Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

большая круглая пасть, сейчас распахнутая в злобном рычании и демонстрирующая какое-то просто неприличное количество зубов, непонятно как внутри помещающихся. А еще оттуда непрерывным сочилась какая-то жидкость, кажущаяся очень темной. Кровь? Надеюсь, что кровь, а не слюна или какие-нибудь там пищеварительные ферменты, которыми можно плеваться в добычу, а заодно разъедать сталь, кирпич, стекло и нежную человеческую плоть.

— Ну и урод же ты, — только и смог пробормотать я враз пересохшим горлом, не глядя пытаясь перезарядить свою двустволку, купленную в те счастливые времена, когда оружие гражданам еще продавали, пусть и по предъявлению охотничьего билета. — Но — живучий…

Оттолкнувшись от стены соседского дома, монстр прыгнул прямо к моему окну, будто громадный кузнечик, явно позабыв о предыдущей своей добыче и пожелав расквитаться с обидчиком. Я отшатнулся назад, роняя один из патронов и едва успел убрать из зоны досягаемости твари свою двустволку, когда его передние лапы вытянулись вперед, хватаясь неожиданно длинными и тонкими пальцами за прикрывающую стекло решетку…И тварь, повисшая на ней, с диким болезненным шипением затряслась словно в эпилептическом припадке, шумно колотясь всем телом об разделяющие нас металлические прутья и кирпичи. Ну, еще бы! У меня тут все под напряжением! Решетки на окнах, мотки колючей проволочки с внутренней стороны забора, металлические дверные ручки на внутренней двери в прихожей и парочка ступенек на лестнице, которые деревянными только притворяются…Все для гостей дорогих, но незваных, желающих либо ограбить хозяина данной недвижимости, в недалеком прошлом довольно элитной, либо сделать с ним нечто гораздо более худшее!

Один патрон я все-таки успел зарядить в свое ружье, а потому без тени сомнений и с расстояния какого-то полуметра выстрелил им точно в распахнутый рот ужасной твари. В верхнюю его часть, так чтобы расходящиеся веером картечины имели максимальные шансы зацепить мозг, если он в этой башке где-то все-таки есть. И, видимо, был! Во всяком случае, когда значительный кусок его жуткой морды перемололо в фарш, брызнувший во все стороны потоками темной крови, до того непрестанно дергающееся и злобно шипящее чудовище как-то резко обмякло и заткнулось. Тело его все еще продолжало колотиться в судорогах, но уже как-то не так, слабо и без огонька…

— Ну, с почином, — только и смог сказать сам себе я, изучая тело невозможной, казалось бы, твари. И, конечно же, заряжая в ружье новые боеприпасы. Ну, чисто так…На всякий случай. Вдруг это нарушающее одним своим существованием законы биологии страховидло вдруг возьмет и регенерирует?

Монстр, однако же, решил преподнести мне совсем другой сюрприз. Он начал…Таять. Ну, или очень-очень быстро гнить, не издавая при этом какого-либо неприятного запаха. Темная шерсть твари расползалась какой-то пузырящейся бурой пеной, что в свою очередь за считанные мгновения обращалась в ничто. За ней принялась исчезать плоть, а потом и обнажившиеся кости. Впрочем, последние все-таки оставляли кое-что после себя. Когда порядком усохшая туша буквально через пару минут плюхнулась вниз, поскольку разрушающиеся лапы не сумели выдержать веса всего остального организма, пусть и уменьшившегося, то кисти её остались на моей решетке, в которую вцепились намертво. А когда не стало их, то на подоконник ночной ветерок задул крупицы какого-то странного порошка, вроде бы и темного, но в то же время переливающегося всеми цветами радуги…

— Надо будет проверить их на радиацию дозиметром, — решил я, наконец-то отлипая взглядом от отвратительного, но вместе тем и чем-то завораживающего зрелища. Ну, теперь хотя бы понятно, почему так мало наглядных свидетельств всей той дряни, которая происходит с каждым годом все чаще и чаще…Если страшно изувеченных человеческих трупов не считать. А также пропавших без вести людей. И городов, уничтоженных подчистую якобы из-за вспышек неизвестных смертельных заболеваний, но требующих почему-то не карантина и врачей, а ковровых бомбардировок, минных полей и автоматчиков, которым приказали стрелять на поражение. — Эй, соседи! Вы там живые⁈ Соседи-и-и!!! Христофор Николаевич! Света! Вика! Кто-нибудь⁈

— Тимофей! У тебя есть бинт или жгут⁈ — Громкий и малость истеричный мужской голос хозяина дома меня успокоил. Раз кричит и спрашивает именно нашатырь, а не жгут или бинт — значит они там живые. Наверное… — Света кровью истекает, и я её остановить не могу!

Лекарства за последние годы стали ужасным дефицитом, даже самые простые, но тем не менее бинт у меня был. И жгут тоже. Да много чего ещё было, если честно. Почти достаточно, чтобы собственную аптеку открыть, если бы я вдруг с ума сошел и решил подставиться сразу и под заинтересованные взгляды бандитов, испокон веков внимательно следивших за всякими мелкими предпринимателями, и под внимание надзорных органов, примерно с тех же пор всегда готовых изъять в свою пользу всё, обычным людям неположенное. А с нашими законами, которые чуть ли не каждый месяц становятся все стороже и безумнее, запретить могут даже воду из-под крана. Тем более к ней точно вопросы найдутся, ведь она стала какой-то ну просто неприлично мутной, а ещё нестерпимо отдает хлором даже если дать ей на воздухе пару дней постоять.

Выходить на улицу с аптечкой в одной руке и двустволкой в другой было страшно, поскольку там могли встретиться сородичи и товарищи убитого мной чудовища, но я все-таки смог преодолеть себя, сделав шаг в ночную темноту, пахнущую свежестью. Где-то далеко выли собаки, а свет в ближайших домах не горел, хотя больше чем уверен, там люди не спали…Интересно, полицию кто-нибудь вызовет? Надеюсь, что все-таки нет, как было в тот раз, когда на соседней улице в канаве труп валялся с декабря по март. Конечно, по идее я чист перед законом, ведь никаких монстров, как известно, не бывает, да и вообще туша того мутанта давно уже распался какой-то темной дрянью, но все-таки лишний раз беседовать с людьми в форме не хотелось. Это время, нервы, вероятность того, что изымут ружье…Или навесят чего-то дополнительное, к реальности имеющее даже меньше отношения, чем гибрид обезьяны с пиявкой.

— Христофор! — Пнул я металлическую дверь ногой, поскольку руки были заняты, и опускать ружье я хотел примерно столь же сильно, как узнать о начале атомной войны. — Открывай! Или жгут тебе больше не нужен⁈

Открыл мне, однако же, не сам сосед, родители которого были ну очень сильно повернутыми на религиозной теме, раз дали сынуле имечко в честь мифического святого-псоглавца, а его дочь лет четырнадцати. Правда, узнать её получилось не сразу и очень хорошо, что в это красноглазое, чумазое, покрытое кровью нечто со стоящими дыбом