Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Но что если ошибаетесь вы? Вы рискнете, основываясь только на своих умозаключениях?

— Да. Если я ошибаюсь, то приму любое наказание вплоть до дезинтеграции. Но я редко ошибаюсь, когда речь идет о моей профессиональной сфере.

Несколько секунд царило молчание. Троост и ктесийцы смотрели друг на друга. В ночном небе кое-где виднелись звезды — но только кое-где. Даже после терраформирования Венера осталась очень облачной планетой, и ясные дни случаются редко.

— Вы блефуете, Троост, — наконец произнесли ктесийцы. — Вы этого не сделаете. Мы знаем, что вы не убийца.

— Я не блефую, — еще увеличил силу тяжести Троост. — Я не убийца, но я проходил курс военной подготовки и мне приходилось отнимать жизнь. Всегда в силу чрезвычайных обстоятельств, обычно ради самозащиты или умерщвления неизлечимо больных особей — но я убивал и животных, и даже людей… одного человека. Он был преступником — но вы тоже преступники. Умение спустить в случае нужды курок входит в мою профессиональную подготовку — хотя это не самая приятная ее часть.

G в вольере сравнялась с венерианской, а венерианская лишь на одну десятую ниже земной. Для ктесийцев это было страшной перегрузкой, они уже с трудом сохраняли вертикальное положение и издавали болезненное звяканье.

— Вольер! — повысил голос Троост. — Повысить гравитацию до пяти g!

— Не надо! — зазвенели в ужасе ктесийцы. — Не надо, мы умоляем! Мы отпустим Стувейру дир Тессарру!

Зверолов, который произнес команду вслух, но мыслечипом исполнение блокировал, понизил силу тяжести до нормальных для Ктесия 0.24 g и вскинул руку с бластером.

Ктесийцы какие-то несколько секунд стояли молча. Троост уже стал хмуриться… но тут Стувейра бешено зателепала языком, издала злое шипение… и повалилась ничком.

— Она теперь будет без сознания недолго, — произнесли ктесийцы с прежней звякающей интонацией. — Недолго. Не очень долго. Потом проснется, но уже не частью роя. Мы больше не с ней. Простите, что мы такое сделали. Мы очень хотели. Простите. Мы не хотели, но очень хотели. Не отсылайте нас на Тика, мы больше не будем. А на ваша планета есть другой серран? Может, они захотят быть часть рой?

— Я спрошу, — пообещал Троост, вытаскивая Стувейру из вольера и снова вызывая Лоренса.

Тот все еще был на связи. Зверолов в двух словах изложил, чем закончилось дело, и архивариус довольно хмыкнул.

— Справились в итоге сами? — спросил он. — Ну и нехер было меня будить. Завтра представьте полный отчет.

— Вам?

— Я не занимаюсь бумажками. Своему начальству и председателю госкомитета.

— А в посольство серранов?

— А вот им даже не вздумайте. Если спросят — просто мелкое недоразумение, все разрешилось благополучно.

— А если доложит сама Стувейра?

— Не думаю, что доложит. Я бы на ее месте не стал.

Рыбалка с дедушкой

Эльза проснулась от того, что на живот запрыгнула Грета. Изящная белая кошечка замурлыкала и потерлась о подбородок хозяйки, а из ошейника-переводчика донесся нежный голос:

— Я наблевала в коридоре, убери.

Эльза сердито заверещала. Вот стоило вчера на отлично сдавать полугодовой экзамен, чтобы начинать первый день каникул с наблевавшей кошки.

— Сама убери! — с досадой сказала Эльза Грете.

Та как будто поняла. Она довольно умная кошка, вообще-то. Склонив голову набок, очаровательная ангорская особа спрыгнула с живота хозяйки и просеменила… так, куда это она⁈

Услышав, как Грета покладисто размазывает свои грехи по паркету, Эльза перевернулась, вылезла из-под одеяла и в панике понеслась следом.

— Уйди, уйди! — завопила она. — Вагнер, убери, вымой пол!

— Прости, Эльза, я не могу, — ответил робот-уборщик. — Мне запрещено убирать за Гретой, потому что, цитирую, ты сама ее хотела, так что сама о ней и заботься.

Эльза узнала такие характерные папины интонации и поплелась за тряпкой. Вот зачем, спрашивается, жить в двадцать пятом веке с роботами и говорящим домом, если пол нужно мыть самой, словно в каком-то динозавровом двадцатом веке?

Но она не очень расстроилась, потому что вчера она закончила шестой класс, а сегодня первый день каникул. На визоре дата и время: 17.12.72, 3:15 UT (7:15 по местному). Целый месяц, целый божественный месяц она будет наслаждаться заслуженным отдыхом. Через неделю Рождество, а потом Новый год, и в ее распоряжении вся Солнечная система.

Эльза синтезировала себе завтрак — миску с хлопьями рецепта «19 ягод». Они самые вкусные. Клубника, малина, ежевика, черника и еще пятнадцать натуральных и генномодифицированных ягод, причем в одних хлопьях вкус только один, в других по два и по три, а в некоторых — все девятнадцать.

Интересно, почему не двадцать? Странное число. Ягоды кончились, что ли?

Эльза одним глазом полезла смотреть, сколько всего в ЕСС съедобных ягод, но список оказался очень длинным. Другим глазом она продолжала смотреть мультик, потому что завтрак без мультика скучен.

Хотя не взрословата ли она уже для мультиков? В конце концов, ей целых одиннадцать лет. Три недели назад исполнилось. Совершенно взрослая девочка.

Эльза вздохнула и переключилась на новости. Попросила показать последние известия. Допреальный экран отскочил подальше и развернулся во всю комнату, хотя в середине образовалась дыра, потому что именно там решила усесться Грета.

Но она не очень мешала.

— Привет, Эльза, — приятным голосом сказал заяц-ведущий. — У меня тут куча интересных новостей. Вчера был найден зонд «Пионер-11» — последний из межзвездных зондов, которые наши предки отправляли в космос в двадцатом и двадцать первом веке. Он был послан в 1973 году, чтобы исследовать Юпитер и Сатурн, пролетел мимо них, а потом улетел в невообразимую даль и в 1995 году потерялся. Его не могли найти почти пятьсот лет, но вчера наконец-то нашли.

— И что? — спросила Эльза, стараясь не чавкать. — Он собрал какие-нибудь научные данные?

— Нет, просто очень долго летел в космосе. Одиноко дрейфовал в межзвездной пустоте, направляясь к центру нашей Галактики. Ни к каким крупным объектам он не приближался, и удалился за пятьсот лет полета на шесть световых дней и пять световых часов.

— Но ни до какой звезды не долетел? — уточнила Эльза.

— Расстояние до ближайшей к нам звезды, Проксимы Центавра, составляет четыре с половиной световых года. Даже не учитывая то, что «Пионер-11» летел совсем в другую сторону,