"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Нам было всё равно, откуда деньги! — крикнула женщина. — Нам надо было кормить детей!

— Понимаю, — кивнул я. — Голодный человек не разбирает, чьи руки подают хлеб. Но ваш хлеб был замешан на крови. И рано или поздно те, кто его ел, заплатили бы за это куда дороже, чем голод. Организация использовала вас. Не кормила, а покупала. Вашу лояльность. Ваше молчание. Ваше согласие не задавать вопросов. А когда бы вы стали не нужны, вас бы выбросили, как пустую тару, или использовали, как маленький винтик системы. Разве не так? Вам платили ровно столько, чтобы хватало на еду.

Мужчина со шрамом шагнул вперёд.

— Красивые слова! Но мы живём здесь и сейчас! И здесь и сейчас нам нечего жрать!

Я посмотрел ему в глаза. Мне не было жалко их.

— Тогда постройте что-нибудь своё. Честное. Вокруг Эрфурта полно ресурсов, земли и возможностей. Пруссия сотрудничает с моей страной и предлагает программы восстановления, я сам настоял на этом при заключении мира. Но для этого нужно перестать ждать, что кто-то снова придёт и даст вам грязные деньги за грязную работу. Потому что следующий, кто придёт с такими деньгами, закончит ровно так же, как закончила организация. И те, кто пойдёт за ним, закончат вместе с ним. Я об этом позабочусь лично.

Повисла тишина. Долгая и тяжелая.

Женщина с ребёнком на руках опустила глаза. Мужчина со шрамом стоял, набычившись, но было видно, что слова дошли. Но не до всех.

— Ты убил моего мужа! — выкрикнула женщина.

— Да, убил. Потому что он напал на МОЮ страну! Я его не приглашал. Я никого не приглашал их тех, кто был на той войне. Хотите мстить? Пожалуйста! Но знайте, это даст мне право защищать себя и своих близких. Я не буду вас жалеть, если вы пойдете на меня с оружием. Но вы можете прийти, и честно попросить помощи. Я сделаю все возможное, чтобы вы жили честно!

На этот раз уже никто ничего не возразил.

— Булат, — тихо обратился я к коню. — Уходим.

Конь наклонил голову, и я одним движением забрался ему на спину. Булат развернулся, и толпа расступилась. Никто не бросил камень. Никто не крикнул вдогонку. Только тишина и серые лица, провожающие нас взглядами.

Мы выехали за пределы города минут через пять. Булат перешёл на размашистые прыжки, и Эрфурт остался позади: серый, обветшалый и злой городок.

— Ты был жёсток с ними, — негромко произнёс Булат, когда последние дома скрылись за холмом.

— Знаю.

— Они обычные люди. Не преступники. Просто те, кому не повезло родиться рядом с организацией.

— Именно поэтому я был жёстким. Пусть лучше они боятся меня и видят в моём лице монстра, который уничтожит любого, кто пойдет по преступному пути. Страх — лучшее средство от необдуманных поступков. Если бы я начал извиняться и жалеть их, завтра половина этих мужиков пошла бы к следующему бандиту наниматься.

Булат помолчал.

— Владимир рассуждал похоже, — наконец произнёс он. — Только у него слов было меньше.

— Времена меняются. Теперь мы сначала разговариваем, а потом достаем мечи.

— Прогресс, — фыркнул конь и набрал высоту.

* * *

Граница Пруссии и Франции.

08:15 утра.

Булат приземлился на дороге в полукилометре от пограничного пункта. Прыжок занял минуты три, и я мог поклясться, что на пике высоты видел Альпы с правой стороны и какой-то город с левой.

Пограничный пункт выглядел солидно. Каменное здание с флагами Пруссии и Франции, шлагбаум, две башенки по бокам, и человек двадцать солдат в форме, которые явно не ожидали, что из неба свалится чёрный конь размером с небольшой автобус.

Мы подошли к шлагбауму пешком. Я слез с Булата и вёл его за собой, как обычного коня. Если не считать того, что обычные кони не оставляют за собой теневой шлейф и не вызывают у окружающих экзистенциальный ужас.

Пограничник за стойкой был молодой парень с щегольскими усиками и бледным лицом. Он посмотрел на меня. Потом на Булата. Потом снова на меня.

— Документы, пожалуйста, — произнёс он на французском, и его голос почти не дрогнул. Молодец, уже заслужил медальку.

Я протянул дипломатический паспорт Сахалина. Пограничник взял его двумя пальцами, открыл, прочитал имя и побледнел окончательно.

— Месье Кузнецов, — он сглотнул. — Добро пожаловать во Францию. Ваш визит был согласован, мы предупреждены. Позвольте…

— Всё в порядке, — я забрал паспорт. — Мы ненадолго.

Пограничник отдал честь, поднял шлагбаум и тут же потянулся к телефону. Через минуту, Лора сообщила, о моём прибытии узнает каждый чиновник от границы до Парижа. А через пять минут об этом напишут газетчики.

— Лора, сколько до Марселя?

— Около семисот километров по прямой. На Булате минут двадцать, если он не будет отвлекаться на пейзажи.

— Я не отвлекаюсь на пейзажи, — обиженно возразил конь. — Я их оцениваю. С профессиональной точки зрения.

Я забрался ему на спину. Булат присел, оттолкнулся копытами от дороги, и мы взмыли вверх. Граница осталась далеко внизу, а перед нами развернулась Франция: зелёные поля, извилистые реки, деревушки с черепичными крышами и далёкий блеск Средиземного моря на горизонте.

* * *

Марсель.

Окраина города.

08:40 утра.

Мы приземлились в роще на холме, с которого открывался вид на город. Марсель лежал внизу, залитый утренним солнцем: белые дома, синее море, порт с кораблями и лесом мачт.

— Красиво, — признал Булат, втягивая ноздрями морской воздух.

— Красиво, — согласился я. — Но мы тут не ради красоты.

Я выпустил из пространственного кольца двадцать деталек Болванчика. Они разлетелись веером, как стая серебристых мошек, и рассредоточились вокруг на расстоянии трёхсот метров.

— Лора, полное сканирование.

— Работаю, — она появилась в легком летнем платье и с солнцезащитными очками на голове. Средиземноморский стиль. — Магический фон в норме. Аномалий не обнаружено. Слежки нет. Хотя, учитывая, что ты официально пересек границу двадцать минут назад, за нами скоро прилетят.

— Тогда не будем терять время. Булат, помнишь дорогу к пещерам?

Конь повел ухом и кивнул.

— На северо-запад от города, в холмах. Вход замаскирован под каменную осыпь. Я хорошо помню дорогу.

— Веди.

Мы спустились с холма и двинулись по грунтовой