Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

крепила мою голову к странному стулу. Девушка от этого охнула и отступила, а я наконец смог встать на ноги и не без удовольствия потянулся, а затем повернулся и оглянул стул, на котором сидел, со стороны.

— Ещё любопытнее… — хмыкнул я. Это было сложное техническое устройство, которое почему-то казалось мне примитивным. Смотря на него, мне приходило в голову словосочетание «электрический стул». Фиксатор для головы, множество проводов, электрокатушки, странная хреновина с символами вроде тех, что на мне…

Один за другим разрозненные фрагменты стали вставать на свои места. Вопросы вроде «кто я?» также стали обрастать ответами. Вернее, я знал, кем, а вернее чем, я был раньше, но теперь я видимо «Дима».

— Дима! Не игнорируй меня! — вновь возмутилась девица. — Я понятия не имею, что ты тут вытворял, но сейчас не время возиться с твоими железками. Если мы в течении пары часов не покинем Петроград, то скорее всего вообще отсюда не уедем!

— Хватит орать, женщина. У меня от твоего мерзкого голоса уже голова гудит. Могу я хоть пару минут побыть в тишине?

— А… — она опешила от такой грубости с моей стороны.

— И хватит меня называть «Димой», это жуть как бесит.

— Ч-что? Дима… — девушка осеклась, но затем вновь взяла себя в руки и заговорила уже ровным, хоть и слегка дрожащим голосом. — Дима, послушай, я не знаю, что ты сделал, но сейчас это правда не важно. Император, да будет править он вечно, объявил красный билет нашему дому, понимаешь? Красный билет! Любой враг, а у нас их очень много, может напасть на нас в течении следующих двадцати четырех часов и не понести за это никаких последствий! Нам нужно бежать, пока никто не явился. Август Виссарионович уже подготовил машину для нас внизу. Так что, Дима, мы…

— Хватит меня так называть, — ровным, но твердым голосом повторил я, вложив в него нечто большее, чем просто слова. От этого моя собеседница вздрогнула и испуганно воззрилась на меня. — У меня есть МОЕ имя.

— Твое имя?

— ГНЕВ.

— Что?

— Г.Н.Е.В. Вот тебе по буквам.

— Гнев? — она явно не понимала, что происходит. Возможно даже думала, что “Дима” сошел с ума, но если бы.

— Нет. Не Гнев, а ГНЕВ. С выражением, ясно? А ну повтори…

— Дима, сейчас не вр…

— Гр-р-р-р… — и вот теперь я уже не выдержал. Одним прыжком я оказался у ближайшей стены и врезал по ней кулаком, пробивая кирпич насквозь. Дом задрожал, а по стене стали расходиться глубокие трещины. — Женщина, если ты ещё раз позволишь себе так назвать меня, то увидишь, что ГНЕВом меня называют не просто так.

Девушка испуганно ойкнула, округлив глаза до размеров блюдца, и опасливо кивнула. Казалось, от такой внезапной демонстрации силы у неё подогнулись ноги.

— Мда… — пробормотал я, глядя на изуродованную конечность. Тело, что мне досталось от старого хозяина, было не в лучшей форме… Лишний вес… Не то что бы я был прям жирным, но килограмм двадцать сбросить бы не помешало. Да и внутренний источник был настолько маленьким, что диву даешься, как предыдущий его хозяин вообще смог связать меня контрактом. Определенно секрет был в этом странном стуле, на котором я очнулся.

Пока девушка отходила от шока, в дверях комнаты показался полноватый мужчина в зеленом костюме с револьвером в руках. Подозреваю, что это был тот самый Август, о котором говорила девица.

— Господин, госпожа, что происходит?

Девушка вздрогнула, перевела испуганный взгляд на мужчину, затем на меня. Пару мгновений она молчала, после чего взяла себя в руки.

— Август, будьте любезны, сделайте нам чаю. Всё как обычно.

Мужчина моргнул, после чего убрал оружие и поспешил исполнять приказ.

— Как тебя зовут? — наконец спросил я у девушки, вызвав у неё очередную заминку. — Мне разбить ещё одну стену?

— Даша…

— Хорошо, Даша. Кем тебе приходится хозяин этого тела? — в той каше что осталась от прошлого владельца нужно было ещё разобраться. А пока, язык понимаю и то хорошо.

— Хозяин тела? — она моргнула, все ещё никак не беря в толк, что именно случилось. То ли она слишком тупая, то ли шок… Как бы то ни было, это меня злило. А злость — это хорошо. Злость — источник моей силы.

— Я. Кто я тебе?

— Ты мой брат…

— Что-ж… Сочувствую. Твой брат мертв.

* * *

Чай мне понравился. Кажется, именно эту разновидность я сам пробовал впервые, но то, что осталось от прежнего хозяина тела, позитивно воспринимало его вкус.

— Значит, ты… вы… Гнев?

— ГНЕВ, — поправил я девицу. — Это важно, знаешь ли.

— Хорошо… ГНЕВ, — Даша всеми силами пыталась подбирать слова, но в её взгляде так и горело неверие и непонимание. Полагаю, она до сих пор думает, что все это какая-то злая шутка, но нет. Это не так. — А мой брат… мертв… И вы… получили его тело?

— Он сам мне его отдал.

— Нет! — крикнула она, вскакивая из-за стола, но тут же потупила взгляд и опустилась обратно. — Нет… он бы так не поступил. Он не мог просто меня бросить…

Девица едва не рыдала.

— Он и не бросил, — хмыкнул я. — Он заключил со мной контракт, потому что понимал, что сам не в состоянии защитить свой род. Фактически совершил акт самопожертвования.

На новость о смерти брата девушка отреагировала… неоднозначно. Было видно, что ей больно, но вместе с тем она никак не могла принять тот факт, что человек, сидящий напротив, не является её братом. Он выглядит так же, и у него тот же голос, но на деле это совершенно иное существо.

Возможно, она думала, что Дима сошел с ума, и просто подыгрывала ему. Но даже если так, меня это устраивало. Рано или поздно она поймет, что я не её брат.

После недолгих расспросов Даши мне стала вырисовываться общая картина. Род Старцевых некогда был довольно могущественным, и в подчинении у него было множество родов поменьше. Основной задачей Старцевых являлась защита императорской семьи, и две сотни лет они с этим справлялись, пока не допустили фатальный просчет.

Даша не дала мне достаточно подробностей, но выходило, что их с Димой отец не справился со своей работой. Произошло покушение, в ходе которого пострадала младшая дочь императора, юная Лизавета, и в итоге виновным признали Алексея Старцева, главу императорской охраны. Учитывая, что Лизавета была обещана роду Беспаловых, одному из богатейших и влиятельнейших родов империи, то Павел Беспалов требовал самого жесткого наказания из возможных. Да и императрица была в ярости.

В итоге отца вначале взяли под стражу, затем