особого дружелюбия спрашиваю я.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

— Если ты так считаешь — давай, — пожав плечами, ответил я. — Но только после того, как я доем.

— Жду тебя в лобби, — кивнув, сказала она и покинула ресторан.

Смотрю ей в спину, но взгляд упорно норовит опуститься на её задницу, а в штанах начинается робкое шевеление.

«Так и с ума сойти можно…» — подумал я.

— Что у вас там, кстати? — поинтересовался Фазан.

— Скоро узнаю, блин… — ответил я. — Пока — ничего.

— Да, эта ваша хуйня уже затянулась, — произнёс Череп. — Переживаю за ваши отношения больше, чем за свои, нахуй…

— Ага, — согласился с ним Бубен. — Турецкий сериал развели тут — не разговаривают, друг на друга не смотрят, хотя не так давно еблись так, что аж из соседнего номера было слышно!

— Я не хочу это обсуждать, мужики, — попросил я. — Давайте сменим тему? Например, на то, какого хуя по ТВ начали показывать порнопародии?

— Ха-ха, ты набрёл на жемчужину телевидения Фронтира! — засмеявшись, сказал Фазан. — В одном из рейдов ребята нашли комп какого-то ценителя — он накопил десяток терабайт отборнейшей порнухи! Нарк говорит, что сбор коллекции был начат с 2008 года — всё каталогизировано по годам и жанрам, то есть, коллекционер был серьёзным.

— Да, серьёзный дяденька, — покивав, изрёк Череп.

— Ну и Нарк, с одобрения Профа, создал канал, по которому 24/7 крутят порнуху, — сказал Фазан в заключение. — Ты, значит, попал на часы порнопародий. Что за фильм хоть был?

— «Пираты», блин… — ответил я. — 2005 года.

— Ох, хороший был год! — с ностальгией произнёс Бубен.

— Только не начинайте свою старпёрскую хуйню, окей? — попросил я.

— Слишком поздно, Студик, — покачав головой, сказал Фазан. — 2005-й год, да… Что делал в том году, Бубен?

— Ну, на первом курсе шараги учился, — ответил тот. — Да там и вспомнить нечего — бухал, кое-как учился, встречался с одной шмарой. А, вот — трипак от неё поймал и лечился потом.

— Весёлый ты человек, — произнёс я.

— А у тебя что было в тот год, Череп? — спросил Фазан.

— Да примерно то же — подбухивал, подрабатывал… — ответил тот. — Как все вокруг, в общем говоря.

— А что в это время делал ты, Студик? — спросил Череп.

— Срал в подгузники и орал, — ответил я ему. — Иногда по полу ползал ещё, наверное.

— А сейчас и не скажешь по тебе, что ты малолетний, — произнёс он.

— Это сейчас неважно, кому и сколько лет, — сказал я на это. — У нас равное количество опыта жизни в новых условиях. Считайте, что мы все родились почти одновременно.

Совсем давний жизненный опыт со счетов сбрасывать не стоит, но и переоценивать его не нужно.

К тому же, есть вид опыта, который вообще не потерял в актуальности — боевой.

Зулус, например, является одним из ценнейших граждан Фронтира потому, что у него есть очень богатый боевой опыт, который он, к тому же, успешно адаптировал под новые реалии.

— Всё, я пошёл, — сказал я, доев вторую порцию мяса с борщом.

— Удачи, Студик, — пожелал мне Фазан.

Спускаюсь в лобби и вижу, что Лапша сидит на кресле возле фейкового камина и попивает колу из пластиковой бутылки. Сажусь на кресло рядом с ней и смотрю на «камин», подсветка которого выключена за ненадобностью.

— Ну? — спросил я, глядя в «раскалённые дрова».

— Ты скоро уходишь, — произнесла Лапша.

— Да, — ответил я.

— Почему мы расстались? — спросила она.

— А, тебе нужно напомнить, да? — с усмешкой уточнил я. — Я хуй его знает, почему, но у меня есть одна версия. Озвучить её или не надо?

— Озвучь, если хочешь, — ответила она.

— Ты получила эту ебанутую способность, возомнила себе, будто теперь способна читать мысли, хотя это нихуя не так, а потом начала подозревать, будто мне есть дело до каких-то других женщин, кроме тебя, — проговорил я свою версию.

— Всё было не так, — не согласилась со мной Лапша. — Ты вёл себя подозрительно, и я посчитала, что есть основания…

— Я⁈ — спросил я.

— Это даже другие замечают, — сказала на это Лапша. — Основания были и…

— Подожди-ка… — приостановил я её, с подозрением нахмурившись. — Какие именно другие что-то замечали?

— Это сейчас не важно, — мотнув головой, ответила Лапша.

— Нет, блин, важно! — не согласился я с ней. — Кто?

— Я