Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

Лиз сдала на права, вновь подумала о том, как много же пропустила – подруга вон уже за рулем гоняет по городу так ловко, будто соревнуется с Вином Дизелем в фильме «Форсаж» и пытается выиграть гонку, так умело огибает другие машины, что аж порой страшно становится, а Лиз смеется.

Стоило нам вернуться из Мексики, подруга пошла на кардинальные меры и заблокировала Марка везде, где бы он мог ее достать. Она стала ходить на свидания, перестала закапывать свою жизнь ради женатого мужчины, и я держала за нее кулачки. У меня складывалось ощущение, что Марк совсем не повзрослел, и даже наличие беременной жены не сделало его более ответственным. Он искал с Лиз встреч, бомбил меня сообщениями в социальных сетях, просил передать подруге его слова. Впервые я так разозлилась, что аж в сердцах послала его искать пятую точку. Ну серьезно! Это даже не Лиирта и Аиррэль, здесь семья и жена на сносях. На какое-то время он пропал. Через знакомых мы узнали, что беременность и в этот раз протекает у Алексы сложно, наверное, это стало причиной. Лиз вздохнула свободнее, стоило парню пропасть с горизонта, порой даже признавалась, что думала уехать из города из-за Марка и его преследований. Он будто не понимал, что поезд не просто ушел, а умчал в другую страну, куда ему даже визу не дали бы для въезда.

К сожалению, свидания не приносили Лиз радости, скорее, больше разочарований, но она упорно верила, что ее любовь где-то ждет ее и обязательно нагрянет, когда придет ее час.

Однажды подруга приехала вечером и без стука поднялась на мансарду, где я писала по памяти Аиррэля, раскинувшегося на кровати: одной рукой он подпирал голову, другую протягивал ко мне, тонкая полоска простыни прикрывала его бедра, на влажных волосах играли отблески света из распахнутого окна и солнечные зайчики плясали на груди. Я закусила кончик кисточки. Наложила тени, подчеркнув сухое спортивное телосложение, и добавила капли. Струйки скатывались по торсу, огибая канаты мышц его пресса так, что мне хотелось самой провести языком и поймать их на кончике.

Я тут же закрыла картину спиной, огорошенная ее внезапным проникновением в мой тайный творческий уголок, и зарделась от смущения. Вообще-то кто мне запретит писать собственного мужа?

– Ю-юу-у! – присвистнула она, оглядывая мастерскую и картины. – И ты скрывала эту красоту от мира? Вот это мужчина! Это он, да? – Ткнула она пальцем за мою спину. – Твой?

– Да. Тебе следовало бы постучаться. Не люблю, когда меня отвлекают от работы.

– А это кто? – Она будто не слыша прошлась вглубь и указала на портрет Велиала. Я изобразила демона в профиль, с зажатой зубами папиросой, с хитрым прищуром, приподнятым уголком губ и взъерошенными волосами, на кончиках которых плясали язычки пламени; одной рукой он прижимал к себе ведро попкорна, другой – подбрасывал вверх кукурузину, поджигая ее на лету прямо в воздухе. Он стоял на фоне персикового заката и алых облаков, дым обволакивал его фигуру в изумрудном костюме с красным платочком в нагрудном кармашке. – Охренеть! Хочу этого мужика!

Я чуть не хрюкнула от смеха, отложила кисточки и сняла фартук, зная, что на сегодня работа завершена.

– Скай, можешь его раздеть? Как того?.. – Она кивнула в сторону Аира. – Хоть немного, а? А? По-сестрински? Очень надо! Готова выкупить по полной стоимости.

– Не могу, – хохотала я. – Это брат мужа. У него вообще надо было бы разрешение спросить для начала даже на эту шалость. Он не любит мои художества.

– А мы не спрашивали, любит он или нет, это не для него, – она чуть руки не потирала. – Жаль… – внезапно она коснулась лба. – Поняла! Ты же его голым-то не видела.

– Видела.

– Что-О-о? – Лиз крутнулась на пятках, веселя меня своим выражением лица.

– По пояс.

– Я-то уж думала, там какая-то семейная драма.

– Ничего подобного. Мы с ним друзья, точнее были…

– А сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами. – Он сделал мне больно, предал доверие.

– Мужчины, так?

– Именно, – подтвердила я. – Если хочешь, можешь забрать портрет.

– Честно? Правда?! Без шуток?

– Без шуток, – мы скрепили союз на мизинцах.

– Я твоя должница.

– Еще чего! Не выдумывай даже.

Лиз еще спорила, хотела всучить мне деньги, а потом резво подхватила холст, предварительно водрузив мне в руки пакет, с которым пришла. Послышался звон бутылок.

– У нас какой-то праздник? – уточнила я, пока мы спускались по лестнице вниз и семенили в мою комнату. Она с зажатой под мышкой картиной, я – со скисшим виноградным соком для взрослых.

– Рассталась с Робертом.

– Это который без ума от своих мышц, но не от тебя?

– Он самый. Правда, мне после твоего подарка ни один мужик на следующие несколько месяцев не нужен, я уже нашла свой идеал!

Мы так хохотали с ней – чуть не лопнули.

– Тебе больше «мистер Падре» не писал?

Ах да, спустя пару дней после нашего возвращения мне пришло сообщение с незнакомого номера, с очень занятным содержанием и характерным «сасti-rosa» в конце. Он интересовался, как мы долетели и нужна ли мне помощь по уходу за кактусом. Я ничего не ответила. И даже не вернула Сумрак, решив пока оставить его Матео, особенно после его жеста с прощальным подарком, только общаться я с ним не собиралась.

– Писал. Ты же знаешь, что я внесла его в ЧС.

– Правильно, нечего давать шанс наркодельцу. – Мы с ней были солидарны в одном: его «бизнес» – большая проблема.

Весь вечер щебетали сначала о Матео, потом о ее бывшем, конечно, перетирая все его косяки, затем о неудачных свиданиях, поговорили о ее работе и моем универе, оставив бутылки нетронутыми на компьютерном столе. Вышло, что мы и без них по-своему сумасшедшие и умеем веселиться, отвлекаясь от мрачных мыслей.

– Он, кстати, занят или свободен? Братец с картины? – Лиз указала на следящего за нами с картины Велиала, которого она обещала повесить в своей спальне прямо напротив кровати возле телевизора.

– Занят.

– Жаль, я так и думала.

Мы устроили в моей комнате пижамную вечеринку с мороженым, кучей вредных сладостей и марафоном любимых фильмов: зашли с классики и посмотрели «Дневник памяти», рыдали в четыре ручья.

– Вот какая любовь мне нужна! – хлюпая носом, возвестила Лиз.

Угомонились к трем часам ночи и собирались ложиться, когда подруга спросила про книгу.

– Ты так и не открыла ее? – Она коснулась пальцем по черепушке.

– Я ей даже угрожала.

– Серьезно? Видимо, не подействовало? – Лиз с размаху ударила ладонью по черепу, намереваясь показать, как она с ней расправится или просто решив