"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Повсюду слышались крики и плач. Пахло дымом, пеплом и пылью – так, что дышать удавалось с трудом. Озираясь по сторонам, Дес не видел вокруг пострадавших людей, и казалось, что стенают сами дома. Полуразрушенные, хлипкие, ставшие каменным крошевом, они напоминали песчаные крепости, забытые на берегу. А рядом буйствовала дикая сила, способная уничтожить их одним ударом.

Безлюдь и впрямь оказался громадным; бревна, из которых состояло его мощное тело, выглядели как вздутые натруженные мышцы.

Дес беспомощно покрутил в руках увесистый моток веревки, пропитанный маслом шалфея: и вот этим домограф надеялся остановить разъяренную махину? Эверрайн держался уверенно и спокойно – искусно притворялся, что все под контролем, и не спешил останавливать дикий дом, который сминал под собой очередную постройку.

Продвинувшись вглубь, ближе к пылающему костру, Дес, наконец, заметил фанатиков: они прятались среди руин, плача от ужаса и шепча молитвы. Сложно было представить, что эти же люди не так давно поддерживали линчевание лютенов и выступали за сожжение местных безлюдей. Еще меньше верилось в то, что после всего этого домограф пришел спасать их.

– Уберите огонь! – рявкнул Эверрайн трем фанатикам с факелами. – Это пугает безлюдя.

– Мы и хотим его отпугнуть, – заявил один из них и чуть из робы не выпрыгнул от своего позерства.

– Это вам не мышь в амбаре, идиоты. Потушите факелы, иначе они окажутся у вас в заднице.

Внезапно открывшаяся в Эверрайне сила убеждения заставила фанатиков убраться прочь вместе с огнем, который вызывал ярость не только у безлюдя, но и у домографа.

– Хорошо сказано, – хмыкнул Дес. – Ты это репетировал?

– Каждый день, перед зеркалом, – проворчал Рин и вернулся к главному: – Нужно поймать его в силки. Я попробую подвести безлюдя вон к тому дому, а ты полезай на крышу. Проще набросить петлю сверху. Справишься?

Дес кивнул. Здание с плоской крышей было выше и крепче остальных, а также располагало удобными каменными выступами по углам, что облегчило путь наверх. Затянув веревку вокруг запястья, чтобы ненароком не выронить ее, Дес пробрался мимо досок, где общинные сушили фрукты, и, оказавшись у другого края, стал ждать.

Эверрайн не поделился, как собирался угомонить безлюдя, и Десу оставалось только наблюдать за тем, что происходит внизу.

И вскоре деревянная громадина направилась к нему – медленно, но неудержимо. Это напоминало движение груженой вагонетки по монорельсу.

Дес торопливо свернул веревку в петлю и, улучив подходящий момент, когда безлюдь приблизился, накинул ее на трубу, торчащую на крыше. Первый же бросок вышел удачным, и Дес затянул веревку сильнее, чтобы зафиксировать, позабыв о том, что другой ее край по-прежнему обвит вокруг запястья. Безлюдь, почуяв чье-то вмешательство, резко дернулся и потянул с такой силой, что Дес сорвался и, описав в воздухе короткую дугу, врезался в бревенчатую стену. Хрустнули кости, а в следующую секунду боль прошила руку насквозь. Узел под его весом развязался, освободив запястье, и Дес рухнул на землю. Теперь волна боли охватила его целиком. Кажется, он дышать почти перестал и провалился в не самые приятные ощущения. Даже в мыслях он продолжал хорохориться и бодриться, вместо того чтобы признать: ему было так хреново, будто его пожевало и выплюнуло чудовище. Кстати о чудовищах…

Вспомнив о безлюде, Дес с трудом заставил свое тело двигаться, чтобы убраться с дороги разъяренной махины прежде, чем она расплющит его. Он отполз, насколько хватило сил, и тревожно огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда ждать угрозы. Однако тень дикого дома маячила уже у дальней стены Общины, следуя за домографом. Вероятно, после падения Дес на время утратил связь с реальностью и упустил укрощение безлюдя.

Жалеть себя стало намного проще, когда к нему подбежала женщина. Охая и причитая, размазывая по грязному лицу слезы, она рассыпалась в благодарностях Хранителю – за то, что послал к ним на помощь бравых спасителей. Ну, хотя бы так она оценила их скромное участие.

Приглядевшись, Дес узнал в ней ту самую кашеварку из северного лагеря. Он плохо разбирался в тонкостях празднования Дево, но слышал, что фанатики на период аскезы покидали дома, а после факельным шествием возвращались на родную землю, чтобы зажечь единый костер.

– Вы не ушиблись? – заботливо проговорила она и погладила его по голове, как зверушку.

– Нет, наоборот, очень весело провел время, – ответил он. Привычное ерничество помогло ему отвлечься от боли.

– Хотите воды?

Она искренне пыталась помочь, но каждый ее вопрос звучал издевательски. Дес кивнул и обрадовался, когда сердобольная оставила его в покое.

Здоровой рукой он оперся на землю и дополз до ближайшей стены, чтобы привалиться к ней. Теперь он чувствовал себя не таким беспомощным и хотя бы мог оглядеться. Люди покидали свои убежища, медленно заполняя улицу, превращенную в руины. Кто-то плакал, кто-то взахлеб обсуждал нападение, а несколько любопытных побежали к провалу в стене, через который Эверрайн вывел безлюдя. Лишь слушая беспокойные разговоры фанатиков, Дес понял, что они считали произошедшее наказанием, воздаянием за грехи. Безлюдь появился на их земле не в обычный день, а в Светлую ночь Дево, и даже огонь не смог остановить его. Фанатики винили невежество главы, жестокость его помощников, злость безлюдей и коварство лютенов, но никто не заикнулся о себе, веря, что пустой склянки на шее и заученной молитвы уже достаточно, чтобы считаться праведником.

Вернулась сердобольная, принесла воды. После нескольких глотков дышать стало легче.

– Со мной говорил следящий, – призналась она шепотом, объясняя свое долгое отсутствие. – Спрашивал о нашем новом главе. А я ему все выложила. Про то, как вас в плену держали и какие зверства творили. Вы тоже ему расскажите, как в себя придете. Я знахаря приведу, он быстро вам кость вправит. – Она указала на его сломанную руку, прижатую к груди.

Дес любезно отказался. Сердобольная отвлеклась на кого-то из общинных, кто нуждался в ее помощи, и поспешила к ним. А он остался один, надеясь, что Эверрайн скоро вернется и отвезет его в лечебницу.

Бесполезно шаря взглядом вокруг, он вдруг наткнулся на знакомый пестрый рисунок. Фанатики разбрелись, и ему открылся вид на ворота, у которых стояли балаганные повозки. Дес узнал бы эти разноцветные фургоны даже впотьмах, потому что всегда высматривал их в Хмельном квартале. И вот они здесь. Откуда? Вначале он решил, что ему померещилось, но чутье заставило его пойти и проверить.

На ватных ногах, придерживая сломанную руку, Дес направился к воротам. В голове стояла звенящая пустота. Он боялся, что его самые жуткие предположения окажутся правдой. И все же