Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Да нормально всё!

– Залезай! – упрямо ответила она. – Я подвинусь! Но учти – будешь приставать… Я тебе! Я тебя…

В общем, террором и увещеваниями на кровать меня-таки загнали. Ну и слава Древу, что проснулся я первый, потому как более компрометирующего утра в моей жизни, пожалуй, пока что не было. Мало того что меня использовали как подушку, уткнувшись носом в ключицу, так ещё и очаровательная стройная ножка была по-хозяйски закинута мне на бедро…

Но это ещё ладно. Проблема в том, что, пока левая рука чаровницы закопалась куда-то под спину, то правая в наглую лежала прямиком на моём мужском достоинстве. И это учитывая, что мне очень не хотелось знать, что «снится утренней Авроре», потому как Маша глупо похихикивала сквозь сон и поигрывала пальчиками. Что, похоже, и было тем самым, что разбудило меня, позволив вовремя смыться.

Потому как ещё через несколько минут, не найдя свою тёплую «мягкую» игрушку… либо целиком, либо конкретные её части, Сердцезарова заёрзала и, чихнув, проснулась. Осмотрелась мутным взглядом и, обнаружив меня уже накинувшего плащ и прилаживавшего портупею, сладко зевнув, потянулась.

Признаться честно, я после этакой массажной побудки опасался кое-каких неприятных вопросов и последствий… Всё-таки мальчик, девочка, первый всегда оказывается виноватым в том, что случилось со второй. Но, судя по всему, последние события, перед тем как она заснула, то ли не отложились у девушки в памяти, то ли она посчитала их частью сна, навеянной нашим вчерашним концертом. А потому Машка, хоть и немного покраснев, но вполне спокойно, с достоинством попросила меня ненадолго выйти, чтобы она могла немного привести себя в порядок. Впрочем, я и сам намеревался посетить уборную, так что задерживаться было не в моих интересах.

Завтракали не в гостинице, из которой свалили сразу же по готовности, а в одной из привокзальных забегаловок. В первую очередь подобное решение было связано с совершенно отвратительным ужином, проданным нам вчера хозяевами за очень даже не маленькие деньги. Рыба, тушёная с морковью… причём разогревать блюдо для «дорогих постояльцев» никто даже не почесался, аргументировав это тем, что подаётся оно как в холодном, так и в горячем виде, и вообще, повар уже спит.

Нет, нечто подобное иногда подавалось по четвергам и в столовой Академии на «рыбный день». Вот только там это был высококлассный судак прямиком с висячих рыбных ферм клана Ряскиных, а здесь использовалось нечто почти безвкусное и притом необычайно костлявое. Так что, поев без аппетита и запив неоднородную рыжую массу специальными обеззараживающими пилюлями, вместе с которыми можно жрать и полисных крыс, и лилипов, не опасаясь отравиться, подхватить паразитов или какую кишечную инфекцию, мы разошлись по номерам. А утром решили больше не рисковать, связываясь с гостиничной готовкой, тем более что, по словам Машки, лекарство было, хоть и качественное, но при частом употреблении вполне могла развиться язва желудка. А мы не в том возрасте и положении, чтобы так безответственно рисковать собственным здоровьем.

Мясные сосиски в булке, поданные улыбчивой официанткой в кафешке на третьем уровне, оказались диво как хороши и просто замечательно пошли под неспешный разговор и горячий сладкий чай в гранёных стаканах со стальными подстаканниками. И естественно, основной темой для разговоров и беззлобных шуточек стало наше с Сердцезаровой ночное совместное времяпрепровождение, а также мои разборки с простецом, после которых нас чуть было не поздравили с началом отношений, давно уже переросших обыкновенную дружбу.

У ребят, в общем-то, эта ночь прошла один в один по методичке «Тактические приёмы и способы инфильтрации в агрессивную среду Полиса». Я, признаться, её ещё не читал, как, впрочем, и Борислав с Дарьей, однако у ребят имелась Ефимова, которая не только мастерски собирала сплетни, слухи и прочую «оперативную» информацию, но и, как выяснилось, находила время для книг.

Впрочем, книжным червём красноволосая никогда не была. Тяжёлые заумные талмуды, философские фолианты и чародейские трактаты давались ей ничуть не лучше, чем, например, мне. А вот освоить за вечерок специально подготовленную информационную выжимку, вроде той же методички, – святое дело.

Так что весёлые ночные бдения протекали у ребят по всем правилам нахождения неполной руки на условно вражеской территории. Борислав, один из его клонов, принявший вид Дашки, и Нина дежурили в комнате посменно. Причём, учитывая, что отдыхать дымным куклам не было никакой необходимости, когда хозяин спал, они всего лишь становились немного менее активными, ребята не только смогли построить грамотное дежурство на две комнаты и удалённое наблюдение за внешним периметром при помощи оставшейся тройки клонов. Что, в общем-то, дало свои результаты, так как уже под утро они чуть было не прихватили некую личность, очень уж заинтересовавшуюся их номерами.

Ну а так как, поняв, что попался, незнакомец ушёл пространственными чарами, версию банального криминала даже не рассматривали, сразу же подумав на того самого фальшивого архангеловца, о котором предупреждал Мистерион.

В свою очередь, Светлова периодически патрулировала коридор, в котором находилась дверь в наш номер. Возможность становиться невидимой, благодаря своему «эго», только упрощала поставленную перед ней Ефимовой задачу, и вот она-то и слышала вначале нашу возню, скрипы и Машкины стоны, а затем видела, как я в одних подштанниках скандалил с толстяком.

Уж не знаю, что там она себе напридумывала, но, похоже, в то, что всё это был лишь спектакль, Белоснежка не поверила ни на грамм. Да и вообще, если честно, вела себя как-то дёргано, краснела, отмалчивалась и порою немного странно поглядывала на Машку. Особенно когда думала, что никто на неё не смотрит…

Нинка мне ещё по секрету рассказала, что в номер поспать пару часиков беловолосая вернулась хмурая и очень злая. Никому ничего не говоря, завернулась в одеяло и вроде бы тихо плакала. Последнее меня, честно говоря, немного вышибло из колеи. Нет, я понимаю – была бы она моей девушкой и подумала бы, что я ей изменил… тогда была бы понятна подобная реакция, а так. В школе мы чуть ли не с самого своего знакомства были, как лилип с крысой, решившие занять одну и ту же нору. Грызлись только так, самозабвенно и по любому поводу. А сейчас, несмотря на то, что отношения вроде бы улучшились, никаких других точек соприкосновения, кроме как по делам руки, у нас так и не появилось.

Так что, учитывая то, что Ольга Васильевна