Псы Нинеи. Все части - Денис Владимиров

Попробовал достать гранату. Есть! Она тоже оказалась призрачной, помня описание действия арта — о невозможности влиять на реальность пока держался эффект, сжимал оружие или последний шанс в руке. А затем, когда оставалось, пять секунд до конца действия, активировал убойный гостинец и бросился бежать, сквозь тело змеи, не обращая внимания на стену.

Вынесся наружу, успел отскочить метров на десять, развернуться, затем, с «проявлением» в реальности, швырнул гранату, молясь про себя Великому Холоду, чтобы угодить внутрь многострадального зала, а червь не успел выползти или вынестись наружу. Но тот пока ещё не сориентировался. А дальше стало поздно.

Попал я, как нужно, сила броска тоже впечатляла, метательный снаряд, как из гранатомета был выпущен, летел практически по прямой линии. И вот ещё вопрос вопросов: как мозг смог рассчитать траекторию броска и произвести корректировку, оценив новые возможности. Чудеса, да и только. Хотя — SN помогла. Не только вредила. А мысли в несколько потоков, каждый из которых отвечал за что-то своё — это действительно очень и очень круто.

К черту!

Успел ещё отбежать, а лучше сказать, совершить несколько сумасшедших прыжков, когда сзади полыхнуло. Повалился на землю под пронзительный визг, режущий слух, куда той циркулярке. Зачем-то перекатился, вскочил. Лук в руках, за спиной краем глаза отмечал языки пламени, они тоже, как у гранаты хаоса, ограничивались сферой, верхнюю половину которой я видел, и за границы которой огонь не мог пробиться. Только облизывал. Отлично. Но на всякий случай ещё потом кислоты добавить?

Так, так, так…

Вот, ты где! Ястреб заходил слева, явно на таран. Поймал в перекрестье прицела грудь.

Выстрел!

И последняя птица, будто напоролась в воздухе на стену, её даже назад отшвырнуло. Затем она, неуклюже расправив крылья, понеслась к земле. Врезалась в оконную раму на втором этаже гостиницы, выломала её, и с глухим грохотом скрылась в глубинах. Зазвенела какая-то посуда или ещё что-то металлическое — будто таз на камни уронили.

Однако на этот момент она уже была мертва, потому что со звоном кристалл ударился о мостовую. И не разбился. А я думал, ему хана.

Пламя от гранаты опало также мгновенно и внезапно, как возникло. Что удивительно, ничего кроме того, что попало в радиус десять метров, не загорелось. Да и потоков тепла я не ощущал. Зато становилось ясно — температура внутри достигала невообразимых величин. Так сейчас я взирал в глубокую воронку с идеально ровными, почти стеклянными краями. Внизу манил взгляд среди потеков от стекла, железа и камня, кристалл. От туши червя ничего не осталось. За добычей не полез. Спуститься легко, а вот как потом выбираться — вопрос.

Ладно. Вроде бы вся свита в минуса ушла. Исследовательский дрон не показывал больше врагов, да и крио стало проседать и значительно. Интенсивность только в некоторых местах достигала до отметки в пятьсот R.

Теперь нужно спешить «на помощь» «товарищам», которые вели явно ожесточенный бой. В воцарившейся тишине со стороны таверны раздавался яростный ор Макса: «Сдохни, тварь! Сгори! Очистись, отродье!», к нему присоединялось какое-то козлиное верещащее блеяние-визг Андрея, разобрать слова не получалось. Да и ничего осмысленного он не пытался сказать. Но всё перекрывал могучий рык: «Я выпью вас люди!.. Покоритесь! Склонитесь перед Великим Тросхом! Примите свою участь!».

Разумный высший — это хорошо.

Это просто, мать его, отлично!

Так, сначала замена артефактов. Отработанную «Призрачную ауру» в подсумок, на её место «Ауру Тени». Вернул ниндзято в ножны за плечами, а полуторный меч на импровизированную перевязь рядом. Лук обратно в чехол. Всё, я готов.

Осторожно, но быстро, в полуприсяде добрался до гостиницы. Да тут и было всего ничего, несколько десятков метров.

Сейчас зал таверны вряд ли кто-то бы узнал. На месте остался только чудом переживший всё и вся саквояж. Он так и продолжал стоять на круглом табурете в углу. Зато столы — все перевернуты, некоторые разнесены в щепки, стулья валялись в отнюдь не творческом беспорядке. Обломки мебели, на полу разбитая посуда, деревянные тарелки, кружки. Несколько пробоин в стене, кирпичная и каменная кладка, пыль, грязь. Раскачивающиеся скрипящие, огромные люстры на цепях.

Даже сквозь фильтры шлема и респиратор пробивался запах кислого пива, бочонок которого разбили, и оно собралось в лужу на каменном полу. Противное мерзкое амбре блевотины и падали. Но ещё больше несло каким-то чуть сладковатым приторным запахом от пришельца из других планов бытия.

Магги сразу о нем рассказала, ничего не сказав по сути:

«Собственное имя: Тросх

Раса: высший демон

Ранг: лорд

Класс: теневой хозяин

Способности: не определены

Защита: не определена

Атака: не определена».

Вот ведь, урод. Именно про него упоминал Никодим, рассказывая о крайне мстительном характере этого представителя данного вида живых существ.

Огромная антропоморфная тварь (улучшенная версия убитого мной повелителя боли), от которой веяло силой и мощью. Гигантский бесхвостый… ящер? А может, и нет, тело скрывал бесформенный серый балахон до самого пола, перетянутый широким черным поясом из кожи с причудливым тиснением. Вместо пряжки выбеленный череп какого-то хищника, глазницы которого горели багряным огнем.

На правом боку длинный кинжал, похожий на ятаган, если судить по ножнам. Слева, на перевязи, полуторный меч с прямой гардой, навершием рукояти служила зубастая «мертвая голова» необыкновенной белизны. Выше на поясе квадратная кожаная темно-коричневая сумка с темно-серебристой застежкой, в виде оскаленной пасти неизвестного существа.

Сам демон смотрелся великаном — приблизительно два с половиной метра ростом. Правая лапа вытянута вперед. Широкие рукава одеяния позволили рассмотреть на мощном запястье браслет из квадратных антрацитовых пластинок. Из ладони твари срывался темный огонь, который бессильно сбегал с полупрозрачной синей сферы, закрывающей стоящего Макса, будто упирающегося в невидимую стену, и сидящего возле него на коленях Андрея. Тот сжимал голову ладонями и раскачивался на одном месте. Что-то невнятно бубнил, иногда завывал, в глазах ни тени разума.

Болезненная гримаса искажала лицо Северного, из носа и уголка губ сбегали тонкие струи крови. Он, наклонившись, вытягивал правую руку перед собой, сжимая на уровне груди сапфирового цвета кристалл-призму, из того, будто исходил пучок голубых нитей, они поднимались над головой инквизитора примерно на метр. Затем расходились во все стороны, образуя, как я понял, защитный барьер.

Противостояние силы на силу иногда разбавляли попытки Макса нанести неожиданный удар по демону. Так, с его левой руки порой срывались острые ледяные стрелы — похожие на сосульки, которые разлетались на мириады осколков, попадая в