Шолох - Антонина Крейн

– Работа ждет! – весело отозвалась я и первой вскочила с земли.

Ибо что может быть более романтичным и более здравым, чем смена в сысковом госучреждении? Что может быть более многообещающим, прах побери, если ваш главный роман – как у меня – с самой жизнью?

Мы с Полынью бок о бок топали сквозь лес и улыбались. Амулеты звенели, летяга шуршала. Пахло мятой, кофе и жасмином.

И мир сиял, сиял золотыми красками летнего утра.

И Шолох знал – все будет.

…Тем временем в Чернолесье

…Их было две дюжины – стражников, которые провожали ее до границы Леса.

Она мысленно хохотала над тем, как смешно они дергались и отпрянывали, стоило ей сделать хоть какое-то резкое движение.

Годы идут, авторитет остается. Еще бы.

Когда один из них чихнул – простудился, малец? – остальные уставились на нее со священным ужасом.

– Пха, – сказала она и задрала рукав мантии. Кожа на том месте, где раньше сияла татуировка, была совершенно чистой. – Вы суеверные идиоты, вы в курсе?

Стражники отвели глаза и ничего не сказали.

Они вывели ее в огромное пшеничное поле, начинавшееся за Чернолесьем, сняли с нее цепи и наручники, нацелили на нее арбалеты.

– Уходи. И никогда не возвращайся, – сказал старший.

Интонации у него были, как в старых книжках. Она снова развеселилась.

– Долго репетировал эту фразу, парень? Еще и на «ты»! С ума сойти, какой дерзкий. Что ж…

Не договорив, она развернулась и пошла прочь.

Дел впереди невпроворот.

Энциклопедия «ДОРОНАХ»

Некоторые черновые заметки господина Дахху из Дома Смеющихся

Госпожа Фэй Незабрин, садовница в поместье Дома Мчащихся, очень любит дни, когда молодая хозяйка приводит своих друзей.

Их у хозяйки двое: рыженькая и смешная Тинави с задумчивым взглядом и внимательный, интеллигентный Дахху, который всегда обязательно спрашивает садовницу: «Как дела?»

Три недели они не приходили в поместье: было что-то плохое, тяжелое, Фэй не вникала, только видела, что молодая хозяйка часто плачет и много грустит. Еще Фэй как-то встретила портрет Тинави на доске «Разыскивается», но не стала даже вчитываться в эдакую ересь – просто сорвала объявление, и дело с концом.

А в конце июня все снова наладилось!

Не сразу, но постепенно.

Так, в первый раз после паузы гости пришли ощутимо потрепанными жизнью. Особенно господин Дахху, бедненький: на костылях, с целой сумкой лекарств и с бинтом на шее. Он как упал на гамак в яблоневом саду, так весь день на нем и лежал, погребенный под своими записками. Он ведь всегда что-то пишет, этот господин Дахху. Говорит-говорит, беседу ведет, а потом – раз! – и нырнул в работу.

В тот день ветер был сильный: так и норовил сдуть бумаги. Хозяйка с подругой их отлавливали, хохоча, возвращали. Но несколько все же поймать не успели.

Эти страницы в саду будто спрятались: одна влетела в кормушку для белок, вторая и третья нырнули в засохший колодец, а четвертая затаилась в пышных кустах шиповника.

Фэй нашла страницы только через несколько дней. И перед тем как отдать хозяйке, не удержалась, оставила их ненадолго у себя и прочитала…

Устройство мира и вселенной

Отец Небесный – высшая непостижимая сущность, которая предположительно создала нашу вселенную. Или как минимум иногда приглядывает за происходящим в ней. Два главных правила Отца: людям – не убивать богов, богам – не оживлять людей.

Приписки: печально, что это единственное, что его доказательно волнует.

Боги-хранители – шестеро бессмертных чародеев, предположительно детей Отца Небесного, которые исполняют во вселенной функцию «двигателя перемен». Задача богов – следить за тем, чтобы все на свете менялось и развивалось, чтобы энергия унни текла свободно и вольно, обеспечивая круговорот жизни, смерти и всего сущего. Боги-хранители – учителя и наставники для смертных, путешественники по мирам. Много веков они жили на материке Лайонассы бок о бок со срединным народом, лишь изредка отправляясь в другие миры, а затем все-таки покинули свою любимую землю окончательно, ибо поняли, что сами нарушают свой завет – меняться, открывать новое.

Драконы – еще одни наместники Отца Небесного. Живут на севере Лайонассы. В отличие от хранителей, драконам, наоборот, нужно заговаривать и успокаивать унни, не позволяя энергии слишком быстро менять формы и тем самым повергать мир в хаос. Для удобства принято говорить, что драконы ведают бромой – то есть материей. Тогда как боги по большей части бодрствуют и делают свою работу наяву, подбадривая и подстегивая унни, драконы преимущественно спят и во сне поглаживают, почесывают, баюкают вечно встревоженную энергию бытия.

Боги и драконы не соперники друг другу. Скорее товарищи, связанные единой целью – найти и сохранить тот идеальный баланс, при котором вселенная будет непреклонно идти вперед, но идти умеренным, безопасным шагом.

Драконье общество – создано так, что у них есть множество особей-самцов и всего одна особь-самка – драконья королева. Драконы стареют очень медленно, но все же стареют. Яйца драконов хранятся в специальных кладках, они могут лежать там тысячелетиями. И точно так же на много яиц-мальчиков есть лишь одно яйцо-девочка. Новое яйцо бросают в огонь – чтобы оно вылупилось – только после смерти кого-то из ныне живущих драконов. Это касается и королевы: только после того, как умрет старая королева, драконы идут за яйцом, в котором ждет новая королева. Если с яйцом что-то случится, а королева не сможет отложить новое, это приведет к дисбалансу во вселенной: драконье общество и материя ослабеют. Богам-хранителям также придется умерить свои силы, не то мироздание пошатнется.

Энергия унни – всепронизывающая энергия бытия, из которой создано все сущее. По сути, жизнь вселенной – это движение унни.

Материя брома – те условнопостоянные формы, которые может принимать унни. Все физическое и телесное, что мы можем потрогать и пощупать. По сути, брома – это стабильное состояние энергии унни. Если вся энергия унни вдруг «встревожится», материальный мир исчезнет. А встревожится она, если ее не будут баюкать драконы. Значит, гибель драконов повлечет гибель материального мира.

Искры – это души живых существ. Никто не знает, откуда приходят искры, что или кто создало их, что происходит с ними, когда они угасают. Переходят ли они в иную реальность? Находят ли себе новое тело? Исчезают навсегда? Мы не знаем. Каждое живое существо – это уникальный симбиоз энергии унни (которая после смерти обретет иную форму) и загадочной искры, чей