Прорыв - Инди Видум

полез посмотреть. Аур нынче было две: моя родная — Страха, и Подчинения — цепанутая с Саморядова. Необходимость выяснения у Птоса, что это такое, пасовала перед полным внутренним опустошением в этой короткой, в общем-то, битвы. Спрашивать я пока ничего не стал, решил глянуть, не упало ли еще чего интересного с Саморядова. Иммунитет к магии Скверны поднялся на единичку, но исключительно за счет активного обмена ударами. С противника, похоже, цепанулось Чувство незримого, ставшее пятого уровня, и Воздействие на разум, достигшее двадцатого. Последнее могло быть и следствием использования навыка при допросе, потому что Убедительность у меня поднялась до седьмого уровня.

Интуиция в этот раз не подросла, а вот Модифицированная удача взяла тридцать девятый уровень. И Иммунитет к воздействию на разум дорос до девятнадцатого уровня.

— Что здесь случилось? — обеспокоенно спросил подошедший дружинник. — Петр Аркадьевич, вам нужна помощь?

— Нет, всё уже в порядке. Просто допрос пошел не по обычному сценарию. Идите, я справлюсь сам. Идите же вы здесь лишний.

Дружинник ушел, не желая мне мешать. Кряхтя как старый дед, я поднялся с земли. Нужно было всё осмотреть и понять, что произошло. Почему взорвался столь хорошо себя зарекомендовавший ранее Каменный страж? Возможно, конкретно этот оказался с дефектом?

При осмотре его частей дефектов сборки я не выявил. Они выглядели так, словно были взорваны изнутри заложенной взрывчаткой. Саморядов использовал нечто неизвестное. Навык или артефакт? Артефакты оказались целыми и валялись в том, что осталось от Саморядова.

Забавно, но Каменного стража удалось собрать: куски подошли друг к другу, и цельный полуживой артефакт сразу активировался. То есть то, что использовал Саморядов, хоть и выглядело как взрыв, но на деле оказалось скоростной разборкой артефакта по деталям.

Я Стража сразу проверил в деле: попросил убрать останки Саморядова, не трогая его вещи. Страж взялся за работу с энтузиазмом, испытывая весьма неприязненные чувства к тому, кто пытался его убить, и вскоре я смог обыскать почти чистые лоскуты, оставшиеся от одежды. Набор артефактов, бумаги с размытыми чернилами и небольшая пачка денег, на удивление не разлетевшаяся в клочки. Еще золотые часы, которые даже продолжали идти, хотя толстая цепочка порвалась сразу в нескольких местах. Но часы оказались артефактными и с дополнительной защитой, а цепочка — обычной.

— Он был плохим человеком, — философски заметил Птос. — И заслуживал умереть куда раньше.

— Я тоже подумывал плюнуть, — с неожиданным смущением сказал Валерон, — но меня так прижало, что я дернуться не мог.

— Это ты еще далеко был, — ответил Птос. — Меня сильнее придавило, поэтому, как только давление спало, придавил уже я. Второй активацией он бы мог распорядиться грамотней и убить Петра.

Валерон в ужасе вскинулся.

— И нас отправило бы обратно…

— Да.

— А у нас план не выполнен. Птос, выражаю тебе благодарность от своего лица. Петя, ты ему должен бочку сгущенки.

Благодарен он а должен я. Нет я конечно тоже благодарен но почему я должен расплачиваться еще и за Валерона?

— А они бывают? Бочки сгущенки?

— Должны быть, — уверенно сказал Валерон. — В крайнем случае — большой шоколадный торт. — Он посмотрел на Птоса и поправился: — Огромный шоколадный торт. Гигантский. Или даже два. А еще ему нужно потребовать навык у божка. Потому что, если бы не он, после твоей смерти скверники быстро восстановили бы утраченные позиции.

— Возможно, Петр справился бы и сам, — прогудел Птос. — Он почти просадил чужие артефакты и сопротивляться ауре хорошо. И заклинания у него сильные.

— Точно! Имеет смысл взять еще одно усиление по огню, — предложил Валерон. — Под наблюдением целителя.

Брать еще одно усиление было чревато тем, что я могу опять несколько дней проваляться со слабостью, даже если процесс пройдет под присмотром целителя. Разве что с Даньшиной посоветоваться?

Место, где проходил разговор с Саморядовым, уже полностью очистилось, его вещи я тоже скормил довольному Каменному стражу, на которого временная разборка не произвела такого удручающего впечатления, как в свое время на 001. В отличие от того паука, этот Каменный страж отличался куда более крепкой психикой и смог приступить к своим обязанностям сразу после восстановления. Да и чего переживать, если тебя собрали обратно, да еще и покормили? Жизнь продолжается, служба идет.

Глава 11

Утро, увы, началось не с кофе, а с того, что еще до завтрака к нам в дом приперлось официальное лицо из Магнадзора. Причем приперлось не просто так, а с заявлением:

— Доброе утро, Ваше Сиятельство. Ради бога, извините за столь ранний визит, но срочно требуется поставить метку на вашего питомца.

— На моего питомца? — не сразу сообразил я. — Вы про мою собаку?

— Что вы, Ваше Сиятельство, — он рассмеялся в чуть дребезжащей манере. — Метку необходимо поставить на призрачного помощника. В нашем ведомстве их принято называть питомцами. Ради бога, простите, Ваше Сиятельство, что невольно ввел вас в заблуждение.

— Какую еще метку? Мне ни о чем таком не говорили при регистрации.

— Это упущение регистратора, Ваше Сиятельство. Вы получили сильного питомца, поэтому во избежание злоупотреблений Магнадзор должен знать, где он находится. В любое время. Не переживайте, Ваше Сиятельство, это быстро и безболезненно для помощника. У меня всё с собой для проставления метки.

Он потряс саквояжем, в котором что-то загремело. Выглядел этот господин человеком, который всего лишь хочет исполнить свои обязанности наилучшим способом. Этот представитель Магнадзора излучал столько доброжелательности, что я даже рассердиться на него не смог, лишь сказал:

— Идите вон. По уложению о княжеских родах подобного рода процедура возможна лишь с разрешения князя. Я вам его не даю.

Урок, данный мне отчимом, не прошел напрасно. Уложение я не просто прочитал, а буквально выучил наизусть, чтобы никто не смог покуситься на мои права. И сейчас это помогло. Вместо того чтобы орать и возмущаться, я просто сослался на нарушаемый закон.

— Но, Ваше Сиятельство…

— Я сказал что-то непонятное? Вы пытаетесь нарушить мои права. Я не собираюсь оставлять это безнаказанным. Как, вы говорите, вас зовут? Я запамятовал.

Намек мой он понял правильно, начал многословно извиняться и быстро ретировался, поскольку сообразил, кого в случае чего выставят козлом отпущения. Сама по себе попытка была наглой. Интересно, от кого исходила идея? Дядя императора не мог не знать, что нарушает закон. Неужели рассчитывал на то,