Душнила. Книга 3 - Александр Кронос

а родные так и не узнают о том, что произошло, дух начал действовать. Опутал всё здание. Взял его под контроль. Исказил своим гневом и яростью. После стал отыгрываться на студентах.

Он сам должен был учиться здесь. Хотел этого. Теперь же — мёртвым лежал в цементе. Тогда как его убийцы ходили на воле.

Времени на то, чтобы завладеть постройкой ушло много. Чуть меньше потребовалось для того, чтобы понять, как нужно работать со студентами. Сначала он наказывал тех, кто притеснял иных. Но постепенно стратегия изменилась — его раздражало, что у других есть вещи, которых лишили его самого. Поэтому парень перешёл к массовым ударам по площадям.

Говорить словами я по-прежнему не мог. Но достаточно привык к нашему формату общения, чтобы поинтересоваться, чего он хочет? Получив в ответ отчётливый образ. Отыскать тех, кто убил его с другом. И найти третьего. Предателя. Убить их всех. Подарить ему возмездие.

Где-то в глубине меня сейчас полыхало такое же желание. Но это запросто мог быть побочный эффект подцепленной души гусара, которая постепенно плавила мою собственную. Поэтому я постарался подумать рационально.

Трое были убийцами. Жестокими, нераскаявшимися и достаточно хладнокровными. Возможно сейчас они вспоминали это, как ошибку молодости и встречаясь за пивом бросали фразу вроде «зря мы тогда так», «вот бы они сейчас живы были». Но это классика. Не один конченый ублюдок и тварь не назовёт себя так, смотря в зеркало. В отражении он всегда будет видеть хорошего человека, который совершил маленькую ошибку. Незначительную. Которую можно легко простить.

При этом, они прожили неплохую жизнь. Дух был заперт здесь очень долго. Как по мне — не меньше двадцати лет. Всё это время его убийцы строили бизнеса, трахались, отдыхали и воспитывали детей. Будет честно забрать их жизни сейчас? Пожалуй, да.

Однако сейчас у меня было кое-что ещё. Вернее кое-кто. Шувалов.

Поэтому я озвучил встречный вопрос. Будет ли он доволен, если тех упекут за решётку?

На этом моменте дух засомневался. Он не слишком разбирался в теневой стороне мира, будучи самым обычным человеком. Лишь чувствовал во мне какую-то серьёзную мощь. Принимая как того, с кем можно вести переговоры. Но вот упоминания полиции ни единой позитивной ассоциации у него не вызывало.

Пришлось объяснять, как я предполагал действовать. Показывать образы из своей собственной памяти. И вот тогда, он согласился. Тюрьма или казнь. Одно из двух. Лишь бы все четверо понесли заслуженное наказание. А родители двух убитых узнали, что случилось с их детьми и смогли с ними попрощаться.

Мы «пожали руки». Скрепили сделку, используя собственную силу. Я дал клятву исполнить то, что он пожелал. Тогда как он — открылся для удара.

Сложно взять и развоплотить духа, в чьё прошлое только что так глубоко занырнул. Непросто. Потому я немного помедлил. Снова всё взвесил. И ударил.

Хаос. Настоящий шторм. Потоки колоссальной по своей мощи энергии, которые переплетались повсюду вокруг. Такое впечатление, что я очутился в центре гаснущей галактики, звёзды которой оказались разом уничтожены.

Ощущение тела появилось одномоментно. Только что его не было, а теперь я снова всё чувствовал.

Ещё через секунду мир перед глазами смазался. Картинка поплыла и я на миг потерял ощущение пространства. После чего понял, что сижу на полу, моргая глазами и пялясь перед собой.

Ко мне склонились три женских лица, а рядом мелькнула кошка. Набрав в лёгкие воздуха, я собирался сказать, что со мной всё в порядке. Но тут ударил мощнейший поток трофейной мощи и я захрипел от ужасающей боли, выгнувшись дугой на полу.

Глава X

— Ну? Ты пришёл наконец в себя, мурр? Что за слабаки нынче пошли среди духоглядцев. Что за слабаки…

— Видишь меня? Сколько я пальцев показываю?

— А я знаю секрет лечебного массажика. Хозяину понравится. Вы только отвернитесь… И не подсматривайте.

Моргнув, я ещё пару секунд смотрел на потолок. Потом оттолкнулся от пола левой рукой и принял сидячее положение.

— Ну вот. Я же говорила, что всё будет в норме. Чего было паниковать?

Судя по тембру голоса, Кристина за меня всерьёз не переживала. Сам же я увидел, как перед глазами переплетаются тонкие золотые нити, которые слились в число четырнадцать.

Ничего себе. Плюс два ранга. С другой стороны я не просто какого-то противника одолел, а развоплотил духа, фактически слившегося со зданием. И пробывшего в таком состоянии неизвестное количество времени.

— Поводырь? Сколько рангов сверху накинуло, мурр?

— Плюс два.

Ответив, я снова оттолкнулся рукой и выпрямился. Повёл вокруг взглядом. Ни одной «вены», никаких следов грязи. И полная тишина.

— Ты когда нож свой вонзил, оттуда настоящий фонтан забил. Тебя моментально залило. Как живая статуя тут стоял и не шевелился.

Влада смотрела на меня с изрядной тревогой в глазах. Ей вторила Алиса.

— Страшненько было очень за хозяина. Он меня даже не потискал, а уже помирать собрался. Может лучше заранее? Взять и… Ай! Ты что творишь, у меня ж голова не железная!

Новый подзатыльник от шаманки заставил её отпрянуть в сторону. Я же медленно поднялся на ноги. Напитав глаза силой, огляделся.

Множество людей, которые были в отключке. Спали, грубо говоря. Полностью очистившись от всей той дряни, которая пропитывала их тела ранее.

Значит получилось. Оставалась сущая мелочь — отыскать тех четверых, кто должен понести наказание. После чего закрыть этот вопрос раз и навсегда.

Ещё я бы не отказался понять, откуда в моей голове взялась информация о клятве. Да, я действовал на ощупь, по большому счёту. Но только с точки зрения непредсказуемой реакции второй стороны. Тогда как сам механизм дачи клятвы казался чем-то крайне знакомым. Очередной выкрутас души гусара, которая начинает постепенно проявляться?

Мысль была печальной. Я бы даже сказал грустной. Особенно, если учесть, что пока не имелось никаких набросков по поводу спасения. Да и откуда они возьмутся? Мне требовался кто-то, способный работать с душами и разумом.

Стоп. Я уже шагал в сторону лестницы, на ходу рассказывая остальным о произошедшем и сейчас даже с шага сбился. Алиса. Кицунэ умела работать с сознанием и силой. Настолько, что оказалась способна привести к присяге обычного человека, тут же на месте, превратив его в посвящённого. Вдруг у неё могло бы получиться отыскать душу этого моего далёкого предка и отсечь её?

— Хозяин наконец заметил, какая я миленькая? — лисица вытащила изо рта чупа-чупс, озорно стрельнув глазами.