Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

Зрители продолжали молчать, они ждали правды.

— Он себя закапывает! — Элеонора приложилась к бокалу с шардоне. — Если моего мальчика там казнят, я хочу чтобы ты уничтожил эту Гансалес. Зарвавшаяся сука! Да кто она вообще такая?

— Подожди, сейчас что-то будет, — поднял ладонь Тайрон, прикипев к экрану.

Диалог в студии вечернего шоу продолжался.

— За последний год в Валентии произошло девяносто семь тысяч аварий. За это же время вышло пятьдесят четыре эпизода вечернего шоу. Но ни в одном из них не упоминались подобные трагедии.

Виктор оперировал фактами с хирургической точностью и холодным рассудком. Крыть было нечем. Только играть на эмоциях.

— К чему вы ведете? — оскорбленно хмурится журналистка.

— Просто статистика, — говорит Виктор, разводит руками, обращается к залу. — Все вы знаете, что мир бизнеса отличается от обыкновенного. В нём правят деньги и репутация. Задавали себе вопрос, почему я сегодня здесь? Неким образом за неделю вышла почти сотня статей в самых разных изданиях, выставляющих мою жизнь на показ. Случайность? Судить вам.

Виктор делает глоток из кружки с чаем, театрально, затягивая паузу.

Зал молчит.

— Случайным образом охоту на ведьм возглавило издание конкурирующее с бизнесом моей семьи, Мундо. Конечно же, чистое совпадение, не более.

Зал начинает обсуждать это, шепотки летят нарастающей волной. Люди смотрят друг на друга, а Виктор дает время чтобы они переварили сказанное.

— Мы здесь не за тем, чтобы выслушивать теории заговоров, — презрительно бросает журналистка. — Вам больше нечего сказать?

— Я только начал, — позволяет себе первую улыбку Виктор. — Ввёл наших дорогих зрителей в историю, добавил контекста.

— Переходите ближе к теме, — попросила Анна, не преминув добавить. — Это там где вы рассказываете, почему история с аварией спущена на тормозах, а также про запуганную женщину, ищущую справедливости.

Журналистка возвращает всех к теме, она как акула, что чует кровь, настоящая хищница.

Но Виктор справляется с ней.

— Отлично сказано, можете сделать из него еще пару десятков статей. Уверен, продажи Мундо, взлетят еще больше.

Зал не знает, как реагировать. Жертва пошла в атаку, шаблон нарушен.

— Но я здесь не за тем, чтобы оправдываться, как бы вам этого не хотелось, — продолжает Виктор. — Я совершил чудовищную ошибку, сбил человека, нанёс травму. Никто не обвинит меня сильнее чем я сам виню себя. И никто не ответит на ваш вопрос лучше, чем это сделает сама Верона Руис, женщина, которую я сбил.

Журналистка набравшая было воздуха в рот сдувается, а ведущий представляет нового участника.

Свет загорается над входом в студию, откуда не так давно вышла Анна Гонсалес. Сейчас в студию въезжает инвалидная коляска с женщиной в платье, что робко улыбается, неловко ищет глазами камеру.

Из зала слышатся слова поддержки, Верона снова улыбается и кивает.

— Рада вас видеть, как вы, держитесь? — тут же говорит журналистка, сочувственно, подходит и пожимает руку Вероне.

— Все в порядке, — едва слышно отвечает женщина.

Вернувшись на место, Анна качает головой, с презрением смотря на оппонента.

Лоренцо с интересом наблюдает за развернувшейся баталией.

— Не думали ли вы, сеньор дэ Фуэго, что меня остановит присутствие этой бедной женщины? — Гонсалес начинает атаковать. — Боюсь, что правда куда важнее.

— Вы правы, — разводит руками Виктор, поднимается и подходит к прикованной к инвалидному креслу женщине.

Золотой ребёнок, гражданин золотого статуса встаёт перед калекой на одно колено, берёт её руку в свою.

— Простите меня, Верона.

— Я прощаю… — в глазах сеньориты Руис стоят слёзы.

Зал молчит, люди устали от неожиданных поворотов.

Виктор обводит всех глазами.

— Всю эту неделю я смотрел, как моё имя втаптывают в грязь. Сегодня я пришёл не за тем, чтобы просить у вас прощения за то, что случилось. Вы не можете меня судить. То что произошло может произойти со всеми.

Виктор поднялся с колена и полностью повернулся к притихшим зрителям.

— Всегда есть те, кому будет выгодно копаться в грязном белье. Но мне нечего скрывать, — Виктор чуть повернул голову, бросая за спину. — Хорошая попытка, Анна, надеюсь вам заплатили достаточно. Не буду спрашивать, сколько стоит ваша совесть. Вы хотели услышать ответ на вопрос, как я оцениваю свой поступок? Жаль, что мне приходится учить акулу пера формулировкам. Это не поступок, я попал в аварию не намеренно. Это событие, происшествие, трагедия, которая, как я надеюсь, осталась в прошлом.

Зал завороженно слушал юного корпората.

— Сегодня я хочу показать вам две стороны одной монеты, — Виктор снова говорил со зрителями, глядел в камеру, словно в душу. — Всё в прошлом, хоть я и буду винить себя до конца жизни, а с сеньоритой Вероной мы обязательно ещё станцуем на её свадьбе.

— Да как вы смеете! — вспыхнула Анна. — Думаете, что бедняжка простила вас? Мы это так не оставим, не правда ли, Верона! Обратимся в суд!

Анна распалялась, а Виктор уже шагнул в сторону женщины в инвалидном кресле, галантно подал ей руку.

Верона взяла ладонь Виктора и легко встала, следуя за ним.

Анна замолчала, резко.

Он сделал несколько шагов, Верона ответила, они приблизились, сделали еще два шага нога к ноге, а затем Виктор крутанул женщину вокруг оси, заставляя платье взметнуться, и поклонился вместе с ней в сторону зрительского зала.

— Вот и вторая сторона монеты, — подвёл итог Виктор.

Зал взорвался.

Люди спорили, что-то кричали, никак не утихая несколько минут. Виктор вернулся под руку с Вероной к диванчику. Лоренцо быстро сориентировался, встал за своим столом и хлопал в ладоши.

Его аплодисменты поддержал весь зал, все аплодировали. Виктору и Вероне пришлось еще раз встать, чтобы снова театрально поклониться.

— У вас еще будут вопросы, Мартин? Госпожа Гонсалес? — буднично поинтересовался гость.

— Да, как вы объясните смерть управляющего вашего завода? — пошла в атаку Анна, но уже без особой искры

— Габино? Никак.

— Но позвольте, — возмутилась Анна.

— Думаю, я уже достаточно вам позволил.

— Виктор, утолите же наше любопытство, — мягко попросил Мартин.

— Если вы настаиваете, — помялся Виктор, но ответил. — Я ничего не знаю о Габино с тех самых пор, как уволил его. Он воровал больше чем мог себе позволить. Из-за него три сотни человек чуть не лишились работы. Его судьба меня не интересовала. Я дал человеку второй шанс, не став раздувать скандала и не обратился в полицию. Что с ним случилось, я не знаю и знать не хочу. Я сделал для человека больше, чем он заслужил.

Анна не сдавалась.

— У вас есть доказательства?

— Есть, а у вас? — в той же манере продолжал я.

— Какие доказательства? — спросила журналистка.

— Моей причастности к смерти Габино,