Тревожный путь - Илья Ангел

Я не расслышал, что мне ответил Гаранин, вряд ли это было что-то лицеприятное, потому что в этот момент взревела сирена и противный, режущий слух звук разнёсся по всему зданию посольства. Некоторые из гостей, включая девушку, сидевшую рядом со мной, поднялись со своих мест и начали беспокойно оглядываться. Судя по тому, что Залман даже не шелохнулся, внимательно оглядывая зал, периодически останавливая взгляд на нас с Гараниным, ничего серьёзного в посольстве не происходило, так что волноваться было не обязательно. Прошло несколько секунд, прежде чем сирена успокоилась, и гости снова начали рассаживаться по своим местам.

— Прошу прощения, — громко произнёс аукционист, поднимая руку, чтобы успокоить всё ещё оглядывающихся по сторонам гостей. — Ложная тревога. Сработала сигнализация в соседнем зале. Вашим жизням и имуществу ничего не угрожает.

— Я так испугалась. Мне постоянно все говорили, что в Российской Республике очень опасно, тем более подобное сегодня происходит не в первый раз, — нервно рассмеялась давешняя брюнетка, садясь на своё место рядом со мной и обмахивая себя небольшим веером. — Баронесса Маргарет Эннет, — представилась она, улыбнувшись и протягивая мне руку.

— Дмитрий Наумов, — ответил я, пожимая её пальчики. — Смею вас уверить, что в нашей стране не опаснее, чем в вашей, — я снова улыбнулся дежурной улыбкой и повернулся к Гаранину, который явно подобрался, с какой-то жадностью разглядывая следующий лот, предоставленный для торгов.

— Женское украшение времён Тёмной Империи, датируется временем правления императора Александра Третьего, — представил аукционист лот, заинтересовавший Георгия. Надо же, какая интересная штуковина. А ведь Александр Третий был отцом Эдуарда. Надо бы присмотреться к этому лоту, а то в те времена Великие Князья такие затейники были, столько оригинальной и смертельно опасной дряни понаделать успели. — Серебряный браслет с бриллиантовой огранкой. Мастер неизвестен из-за отсутствия клейма. Начальная цена двести золотых рублей.

— Двести пятьдесят, — сразу же включился в торги Георгий, а я рассматривал браслет, в котором что-то показалось мне до омерзения знакомым. Моё внимание привлекло какое-то бесформенное зелёное нечто, являющееся центральным украшением этого произведения искусства, о котором почему-то деликатно умолчали. Мне упорно казалось, что эти желеобразные сопли, размазанные по большей части украшения, я где-то уже видел.

— Триста, — поднял я табличку, не глядя при этом на Гаранина.

Его явно заинтересовал этот артефакт, но как артефакт он представлен не был, что было очень подозрительно, потому что даже с этого расстояния я чувствовал исходящие от браслета колебания магической энергии. Такие же аморфные, как и эта зелёная слизь в центре, но странно знакомые. Я призвал свой дар и едва ощутимой тёмной нитью потянулся к этому украшению, сразу же обнаружив, как это странное желе начало переливаться на свету и затвердевать. А всколыхнувшаяся при этом тёмная составляющая окутала браслет сетью, потащив за собой светлые, практически прозрачные нити. Как интересно. Похоже, этот артефакт был создан Тёмным магом для того, кого тёмные нити могли покалечить. Я точно уже встречал подобное, и это становилось занятным и любопытным.

— Четыреста…

— Тысяча, — сразу же перебил я ставку Гаранина-старшего.

— Что ты делаешь? — процедил Георгий, поднимая ставку ещё на пять сотен золотых рублей.

— Участвую в торгах, — улыбнулся я. — Кстати, я вижу нездоровый интерес к этому творению с твоей стороны. Тебе же тоже известно, что это Тёмный артефакт времён Империи? — довольно громко прошептал я. — Странно, что остальные не в курсе. Собственно, из-за этого незнания и такая мизерная цена.

— Закрой рот, — рявкнул Гоша, когда слухи о том, что это не просто женская безделушка, сделанная очень криворуким ювелиром, хоть и времён Империи, а полноценный артефакт, созданный Тёмным магом, начали разлетаться по залу. Хватило даже этих слухов, чтобы цена за лот подскочила в три раза.

— Это Тёмный артефакт? — обратилась ко мне баронесса, начиная активнее обмахивать себя веером. Я повернулся к ней, разглядывая миловидное бледное личико и какие-то неестественного цвета зелёные глаза, привлекающие всё внимание собеседника, заставляя акцентироваться именно на них, не обращая внимание на остальное. Одновременно с этим я жёстко контролировал себя, чтобы не поймать взгляд и не провалиться в её разум.

— Да, определённо. И я даже знаю, кто именно его создал, — ответил я, расслабляясь, поняв наконец-то, почему мне сила, заключённая в артефакте, показалась такой знакомой. Ну я так и думал, что это поделка одного из сыновей императора Александра. — Такие вещи любил делать император Владимир, у него был свой собственный, ни с чем не сравнимый стиль. Эти аморфные вещи слишком отличаются от всего остального, здесь даже экспертом не нужно быть, чтобы увидеть это. А ещё он единственный из императорской семьи, кто терпеть не мог ставить печати на свои артефакты. У вашего бывшего сына, Георгий, кажется, есть подобная безделушка. Он любит играться с ней, когда нервничает, говорит, что ощущение огромных денег в руках немного его успокаивает, — повернулся я к Гаранину. Пятна с его лица сошли. Теперь он сидел просто красный. Кажется, у него подскочило давление. Но ничего, если его сейчас стукнет инсульт, я точно переживать не стану.

— Четыре тысячи…

— Пять тысяч…

— Десять…

— Простите, вы можете прокомментировать слухи о том, что это Тёмный артефакт? — подняла руку баронесса, обращаясь к девушке-эксперту, косясь при этом на меня.

— Я абсолютно уверена, что эта вещь не является Тёмным артефактом, — улыбнувшись, ответила эксперт, беря в руки браслет и начиная его в очередной раз осматривать. — Нет характерных признаков и клейма. Только члены императорской семьи могли создавать подобные вещи, дошедшие до нас сквозь века. Но они всегда клеймили свои поделки, как бы не утверждал обратное господин в первом ряду, поэтому я точно могу сказать, что это просто серебряный браслет тех времён.

— Пятьдесят, — невозмутимо произнёс я, поднимая табличку, не сводя при этом взгляда со старшего Гаранина. Ну не хотят признавать очевидное, кто я такой, чтобы их переубеждать. К тому же эксперты всё-таки плохо ориентируются в подобных вещах. Они вон никак за столько лет кинжал Эда не могли идентифицировать, и только потому, что печать была практически незаметна, пока кинжал не вернулся к владельцу. — Я могу торговаться бесконечно, а у тебя, насколько мне известно, ресурсы ограничены. Так что смирись и