Охотник с Земли. Том 2 - Алексей Губарев

сообщил я, приближаясь к своим подчинённым. — Кое-кому повезёт, он поедет на монтасе. А остальным наоборот — придется сложнее. Так что готовьтесь, следующий переход будет ещё сложнее.

Если бы я знал, насколько прав…

Глава 11

Герою приходится испачкаться в крови, и создать начальству проблемы

— Ящеры, ящеры кругом, будь им пусто. — напевал я себе под нос переиначенную песню Владимира Семёновича, рассекая очередную хладнокровную тварь, решившую испробовать мою броню на прочность своими клыками. — Охранник в исступлении кричал. И позвал на помощь охотника, чтобы значит тот его выручал.

— Кэп, если продолжить движение, дальше будет ещё сложнее. — обрадовал меня искин, которому я разблокировал весь функционал, чтобы тот помогал с разведкой. — Мы только вошли в зону миграции стаи шипиц. Рекомендую остановиться и переждать.

— И сколько ждать? — поинтересовался я, одновременно пытаясь вспомнить, что мне известно об этих шипицах и миграции. Вроде как их много в одной стае, бывает до нескольких сотен особей. А ещё они всеядные, крайне агрессивные, но коэффициент полезности у них околонулевой. Поэтому даже не стоит пытаться собирать мутаген — пустая трата времени.

— Минут пять. — сообщил искин, прерывая мои воспоминания по теме. — Караван ты уже предупредил, так что рекомендую…

Звук стрельбы оружия корпорации, даже пулемётов, из-за их принципа действия почти не слышен. Однако я всё же смог разобрать свист пуль, треск ломаемых сучьев, которым не повезло попасть под пулемётную очередь. И главное — крики людей, ставшие слишком тревожными.

— Кара, Влад — доклад! — заорал я, быстро отступая назад. То, что караван обороняется, стало ясно сразу. Теперь нужно понять — от кого?

— Шипицы! — крикнул в ответ Шрам. — Много!

— Ко мне оба! — отдал я очередной приказ, выбегая на открытое пространство, с которого были видны монтасы, и мечущиеся вокруг них люди. В нашу сторону не было нацелено ни одного ствола, что радовало — пулемётная очередь прошьёт мою броню играючи.

Мелькнула мысль — «а что, если пулемёты захватят сектанты?» Да не, вряд ли они смогут воспользоваться таким оружием, у Фармгалактикс наверняка имеется способ блокировки. Хотя Батыр как-то получил доступ к этому оружию. Нужно будет позже разобраться.

— Командир, что происходит? — поинтересовался Владимир, приближаясь ко мне вместе с Марой.

— Нападение на караван. Только не понятно, кто напал, сколько их, и почему всё это произошло. — высказал я свои предположения. — Подходим по открытой местности, держимся вместе, чтобы нас не приняли за атакующих. Всё, идём.

К моменту, когда мы приблизились, бой ещё не утих. Правда, из трёх пулемётов работали лишь два, остальное тяжелое вооружение молчало. Из охраны, успевшей спуститься с монтасов, на ногах стояли четверо, и наверху было ещё несколько стрелков. При этом сразу трое раненых орали так, словно их заживо пожирают, что навело меня на определённые мысли.

Подскочив к одному из орущих, я увидел, как по забралу его шлема промелькнул яркий красно-оранжевый росчерк. Дальше смотреть не стал — и так всё ясно. Проклятые сектанты, атаковали своими излюбленными стеклянными гранатами, только в этот раз биологическими. Мы сталкивались с этой напастью в первый день нахождения на Антимате, и вот нарвались снова.

Не найдя взглядом лейтенанта, я определил место нахождения Батыра, который до сих пор бил короткими очередями куда-то в лес, периодически выкрикивая ругательства на великом и могучем. Жив чертяка, уже хорошо. Что ж, посмотрим, чем я могу помочь погибшим, и как справиться с угрозой.

— Батыр, доклад!

— Командир! — обрадованно заорал в ответ друг, разумеется на русском. — Пока не могу сказать точно, но мы победили — это факт! Несколько людоедов засели в лесу, метрах в пятистах. Мы с Гунтом не даём им выбраться оттуда, держим под огнём. Нужно прорваться поближе, и ударить с фланга.

— Жди, готовность три минуты. — крикнул я в ответ, но уже на языке СМ — Затем давите их, чтобы головы не могли поднять. Два моих свиста — сигнал, что всё закончено.

— Эй, Марк! Твой Бизон всех нас спас! — раздался сверху голос Гнета. Увидев его, сидевшего за вторым пулемётом, я даже обрадовался — этот парень был самым нормальным из всех сержантов.

— Гнет, давите гадов. — крикнул я, а затем повернулся к Маре и Владимиру. — Вадим, ты отведи живых от тех, что трясутся и орут — им уже не помочь. И не открывай ни при каких случаях забрало. Это приказ! Кара — за мной, прикроешь, если что.

Забег пришлось делать стремительный, для чего я выжал все силы. Зеленокожая помощница не отстала, но ей такой бег по пересечённой местности тоже дался тяжело. Но наши старания оправдались тут же, когда мы выскочили прямо на нескольких сектантов.

Я открыл стрельбу сразу же, как только увидел мелькающие впереди силуэты, чем ошеломил противника, и выиграл для нас несколько секунд. Нет, устранить их мне не удалось — бойцы оказались снаряжёнными не хуже нас, но это не спасло их от ближнего боя. А уж тут я развернулся на полную.

Зная особенности брони, я ещё утром, когда мы вышли из посёлка заключённых, определил для себя частично уязвимые места, в которые лучше всего стрелять. Подмышка, вся задняя часть от середины бедра и почти до середины голени, поясница — при попадании пули в эти места человек должен был испытывать сильную боль. Так что дело оставалось за малым — подобраться поближе, и попасть.

Разумеется в ход пошёл приклад скорострельной винтовки, причем не только моей — противники не долго находились в растерянности. Только у меня перед ними было явное преимущество — я мог использовать рывок, и у меня был план. Ну и Мара помогла — влетела в рукопашный замес что называется «с двух ног», причём в буквальном смысле. В прыжке вынесла одного бойца сектантов, а после связала боем второго. Силы у девушки оказалось с избытком, так что к моменту, когда я уложил четвёртого, израсходовав два рывка и потратив почти весь магазин винтовки, она сбила с ног двух.

— Стреляй в затылок тем, кто попытается подняться. Приказал я, и начал принудительно снимать с каждого сектанта шлем. Тех, что пытались мне помешать, вразумлял прикладом, и продолжал свою грязную, но необходимую работу.

То, что мы накрыли остатки выживших, пытающихся то ли удрать, то ли зайти каравану в тыл, было ясно сразу,