Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

— О жизни. — Тяжело вздыхаю и перехожу к третьему пункту из списка.

Ну и наконец, каковы реальные шансы выжить и вернуться домой? Если верить братьям, еще ни одна из наложниц не выживала, но ведь ни одна и не беременела. Так? Так! Значит, будем нарушать устоявшиеся правила, ломать систему и делать, чтобы стать первой во всех смыслах.

— Глэм, слушай, раньше бывали похожие случаи с наложницами?

— Если речь о беременности, однозначно ничего подобного не происходило, однако есть некоторые исторические факты, которые будут вам интересны.

— Выкладывай. — Закрываю кран, чтобы шум воды перестал отвлекать, и сажусь на край ванны.

— Тысячелетия назад, когда Аркт был молодой планетой и не отличался высокой развитостью технологий, а Арктанианцы не достигли своего нынешнего уровня эволюции, были зафиксированы редкие случаи смешения кровей с другими расами. Рождаемость была выше, а возможность зачатия с первыми космическими путешественниками и путешественницами, была в разы выше. Спустя долгое время, планета стала закрытой, а ее жители изменились под воздействием разных биологических и техногенных факторов, а также ряда экспериментов, целью которых было улучшение функций телесной оболочки и нервной системы.

Еще немного и голова разорвется на части. Возможно, виноват чип в моей голове, переводящий слова, но их смысл и значение понятны не сразу, а как бы спустя пару секунд, а иногда и дольше.

— Получается, эволюция Арктанианцев не была естественной, они сами ее вызвали и тем самым ухудшили свою способность к воспроизведению потомства? — Да, я тоже могу говорить заумные словечки и даже понимать их, но не всегда.

— Именно так, — подтверждает Глэм, — раса остро нуждалась в защите планеты и целостности мира, причин для ускоренного развития было достаточно, взвесив все риски, правительство планеты изменили приоритеты, однако спустя столько времени, Арктанианцы признают свою ошибку, находясь на грани вымирания.

— Ого, не думала, что все настолько плохо.

Сложно представить, что этот мир погибает, когда в космопорту было столько народа, да и потом, дома, автомобили, здесь не так уж и мало жителей, на первый взгляд.

— По прогнозам ученых, если ситуацию не исправить, через пятьсот стандартных лет Аркт полностью вымрет. — Даже Глэм говорит об этом с грустью, оно и понятно, здесь ее создатели, а она жива, пока живы ее владельцы.

Все же симбиоз роботов и живых организмов бывает странным, но определенно полезным для обеих сторон. Глэм помогает во всем, подсказывает, где найти полотенце, какими средствами следует воспользоваться, во что следует одеться и даже самое банальное, как включается свет.

Хм, странно, что с момента моего пробуждения, меня никто не тревожит, предоставлена сама себе, гуляю по спальне, и никто не спешит навестить меня.

— Глэм, а братья сегодня ночевали в моей спальне? — После «приятного» пробуждения, не обратила внимания на вмятины поверх постели, а сейчас она заправлена и следов чьего-то присутствия не найти.

— Да, господа сегодня не покидали твою комнату до рассвета, — доверительно сообщает, словно переходя на шепот, — думаю, они взволнованы столь важным событием в их жизни.

— Важным? Они хотят детей? — Что-то они не сильно похожи на мужчин, мечтающих о семье.

— Конечно, появление наследников — величайшее счастье для всех Арктанианцев.

— Ясно. — Вздыхаю, под голодное урчание живота. — Кажется, пора завтракать.

— Давно пора, тебе следует спуститься в столовую, господа находятся там, ты можешь составить им компанию.

Эх, только начала радоваться, что не придется с ними сталкиваться, как все надежды машут мне ручкой. Как же, никто не собирается оставлять меня в покое. Утро добрым не бывает, даже на другой планете.

Внимательно слушая подсказки своей незаменимой помощницы, все же нахожу столовую, хотя могу и по запаху определить, что горячий завтрак где-то близко. Голод буквально скручивает меня изнутри, и безразличные лица двух инопланетян не могут испортить мой аппетит.

— Доброе утро, — приветливо улыбаюсь, разглядывая настоящее пиршество за длинным столом, — могу к вам присоединиться? — Даже если они откажут, я не смогу устоять перед ароматами еды.

Выглядит все немного непривычно, фрукты слишком большие, но я понимаю, что это такое, можно отнести это к плюсам. В принципе, если не присматриваться к цвету блюд и необычным формам, то вполне привычная и знакомая пища.

— Конечно, — кивает Тир, — тебе нужно полноценно и правильно питаться.

Айк лишь улыбается краешком губ, указывая на соседний от себя стул. Меня долго уговаривать не нужно, занимаю место и с наслаждением втягиваю носом воздух, пропитанный сладкими и пряными запахами.

— Давно нормально не ела? — Интересуется Айк, без издевки.

— Последний раз, у себя на планете, а вчера вечером, слишком волновалась и Глэм доставила какой-то питательный напиток, не очень вкусный. — Пожимаю плечами и решаю, с чего бы начать.

Конечно же, нечто-то похожее на омлет, привлекает мой взгляд. Это напоминает о доме и Кате, надеюсь, с подругой все в порядке и она не винит себя в моем исчезновении.

— Тогда позволь помочь. — В Айке проснулся джентльмен.

Тарелка быстро наполняется маленькими порциями все, что есть на столе. Мясо, немного рыбы, омлет и что-то среднее между оладьями и блинами, только не сладкие, скорее, пресные лепешки.

На вкус лучше, чем на вид. Натуральный сок сглаживает пресное мясо и пересоленную рыбу, а вот к странным лепешкам отлично подходят кислые фрукты со сладким кремом. Еда обладает какими-то магическими свойствами, иначе я не понимаю, почему мое настроение вдруг взлетает до небес. Хочется буквально пуститься в пляс от радости. Голодная наложница — горе в семье! А вот я теперь сытая и довольная, осталось только выжить.

— Яра, нам стоит сегодня же отвезти тебя в медицинский центр и подтвердить твою беременность.

Умеет Тир испортить настроение в неподходящий момент, еда в горле становится комом.

— Это обязательно? Ты же сам говорил, что шансов мало и вообще, мы с ребенком не выживем.

Каюсь, во мне горит обида и желание выцарапать ему глаза. Тир вчера ясно дал понять, что не верит в успех, чем не только пугает меня, но и заставляет ненавидеть его.

— Неважно