Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Настя замирает, её зрачки расширяются.

— Ты — родная дочь Ратвера. Да, того самого Высшего оборотня, которого я лично убивал дважды, а в последний раз окончательно стер его сознание.

Настя лишь пожимает открытыми плечами, отчего тонкая ткань майки натягивается на груди,

— Но, Даня, он ведь был чудовищем. Злым психопатом. Разве его смерть что-то меняет между нами?

— И всё же, — я ментально передаю ей зашифрованные файлы Организации. — Прочти. Это полное досье. Правда в том, что Ратверу ты была не нужна с самого рождения. Он не видел в тебе ценности и просто отдал тебя гомункулам из Обители Мучения.

— Которых ты тоже убил… — задумчиво роняет Настя и хмурится.

— Верно, в Антарктиде. План гомункулов был циничен до предела. Из тебя хотели вырастить идеального «спящего агента», убийцу-оборотня, заточенного специально под мою голову. Но их план провалился по одной причине: в младенчестве в тебе не прослеживал специфический дар Ратвера, высшего оборотня. Ты казалась им «пустышкой». Тогда гомункулы отдали тебя Жанне Горнорудовой

— Моей маме? Мама знала, что за этим стоят гомункулы? — шепотом спрашивает она.

— Нет, они передали тебя под прикрытием, и Жанна действительно относилась к тебе как к дочери. У гомункулов было свое Провидение: они рассчитывали, что Жанна станет Королевой Теней, когда Король Теней захватит мое тело. А ты должна была стать её помощницей, раз тебя им все равно было некуда деть. Но они все просчитались. Под моим влиянием твоя истинная сила Высшего оборотня начала просыпаться. Твои звуковые волны, твоя связь с Псом — это наследие Ратвера, которое я помог тебе пробудить. Сейчас ты почти Грандмастер. Гомункулы просто забросили проект «Настя», решив, что у них достаточно других зацепок, чтобы меня прихлопнуть. Ты стала для них «отработанным материалом». И это была их серьезная ошибка.

Настя застывает в шоке. Маша, сидевшая до этого тихо, мягко притягивает её к себе и обнимает:

— Я всё слышала, Настенька, — шепчет бывшая княжна Морозова. — Даня подключил меня к вашему каналу для твоей поддержки.

Проходит пара долгих минут, и Настя поднимает на меня взгляд. В её глазах дрожат слёзы, но в глубине зрачков светится облегчение.

— Господи, Даня! Спасибо! Ты даже не представляешь, какой груз ты сейчас с меня снял. Я так боялась этой тёмной тайны… думала, там что-то постыдное или непоправимое. А теперь я просто счастлива, что не стала тем самым оружием против тебя.

Она вдруг порывисто вскакивает и перебирается ко мне на колени. Её движения резкие, дерзкие, наполненные первобытной энергией.

— А теперь, раз мы всё выяснили, — она оскаливается, и в этом оскале мелькает её истинная натура, натура потомственной высшей волчицы. — Сделай мне маленького оборотня, Ваше Величество. Прямо сейчас.

Маша, ставшая пунцовой от такой внезапной откровенности, спешно отворачивается к стенке, делая вид, что её крайне заинтересовали показатели давления в гидравлике. Пока Настя решительным движением стягивает с себя майку, я понимаю, что расклад сложился просто идеальный. Настя — прямой потомок сильнейшего лорда-оборотня, и наш будущий ребёнок станет носителем древней крови, усиленной моей энергией. Мне чертовски повезло с моими благоверными.

Да здравствует род Вещих-Филиновых! Я кладу ладони на голую грудь оборотницы.

Глава 11

— А чего это вы такие красные и растрепанные? — спрашивает на перерыве Светка, подозрительно оглядывая пунцовых Машу с Настей.

Те переглядываются, но уже более открыто — после случившегося стесняться друг друга глупо, тем более когда они помогали друг дружке натягивать экипировку в тесной кабине. А вот посторонних всё же смущаются.

— И ментальный канал закрыли, пока ехали, — щурит глаза блондинка. — Подозрительно.

— Да так, Даня просто рассказывал Насте о… важном. Потом тебе расскажем, — уклончиво бросает Маша.

Я же не обращаю внимания на перепалку благоверных. Потягиваюсь, разминая затекшие мышцы, и невозмутимо попиваю кофе, который с любезным «фака» протянула Змейка. От себя я сделал всё зависящее, чтобы Настя и Маша забеременели: немного геномантии не помешало, плюс стабилизация организмов. Теперь дело за природой. Вероятность свыше девяносто процентов.

От скуки немного общаюсь с Норомосом. Йети мудр и знает многое, вот и о «Ничто» рассказывает охотно. Говорит, это не магическая сущность, она использует принципы полной аннигиляции, так что с ней придется попотеть. Ну что же, не впервой. Теоретически, я могу принять кристалл с бирюзовым огоньком, оставленный Дымоголовым, и мгновенно узнать всё на свете, но пока мой организм и мозг проходят программу реорганизации в полуавтоматическом режиме, лучше не рисковать перегрузкой, тем более на поле боя.

Мы снова грузимся в транспорт. На этот раз впускаем к себе в салон и Змейку, и любопытную Светку. Бывшая Соколова подозрительно принюхивается, улавливая остатки специфического запаха, и, закатив глаза, тянет:

— Ну поня-я-ятно!

Змейка одобрительно рычит с заднего сиденья:

— Р-р-род пр-р-родолжать мазака.

Мы едем дальше. На мониторах мелькают пейзажи: где-то еще видны следы запустения и фонящие радиационные свалки, а где-то очищение идет очагами. «Ничто» действительно старается. Вот только зачем людей убивать? Пускай они теперь и бугристые, и с третьими руками, но всё равно ведь люди. Мир нужно очищать для них, а не от них.

Внезапно ход машины замедляется. Маша тянет на себя рычаг торможения.

— Даня? — оглядывается на меня бывшая княжна Морозов.

Посреди дороги, преграждая путь нашему кортежу, стоит один из «стройных» мутантов, похожий на тех, что мы уложили в деревне.

Решаю, что вылезать из машины снова — лишнее. Мы недавно и в кустики ходили, и солнышком любовались, хватит пока прогулок.

— Уважаемый, ты бы еще себя цепью к дорожному столбу приковал для надежности, — лениво говорю я в громкоговоритель внешней связи.

Мутант кривляется, его лицо искажает гримаса превосходства:

— Вы пришли из другого мира. Вы — чужеродный элемент. Ничто хочет вас изгнать. Разворачивайтесь. Иначе Ничто вас устранит.

Я хмыкаю. Слишком много гонора для пешки.

— Попрыгай на одной ноге.

Короткий ментальный импульс пробивает его слабенькую защиту. Мутант, мгновенно сломленный моей волей, дергается. Он нелепо подпрыгивает и, послушно скача на одной ноге, убирается на обочину.

— Вот так-то лучше, — усмехаюсь я.

Маша плавно давит на газ, и наш «Буран», а за ним и вторая машина, проносятся мимо, оставляя за спиной одинокого прыгающего переговорщика.

Больше предупреждений от Ничто не следует. Она