Страны без солнц - Карл Шрёдер

— Может, они хотели заполучить Виргу для себя. Мы не уверены. В любом случае, примерно в течение века был мир. Потом все полетело к чертям, и мы воевали. Мы, несомненно, победили, и считалось, что все миро-осы либо погибли, либо сбежали. Но, возможно, и нет.

— Верно. — Он сел вперед, сцепив пальцы и хмуро уставившись в темный угол комнаты. — И вот тогда Кандес переоборудовали, чтобы создать его глушащий сигнал. Чтобы не подпускать их, только заодно он делает невозможным для нас создание вычислительных машин и тому подобного… — Он заметил, что Леаль качает головой, и нахмурился. — Что?

— Это случилось гораздо позже, — сказала она. — Столетия спустя, собственно. Нет никаких свидетельств того, что глушащий сигнал Кандеса предназначался для того, чтобы держать подальше миро-ос. На самом деле, он и не мог.

Странное дело, но Гриффин выглядел… расстроенным.

— Почему нет? — пробурчал он. — Явно они были частью этого, той «искусственной природы», которая правит за пределами Вирги.

И снова — с сожалением, что ей приходилось отказывать ему, но не зная, отчего это имеет значение — Леаль покачала головой.

— Помните, вьющие миры осы помогли нам построить Кандес. Они, как и мы, знали, на что он способен. Наверняка же они знали, как противостоять этой силе? Они похожи на рубежных мотлей, которые созданы Виргой и могут свободно по ней везде перемещаться. Что так ужасает в возможности появления миро-осы, так это то, что она сможет попасть куда угодно, от Врат Вирги до самого сердца Кандеса, и ничто не сможет ее остановить…

Он смотрел в сторону, его плечи опустились. «Что-то не так?» — спросила Леаль, внезапно встревожившись. Гриффин не ответил.

Она забрала у него пустую чашку и, не зная, что предпринять, поднялась, чтобы отнести ее в раковину. Там она нарочито громко расшумелась. Он по-прежнему не пошевелился.

Леаль вернулась к столу, собравшись опереться на него, но в последний момент сжала ладони в кулаки и опустила руки по бокам.

— Мистер Гриффин…

— Мне пора, — вдруг отрывисто сказал он.

Гриффин встал с невидящим взглядом и похлопал по спинке стула; пальцы нащупали пальто, которое он перекинул через нее, когда только вошел.

— Я… спасибо за чай, — сказал он. — Извините, что отнял у вас время, мисс… Маспет.

Он двинулся к двери. Не успела Леаль опомниться, как он оказался в коридоре.

— Подождите!

Она выскочила наружу и тут же остановилась. Гриффин уже был на лестнице, но между ними встал человек в авиаторском шлеме и преградил ей путь. Тарви, так назвал его Гриффин.

— Беседа окончена, — с сильным акцентом сказал он низким голосом. — Спасибо вам, что уделили время. — У него было узкое лицо с высокими, обветренными скулами и очень серьезными глазами.

— «Спасибо вам»? Да вы следили за мной!

— Я просто делал то, что мне сказали, мэм.

— Не мэмкайте мне, неужели у вас нет элементарной порядочности?

На его лице появилось понимающее выражение:

— Если вы об оплате за ваше время, которое вы…

— Оплате? — Леаль чуть не потеряла дар речи. — Вы что, здесь какую-то сделку усмотрели? Я преподаватель, мистер Гриффин пришел ко мне за информацией, и я рассказала ему, что знаю. Это как раз то, чем занимаются преподаватели.

— Тогда все в порядке. — Он отступил назад, затем повернулся, чтобы следовать за своим вожаком.

— С ним что-то не так, — выпалила она.

Тарви остановился и оглянулся. Леаль тяжело вздохнула:

— А теперь вы думаете, что я собираюсь вас шантажировать.

— А вы не собираетесь?

— Нет. — (Шаги Гриффина вниз по лестнице затихали.) — Если вы хотите отплатить мне за мое время и беспокойство, — сказала Леаль, — вы могли бы пояснить мне, что происходит. Почему он вообще пришел ко мне?

— Потому что он доверял вам. — Тарви стоял на верхних ступенях, в глубокой тени, и она не могла разобрать выражение его лица. — Я не знаю отчего.

Это не было ответом, но, по крайней мере, Тарви еще не уходил.

— Он сказал мне, что правительство окружило вас шпионами.

Тарви коротко рассмеялся.

— Сегодня толпа была достаточно густой, чтобы мы смогли уйти, сначала я, потом он… Вы случайно не знаете хорошего повара? Наш взламывал замки в главном офисе.

— Пожалуй, знаю.

— Тогда приводите его как-нибудь.

Тарви шагнул в тень и исчез. Она даже не слышала его шагов на лестнице, но знала, что он ушел.

Леали не обязательно было глядеть на газетные заголовки: трамваи и кабины блох гудели от новостей.

Пропал целый город.

Толкуя об этом, люди в трамваях старались кучковаться впритык, шляпа к шляпе. Леаль одной рукой придерживала горловину плаща, другой цеплялась за потолочный ремень, пока трамвай громыхал по металлической улице. После своей странной встречи с Гриффином на прошлой неделе она постоянно оглядывалась через плечо. Из-за мрака и ползущих лучей фонарей, выхватывающих лица сидящих женщин и детей, казалось, что все смотрят в ее сторону.

Как и все остальные, первым делом ей хотелось знать — который город? К счастью, это была не Таура-Два, не Дримвил и не какой-либо еще городок из окрестностей ее детства. Олдгласс был маленьким хлипковатым колесом на внешней окраине страны с морозным воздухом, падающим снегом и плавающими айсбергами.

Официального сообщения от правительства не поступало. Каждому было понятно, что это зимние призраки — конечно, кроме тех, кто знал, что это миро-осы (очевидно, целое гнездо). Никто не упоминал наиболее вероятной возможности: что пролетевший мимо осколок льда переломал спицы Олдгласса или разрезал тросы обода, и тот разлетелся на куски. Такое случалось: Леаль слышала много историй о том, как с разматывающихся улиц в темноту выстреливало домами и трактирами. Если это происходило на маленьком колесе, то их разносило на части встречным ветром. Более крупное колесо могло отправить жилые дома кувырком за сотни миль, прежде чем сопротивление воздуха замедляло их настолько, чтобы люди смогли выбраться.

В любой момент из вечно окружающих облаков может вынырнуть какая-нибудь пивная или общежитие, как вынырнула «Порфира», и разбиться о крыши Рябинового Колеса. А может, так и не найдется совсем никаких кусочков, но это было маловероятно.

Трамвай остановился у театрального района. Леаль не любила работающих локтями толп, что входили и выходили на этом маршруте, но у нее выработалась неприязнь к прогулкам в одиночестве. Особенно в конце смены.

Полчаса назад в офисе Леали появился телефонный мальчишка. Сдвинув шапчонку на затылок, он важно прошествовал в общую комнату, но, оказавшись там, округлил глаза при виде окружающих его явно ученых людей. «Сообщение для Леелы Маспет», — сообщил он, и Леаль подняла голову от