Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

под названием «Потаповы» меня не особо заинтересовала. Большинство баб терпят измены мужа. Марина Степановна оказалась не из таких. Коль законный супруг развлекается с кем-то на стороне, отчего бы самой не потешиться в обществе приятного кавалера, заодно рога наставить на плешивую головенку неблаговерного.

После гибели супруга кое-кто из местных предпринимателей попытался разными путями отжать у вдовы доходное заведение. Но не тут-то было. Всем желающим был дан отказ в самой категорической форме. А тем, кто не понял слов, добавил Кирилл двадцатитрехлетний брательник хозяйки. Между прочим, чемпион России по самбо две тысячи девятнадцатого года в сверхтяжелой весовой категории. Я не поверил ребятам, думал заливают под легким пивным хмельком и, на всякий случай, заглянул в Википедию. Справочная система подтвердила слова моих новых знакомых. Там даже фотка оказалась примечательная. На ней сам президент Российской Федерации выполняет против парня бросок через бедро. Оно, конечно, гарант конституции мужчина спортивный, но фото явно постановочное, поскольку даже с его навыками такую глыбу не сдвинуть с места. Интересно, сколько юноше тогда перепало от щедрот «государевых»?

За душевными разговорами и время пролетело незаметно.

По пути к порталу Вася Терехов заглянул на минутку в один неприметный с виду дом. Обратно вышел, позвякивая стеклотарой, судя по звуку, не пустой.

— Это чтобы охрана тебя пропустила. — Пояснил он. — Еще пара пузырей для собственных нужд, но только после работы. Сначала — дело, пьянка потом. В нашем трудовом коллективе только так.

— Нормальный подход, — согласился я, — меня устраивает целиком и полностью.

В этот раз у портала оказался другой часовой. Василий попросил нас подождать, неподалеку от входа в локацию, сам же направился к охраннику. Парни пожали друг другу руки, явно знакомы. Затем Терехов минут на пять скрылся в караульном помещении. Обратно вернулся без пакета и с довольной улыбкой на устах. Сделав рукой приглашающий жест в сторону нашей компании и первым шагнул в перламутрово-переливчатую вуаль портального перехода.

Стоит отметить, что этот осколок иной реальности напомнил тот, что мне когда-то довелось посетить в поисках Романа, сына моей подруги Маши Гапон. Погода летняя. Пронзительная небесная синь, на небе ни облачка, дневное светило едва ли не в зените ничем не отличается от привычного земного Солнышка.

По выходе из портала наша группа оказалась на пологом холме, откуда открывался широкий вид на бескрайние поля, по которым сновали колесные трактора с навесными приспособлениями различного назначения, грузовые автомобили и парочка зерноуборочных комбайнов. Пахали землю, либо что-то сеяли, также занимались сбором урожая. В паре километров от нас на грядках копошилось около сотни рабочих. Чем они там занимались, непонятно, да и не особо интересно.

— Смотри, Троха, — Терехов указал рукой на дюжину одиноко стоящих древесных гигантов высотой более сотни метров и диаметром у основания не меньше шести. Эти, пожалуй, покруче хваленого калифорнийского Гипериона будут. — Хитрожопые лесорубы всю мелочь спилили, а за эти никто браться не хочет, говорят слишком трудоемко. Так вот, если ты завалишь хотя бы одно такое деревце и сумеешь его попилить на шестиметровые бревна. Каждое дерево кубов до шестисот, а то и больше. При цене пять серебрух за куб, мы заработаем с одного ствола три сотни золотых, а с учетом веток на дрова, так раза в полтора больше. То есть четыре с половиной сотни — это, где-то в районе шестидесяти пяти жетонов на рыло. Просекаешь, момент?

— Пока не очень, — пожал плечами я. Перед походом я успел бегло ознакомиться с ценами на строительные материалы и топливо, в частности на древесину. Так вот, куб дров стоит два серебряных жетона, а куб половой доски оценивается где-то в районе золотого. Вот тут-то я и огорошил своих временных компаньонов: — Мне только непонятно, парни, для чего нам сбывать полуфабрикат, если готовая половая доска стоит, минимум золотой жетон за кубометр?

На какое-то время народ подвис. Кажется, переваривают сказанное мной. В этот раз первым оценил ситуацию Саня Шандра, светловолосый худосочный парнишка невысокого роста с ярко выраженным южно-русским фрикативным «г».

— Так ты предлагаешь делать доски? Но для этого необходимо специальное оборудование, которого у нас нет. К тому же распиловка таких стволов требует их специальной подготовки, поскольку не существует пилорам, способных распустить бревно диаметром шесть метров.

На вполне логичное замечание я с улыбкой ответил:

— Всё верно, Александр, вот только ты забыл, что я маг. Короче, предлагаю спилить вон то деревце, — я указал рукой на ближайший ствол с раскидистой кроной. — Я беру на себя весь производственный процесс. Будем делать стандартную половую доску шестидесятку Ваша задача будет заключаться в том, чтобы оттаскивать готовую продукцию куда я укажу и складывать в штабеля, чтобы было удобно закинуть погрузчиком на грузовики. Из шестисот кубометров получится минимум четыреста пятьдесят кубиком готовой доски, плюс кора, которую мы обдерем и оформим отдельной статьей доходов, ну и дрова. По моим самым скромным прикидкам мы должны заработать не менее тысячи золотых жетонов. — По большому счету, сам я в местных деньгах нужды не имею, однако в любом деле меня бесят полумеры. Мой принцип: коль взялся за какое-нибудь дело, так изволь получить с этого максимальную выгоду. Вот такой я перфекционист. Разумеется, в своих способностях управлять заклинаниями магии воды я ничуть не сомневаюсь.

От названной мной суммы предполагаемых доходов у ребят рты покрывались — вот-вот какая птица залетит.

— Ты не шутишь? — первым от шока отошел Вася Терехов.

— На что я с ухмылкой на довольной физиономии процитировал знаменитого поэта: — Что тут хитрить, пожалуй, к бою. Уж мы пойдем ломить стеною. — Люблю Лермонтова, и Пушкина, Есенина также уважаю. Таких стихов с точной рифмой и верными формулировками нынче практически не пишут. Кругом «джага-джага», «дер-дер-дера», «девочка-пай» и прочие «перлы» современной эрзац-культуры.

Без лишних слов я подошел в здоровенному дереву и, просканировав его магическим зрением, сделал вывод, что плотность его древесины не уступает лучшим породам, так называемого железного дерева. Теперь мне понятно, отчего местные лесорубы даже не попытались спилить этого гиганта. Впрочем, обойдя вокруг ствола, я заметил парочку характерных отметин от цепных пил. Значит, все-таки пытались, но у них из этого ничего хорошего не получилось.

Перед тем, как начать пилить дерево, я велел ребятам отойти от него подальше. Затем прошелся водяными фрезами по ветвям древесного гиганта. Как результат его подножие было густо усеяно ветками, толщина самых нижних из них достигала полутора-двух метров. Чтобы не