Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

копейки. Заодно дуэт Алисы и Василисы под чутким руководством хваткой Леночки провернул операцию века: пока дворянство в ужасе драпало из города, род Вещих-Филиновых за бесценок скупал или арендовал на десятилетия лучший жилой фонд столицы. Мы забирали Первопрестольную по цене дров.

Князь Лопухин, статный бородач с военной выправкой, находит в себе мужество задержаться, чтобы лично передать мне ключи и представить владения.

— Консул, большая честь принимать вас в моем доме, — он отвешивает глубокий, исполненный уважения поклон.

— Ваше Сиятельство, благодарю, — я от души пожимаю руку тестю Гришки. — Можете быть спокойны: ваш дом останется в целости и сохранности. Мои люди умеют беречь чужое имущество.

— Ох, не волнуйтесь, Консул. Пустяки, — он грустно улыбается, оглядывая фамильные портреты в золоченых рамах. — Военное время, всё понимаю. И на вашей брачной церемонии мы с женой обязательно будем, почтем за честь. А пока… пока переждем в северном Подмосковье.

— Подальше от эпицентра, — с пониманием киваю я.

— Не сочтите за трусость, Ваше Величество, — Лопухин заминается, и в его взгляде читается затаенная горечь человека, вынужденного оставить родовое гнездо.

— И в мыслях не было, князь, — отвечаю я серьезно и твердо. — Вы бережете своих женщин и детей так, как позволяют ваши силы и возможности. Это долг любого главы рода, и это достойно уважения.

— Спасибо, — Лопухин выдыхает с заметным облегчением, будто с его плеч свалился тяжелый груз. Он делает небольшую паузу и, понизив голос, добавляет: — А в вашем Доминионе еще остались вакантные места?

Ого. Сам князь Лопухин, столп старой аристократии, решил официально войти в мой Доминион в Русском Царстве. Это не просто «приятно», это стратегически важно для торговли аномальными товарами. Связи у Лопухиных по всей Европе колоссальные, и наш транспортный портал при правильном подходе много приобретёт в логистике. Нет, понятно, что я — Консул, и теперь де-факто правлю всеми и каждым, но не стоит путать политическую власть с коммерцией. Одно дело — подчинение, и совсем другое — бизнес. Партнеры должны видеть реальную выгоду от работы со мной, чувствовать золотую жилу, а не просто исполнять приказы, потому что «так надо».

Я коротко киваю, давая понять, что оценил масштаб предложения:

— Это обсуждаемо, князь. Думаю, мы найдем вариант, который устроит обе стороны.

На том и прощаемся. Лопухин уходит к своим экипажам, а я остаюсь хозяином роскошного особняка, который вот-вот станет штабом по спасению столицы. Ну и также местом моей брачной ночи.

Прохожу по просторным коридорам особняка, наблюдая за суетой безопасников. Снаружи и внутри рептилоиды вперемешку с херувимами уже разворачивают эшелонированную систему безопасности: патрули перекрывают входы, монтируются камеры, а воздух вибрирует от свежих плетений магической сигнализации. С галереи второго этажа я замечаю, как в холл заходят Гепара и Айра с вещами. Мои избранницы только что прибыли из прифронтовой зоны у старой усадьбы и теперь будут обустраиваться здесь.

Гепара вскидывает голову и ловит мой взгляд — в её глазах горят огоньки радости. Она выпрямляется, по-кошачьи изящно поводя плечами:

— Даня! Ты не хочешь лично взглянуть, что творится у Филиновых?

Гепардоухая крошка явно напрашивается в напарницы — мы очень часто ходили в разведку усадьбы вдвоем. Я неспешно спускаюсь по ступеням:

— К эпицентру пока не пойдем, но мы там обязательно появимся. Чуть позже.

— Разве тебе не нужно самому проанализировать структуру воронки? — удивляется она.

— Мне вполне достаточно твоего ментального анализа, — отвечаю я, сокращая дистанцию. — Я доверяю чутью своего «ментального якоря».

Девушка мгновенно краснеет от похвалы, а Айра рядом лишь игриво лыбится, демонстрируя свои острые клыки. Идиллию нарушают Маша и Настя — они влетают со двора и с ходу бросаются обнимать прибывших подруг.

— Девочки, у меня новость! Я беременна! — выпаливает бывшая княжна Морозова, сияя от счастья.

— И я тоже! — не отстает от неё бывшая барышня Горнорудова.

— Ого! Ну вы даете! — Айра восторженно хлопает в ладоши.

Чуть в стороне стоит Гвиневра. Целительница выглядит непривычно смущенной; она не торопится делиться своей «радостью», а стоит нам пересечься взглядами, как она тут же вспыхивает и поспешно изучает носки своих туфель. Куда только делась та стервозная и холодная леди из Организации? Видимо, вчерашний «урок» в лаборатории оставил слишком глубокий след.

Оставив позади восторженное щебетанье девушек, я киваю подошедшему Рюсе. Могучий рептилоид коротким рокотом сообщает о прибытии Габриэллы.

— Отлично. Проводите леди-херувим к машине, — командую я и сам направляюсь на парковку.

— Ваше Величество, — златокрылая блондинка приветствует меня, стоя у лакированного борта «Чайки». На ней изящное платье, а теневые щупальца Спрутика привычно скользят по её бедрам. — Благодарю за приглашение на торжество. Это большая честь.

— М-мм. Если честно, леди, я намерен нагло эксплуатировать вас ещё до торжества, — признаюсь я с напускной грустью.

— Вот как? — Габриэлла удивленно хлопает ресницами, но в её взгляде вспыхивает азарт. — Что ж, эксплуатируйте. Я согласна на любые ваши условия.

Я открываю перед ней дверь машины:

— Прошу в салон.

Пока мы едем, блондинка бросает на меня заинтригованные, изучающие взгляды. Город преобразился: улицы наводнены бронетехникой и патрулями, гражданских почти не видно, лишь отдаленный гул с кольцевых дорог напоминает о грандиозных пробках — Москва эвакуируется. «Чайка» на скорости пролетает по Патриаршему мосту и ныряет за кремлевские стены. Мы выходим и в сопровождении лакея идем вглубь Кремлевского дворца. Вокруг кипит жизнь: суетятся офицеры, повсюду застыли в караулах лейб-гвардейцы. Где-то здесь должна быть и Оля — великая княжна Гривова прибыла в Кремль сразу, как только узнала о Прорыве. Впрочем, она сама нас найдет. Когда пришло известие об Астральном Прорыве, Оля как раз занималась с Золотым, терпеливо обучая нашего «ползунка» первым шагам.

Паж заводит нас в уже знакомый кабинет Царя. Здесь же обнаруживается Красный Влад — он меланхолично пьет чай, щедро сдобренный коньяком. Царь Борис тоже не брезгует пятнадцатилетним «Домбаем»: как раз опрокидывает рюмку, когда лакей торжественно объявляет:

— Консул всея Земли Данила Первый!

Звучит-то как, надо же. Титул прямо на глазах обретает вес.

— Даня, садись уже, не тяни, — машет рукой Царь. — Коньяк будешь? Сударыня, вам предложить?

— Это обязательно? — Габриэлла бросает на меня вопросительный взгляд.

Я сам отодвигаю ей тяжелый стул за царским столом и приземляюсь рядом.

— Нет, леди. Борис, я тоже откажусь от крепкого, но не от