Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Дорогая, у меня чувство, что она наша дочка, а не внучка. То, как она тянется за лаской и вниманием, это так подкупает. А ее открытая заинтересованность в том, что я рассказываю ей об артефактах… Сыну было скучно, а она слушает внимательно и все запоминает. Я у нее уже даже спрашивал азы, она их великолепно знает. Правда пока не рискую дать ей самой что-то делать. Она для этого еще слишком маленькая и потоки еще не настолько окрепли. Она же зелья и целительство потянет?

— Да, — вздохнула бабушка — я научила ее работать с артефактом-накопителем и через него пропускать силу в зелье. Это на ближайшие годы, пока ее каналы не окрепнут. И куратор проследит за нашей девочкой.

Брат взялся меня провожать в академию. Комендант общежития удивилась увидев рядом со мной высокого парня.

— Доброе утро! — поздоровалась я с ней — Можно мой брат пройдет со мной в комнату? Я попросила его немного помочь.

На брата так странно смотрели, а мимо проходящие девушки едва не падали из-за того, что засматривались на него.

— Можно, — отмерла комендант.

Брат в моей комнате выгрузил мои вещи из своего подпространственного кармана и помог все быстро разложить в комнате. Повесил мне занавесочки и проверил мебель.

— Все целое, в хорошем состоянии. Ну что сестренка, не боишься тут остаться?

— Нет! — отвечаю довольно — Я буду связываться с тобой, по артефакту.

— Да, обязательно малышка.

Он ласково меня обнял и повздыхав ушел. Когда брат ушел, комендант тихо сказала:

— Эх, какой красавец, будь я помоложе…

А я немного посидев переоделась в форму своего факультета и пошла в столовую. Заодно смогла посмотреть на других студентов. На их фоне я действительно малышка, это заставляло хмуриться. Но дело в том, что я не чувствую себя ребенком… Другие студенты смотрели на меня с недоумением и никто к счастью не задирал.

На следующий день у нас было знакомство с преподавательским составом и со своим факультетом и курсом. Были вводные лекции по профильным предметам. Мне в приказном порядке сказали сидеть за первой партой. Кто-то пытался пошутить над моим ростом, но преподаватель только бровью повел и шутки закончились. Но даже во время вводной лекции отслеживал, как я реагирую на информацию. У нашего курса было две лекции с перерывом в полчаса.

— Кристина, останься, — попросила магистр по целительству.

Когда все вышли она спросила:

— Ты кроме школьного курса еще что-то изучала по анатомии?

— Бабушкины заметки и некоторые книги, что у нее дома хранятся.

— И тебя там ничего не пугало?

— Нет. А почему должно пугать?

— Это хорошо, но если тебе что-то будет непонятно ты говори мне и вопросы по ходу занятия записывай, потом если что, отдельно разберем. Если их будет много. А пугать может многое и взрослых лбов как твои однокурсники. Хм, как же мне с тобой быть, мы должны будем ходить в морг… Одними иллюзиями не отделаемся.

— А что там страшного? Мертвые лежат и никого не трогают. У бабушки пациенты были, которых дедушке приходилось успокаивать ударом по голове. Вот то было страшно.

Мне ласково улыбнулись.

— Ну, они думали я сплю, а мне было любопытно. Вот и подсматривала…, — шаркнула ножкой.

— Иди Крис.

Мои соседки поймали меня за руки и спросили:

— Что у тебя спрашивала магистр Абхнет?

Пересказала им.

— Хм, а ты не из пугливых кнопок.

— Ага, — сказала им с улыбкой.

На зельях кроме краткого вступления, ребятам дали возможность приготовить зелья от похмелья. Я готовя его хмурилась.

— Говори, если что не понятно? — вздохнула магистр Траволти.

— Зачем нам это зелье? Оно же нужно для тех, кто перепил.

За моей спиной послышались смешки.

— Тебе Кристин оно не понадобится. А вот твои однокурсники будут сегодня в таверне отмечать поступление и пить разный алкоголь.

— Зачем? Он же вреден для здоровья. К бабушке приходит один любитель хмеля, выглядел он так ужасно. Зачем себя до такого доводить и так себя уродовать хмелем?

— Эй, Крис, то был заядлый любитель хмеля. А мы так, немного отпразднуем.

— Если немного, то зелье вам не понадобится, — проворчала докладывая ингредиенты.

— Дело в том Кристин, что на некоторых молодых драконов и оборотней, даже небольшое количество алкоголя влиять может пагубно. И сразу им будет весело и хорошо, а на утро очень плохо. Даже если они выпили всего стакан разбавленного вина.

— А мне с вами можно пойти? — повернулась к однокурсникам.

Они мигом напряглись.

— Должен же быть хоть один трезвый на весь курс? А то как вы пьяненькие до общежития дойдете?

— А у нее есть чувство юмора, — сказал один из парней.

Повернулась, проверила зелье, магистр стояла рядом и тоже одним глазом следила за моим зельем. Покивала, что все хорошо. И пошла проверять, что у остальных. В итоге зелье с первого раза получилось у меня и еще парочки ребят.

— Ну что, я иду с вами?

— Дело в том Крис, что тебя могут в таверну не пустить, — сказала Марина.

— Заодно и проверим.

— Ее пустят, но если она хоть каплю алкоголя попробует, уже я вам головы оторву, — сказала куратор — И только у Кристин, Тима и Кевина получилось годное зелье. Разливайте только из этих трех котелков по мерным пузырькам. У троих отлично, остальные без оценок, на первый раз.

Я в таверне села за угловой столик и заказала себе просто ужин и чай. И из своего угла наблюдала за одногруппниками. Они даже не пытались меня затащить в свои развлечения. Через час нагрелся артефакт связи, ответив увидела брата.

— Привет, — сказала ему с улыбкой.

— Ты в таверне?! — брат хлопнул себя по лубу и сразу прервал связь через пять минут он уже сидел рядом со мной. Сразу понюхал, что я ничего не пила и заказал себе фирменное на ужин. — Следишь за ними?

— Наблюдаю. Они забавные. Но завтра будут пить зелье от похмелья. Мы его сегодня готовили. Зачем они пьют?

— Нравится им тот эффект, что дает опьянение. Уходит скованность, появляется смелость и дурость порой. Некоторые без алкоголя не могут расслабиться и повеселиться. Хочешь потанцевать?

Я с неверием посмотрела на брата.

— Ну не сидеть же тебе целый вечер одной в углу.

— Но я низкая…

Брат подхватил на руки и вытащил меня в общую массу танцующих. Мои одногруппники удивились увидев его со мной. Но легко приняли в общий танец.