Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

Увы, со временем такая формула власти привела к значительному ослаблению фигуры председателя и обособлению каст. Упоминание об этом печальном факте мгновенно появилось в ментополе генерального.)

— А остальные двадцать процентов? — ласково поинтересовался главный брахман.

— Остальных сейчас выявляем и проверяем. Никто не уйдет от сканирования, коллега председатель.

— Это хорошо… — Ваджрасаттва замялся, подыскивая напутственные слова. — Я вседва говорил, что изучение хроноплазменных объектов приведет к самому крупному скачку в фундаментальной науке за последние сто лет, возможно, к изменению всей картины мироздания.

— Именно так все и будет. А как же иначе? Мое почтение, до свиданья. — Марк-27 по-скорому обрубил канал правительственной связи и, потребовав от докторов немедленного заживления своих сломанных ребер, обратился к первому заму. — Максимум через пару дней я должен вылететь в Пояс Астероидов, и никаких возражений. В крайнем случае буду ходить там в корсете.

— А может еще в бюстгальтере и чулках? — пошутил первый зам. Марк-27 никогда юмор не зажимал, а наоборот поощрял его в сотрудниках наряду с исполнительностью, однако сейчас подумал, что земной властитель в такой ситуации немедленно бы казнил смешливого придворного.

Мгновение спустя Марк-27 вошел своим цифровым телом в кибероболочку Техносферы, похожую на лесные заросли. Нужные сведения казались лесными ягодами, затерявшие среди листвы — бесполезных и зачастую энтропийных данных. Иногда генеральный проваливался в информационные ямы, попадал в ловушки и встречался с дикими зверями — все эти блокировки устраивались хитрозадыми менеджерами, кормившимися от своего доступа к какой-то важной информации. Но могучая резидентная кибероболочка с честью преодолевала любые засады и препятствия — как танк. Генеральному удалось собрать и структурировать все ментофайлы и мемо-ассоциаторы, оставшиеся на резервных носителях после разрушения директории «Алеф». Теперь можно было написать проектное задание по созданию аппаратуры, призванной обнаруживать и уничтожать хроноплазменные образования любой степени скрытости. По квантовым возмущениям должны были определяться вампирические хрональные каналы в любом месте, где они пытаются поглотить организационную энергию.

Затем Марк-27 покинул штаб-квартиру Технокома и перебрался в каюту военно-космического крейсера «Петергоф», отправляющегося в пояс Астероидов. До старта оставалось двадцать минут, когда с вахты у трапа доложили, что к начальнику Технокома пожаловала женщина-техно достаточно высокого ранга. Проверка на хроноплазму не выявила ничего вредного.

— Пропустить, — распорядился генеральный, несколько скиснув. — остальное выявлять буду я.

— Куда это ты намылился? — бросила Катя с порога.

— Пора навести порядок в Поясе Астероидов и Сатурнианском пограничье.

— Ах так, тогда я направляюсь на Землю, тоже наведу там шороху.

Генеральный изумился такому выкрику. С горечью он подумал, что ангел неповиновения упорно гуляет вокруг него, но тут вспомнил, что еще может принудить всю Техносферу к послушанию, хочет она того или нет.

— Коллега Е.А195, воспрещаю вам как начальник.

— Ах, какой Зевс-Громовержец, из глаз молнии, из попы гром, — поддела Катя. — Только я уже вне досягаемости твоих перунов, потому что ушла из касты «техно» к старателям. Знаешь, там принимают всякий сброд, не ужившийся в порядочных кастах.

У начальника Технокома неприятно заныло сердце, хотя ему было каких-нибудь двадцать пять лет, а физиологически и того меньше.

— Это по меньшей мере глупо, старатели сильно ущемлены по части техпомощи, пособий и пенсий. Кроме того при любой оказии их первыми волокут в тюрягу, то есть в исцелитель… И вообще, жена да убоится мужа своего. Я говорю: нет.

— В Космике нет жен. Забыл что ли, или ментальное поле прохудилось? — Катерина с максимальным ехидством отчеканила слова. — Институт брака и семьи отменен двадцать лет назад, теперь у нас только коллеги по труду, партнеры по бизнесу и отдыху. Просто мы с тобой вместе работали, и комендант здания не выгонял меня, когда мы и ночевали вместе.

— Катя, ты не понимаешь, что такое Земля, куда ты собралась. Это не пасторальная идиллия, это грязь, это война всех против всех, неприкрытая жадность, злоба…

— Всё это устроено вашими стараниями, коллега генеральный уполномоченный. И желаниями ваших главных акционеров. Среди них мы, кстати, увидим старых, но недобрых банкиров, Ротшильдов, Голдман-Сакс и так далее, — тех самых, которые уже организовали колониализм и неоколониализм, три мировые войны и сотню войн поменьше. На вас вина за грязь, потому что виноват тот, кто создает и эксплуатирует отсталость планеты-матери.

Начальник Технокома начал ощущать свое бессилие и это ему не понравилось — ведь у касты старателей «шудра» отсутствовал даже генеральный уполномоченный, на которого можно было бы повлиять. Лишь пару раз в год эти типчики устраивали свои сходняки, на которые волен был пожаловать любой член касты, имелась бы охота и деньги на билет. Сходка решала наболевшие для всех вопросы, пополняла общак, из которого кормили старателей-калек, посылала запросы в правительственный совет насчет снижения налогов и сборов, а в личную жизнь ни к кому не лезла.

— Ты не сможешь захватить на Землю высокоэнергетическое оружие, а также средства связи и слежения — во-первых, это вряд ли тебе поможет при встрече с Плазмонтом, во-вторых, нарушит негласные договоренности с Сатурном и еще больше приблизит полномасштабную войну, — строго предупредил Марк-27, но заметил, что нет в голосе величавой твердости.

— Не надо мне бластеров и прочей ерунды, все это до смерти надоело и здесь.

Генеральный понял, что самая близкая душа фактически взбунтовалась против него и сейчас он так же одинок… как и остальные космики.

— Катя, ты собралась на Землю из-за Фомы, но пораскинь мозгами и имплантами. Во-первых, что он из себя сейчас представляет? Ф.К123 уже не-человек, нелюдь, как выражаются варвары.

— Между прочим, стал он нелюдью из-за тебя. Это ты поинженерил, главный джинн. А душа-то у него живая в отличие от твоей примороженной.

— На мне, Катюша, вся Техносфера лежит, поэтому я не могу каждому таракану нос вытирать. Кстати, ты, кажется, забыла о ребенке.

— В генетической карте Сони сочетаются мои гены, твои и Фомы, коего ты тараканом назвал. Не забывай, что ее рождение — итог одного из первых